Холодное пламя - Мари Милас

– Получается, нужно ловить каждый момент.

И я целую его. Так крепко и всепоглощающе, что меня не оторвать от него даже силой. Мои руки обвивают его шею, а пальцы погружаются в мягкие густые волосы на затылке. Наш поцелуй отчаянный и голодный, наполненный страхом и облегчением одновременно.

Его большие ладони скользят по моему позвоночнику, очерчивают ребра, а затем обхватывают лицо. Наши языки наконец встречаются, и я издаю тихий вздох, который Марк тут же вбирает в себя, как запретную сладость.

С гортанным стоном Марк подхватывает меня на руки, а я обиваю его талию ногами. Он усаживает меня на наш заветный заборчик веранды, разделяющий не только территорию, но и два совершенно разных мира, которые каким-то образом столкнулись. Столкнулись так сильно и неожиданно, что полетели искры.

Затем прекрасный ветер Монтаны превратил эти искры в пламя.

Марк спускается влажными поцелуями вниз по моей шее и прикусывает ключицу. Я всхлипываю от нарастающего возбуждения, разрывающего меня на части. Крепче обхватив ногами талию Марка, прижимаюсь тазом к его впечатляющей эрекции.

Мы стонем так громко, что, вероятно, нас слышат соседи.

Я замираю.

– Соседи! —шиплю я, пытаясь оторвать от себя губы Марка, подобные греху.

– За нашим домом никого нет, – Марк совершенно не собирается прерываться и проводит носом по моей шее, потом за ухом, овевая чувствительное место горячим дыханием и возвращаясь вновь к губам. – Да и мне, если честно, плевать, они могут вести долбаный прямой эфир с места событий, и я все равно не перестану тебя целовать.

Он прерывает мои возражения подаваясь бедрами вперед и скользя членом по клитору в мучительном, но таком сладком темпе. Я дрожу, будто от холода, но все равно горю каждой клеткой своего тела.

– Ты нужен мне, – хриплю и пробираюсь ладонями под его футболку.

Кончики пальцев касаются гладкой горячей кожи и исследуют каждый рельеф тела.

Марк крепче прижимается ко мне, словно не хочет отстраняться даже для того, чтобы снять эти дурацкие вещи, которые определенно затрудняют мои исследования всех вершин и холмов его мускулистого торса.

– Что будет дальше? – Спрашивает он, слегка оторвавшись от моих губ. – Насколько я тебе нужен? На месяц? На два?

Я сглатываю, потому что не могу дать ему ответ. Потому что не могу дать этот ответ сама себе.

– Мы можем попробовать пожить только настоящим днем? Я знаю, что ты нужен мне сейчас. Что ты был нужен мне все те дни, когда бегал по лесам и боролся с огнем. Я не могла есть мармелад, потому что он напоминал о тебе. Я не хотела делать тебя воспоминанием. Не желала, чтобы ты оставался в прошлом. Я хочу, чтобы ты был настоящим. Я нуждаюсь в тебе даже тогда, когда ты рядом.

Марк стискивает челюсть, словно ведет борьбу с самим собой, а затем с первобытным рычанием его губы вновь оказываются на моих. Руки срывают мой топ за считаные секунды. А затем и лифчик, который приземляется на наше любимое кашпо.

Марк слегка отстраняется, чтобы обвести стеклянным от похоти взглядом мои плечи, грудь, живот. Он скользит по талии, пересчитывает мозолистыми пальцами ребра, а затем прокручивает сосок. Я тихо вскрикиваю от легкого жжения, распространяющееся в груди. Пульсацией между бедер начинает затуманивать рассудок.

 Я снимаю с Марка футболку, исследую каждый доступный участок тела, затем наклоняюсь и скольжу сосками по его бронзовой коже. Дрожь пробегает по его плечам, а следом проступает россыпь мурашек.

Есть что-то особенно в том, что такого непробиваемого мужчину можно подвести к краю. Заставить его терять контроль. Покрываться мурашками. Дрожать.

– Ты боишься меня, капитан?

– До смерти. – Марк неожиданно подхватывает меня на руки, а затем перекидывает через плечо. Шлепнув меня по заднице, он пробирается ладонью под шорты и накрывает ягодицу. – Но если и умирать, то только от рук Лили Маршалл.

Я смеюсь, пока он перелезает через наш забор и несет меня к себе в дом, как пещерный человек.

Глава 22

Марк

Я заношу Лили в свою темную как ночь спальню и ставлю на ноги. Мои губы тут же припадают к ее горлу, скользят к ключицам, а затем прикусывают сосок. Лили издает сладкий стон на грани всхлипа. Я снимаю с нее шорты, опускаюсь на колени и целую внутреннюю поверхность бедра, отчего ее колени дрожат и слегка подкашиваются.

– Ого, у тебя здесь и правда будто спальня Дракулы.

– Ты никогда не перестанешь меня сравнивать с ним, не так ли? – говорю я, когда подцепляю большими пальцами ярко-розовые стринги и спускаю их по длинным загорелым ногам.

Солнце Монтаны полюбило Лили Маршалл и подарило ее коже золотистый оттенок.

– Можем заменить на князь тьмы. – Она хихикает.

Мягкий звук ее смеха заставляет мое сердце биться еще быстрее и громче, хотя оно и так стучит как отбойный молоток.

Лили хочет сказать что-то еще, но мой язык лишает ее дара речи, когда начинает путешествие от бедра к клитору. Я обвожу чувствительное место несколько раз, а потом поднимаю взгляд.

Лили запускает руку ко мне в волосы и откидывает голову, издавая такие нежные, сладкие звуки, что мой итак давно твердый член превращается в камень. Ее выгоревшие на летнем солнце волосы прикрывают упругую грудь, и она откидывает непослушные пряди, чтобы ущипнуть себя за сосок.

Какой-то гортанный хриплый звук покидает меня, когда я понимаю, что теряю последние крупицы терпения. Я чертовски загипнотизирован Лили. Каждым ее движением. Каждым звуком. Каждой довольной улыбкой, вызывающую ямочку на одной щеке, которую мне хочется целовать не переставая.

Моя выдержка трещит по швам с того момента, как я проснулся и встретился с ее глазами, полными тревоги. То, как она смотрела на меня, словно не видела меня десятки лет, а не два с половиной дня. Как проводила по моим волосам, будто касалась любимых цветов. Как часто дышала и хмурила свою идеальную бровь. Все это подвело меня к грани какого-то безумия, потому что я чувствовал… она нуждалась во мне.

Во мне. Якобы деревенском парне, который не может ей ничего предложить, кроме себя и природы Монтаны. 

Я не медлил ни секунды, когда ее губы накрыли мои, потому что уже двигался к ней на встречу.

– Марк… – Мое имя звучит то ли как стон, то ли как молитва.

И я могу ее понять, потому мне тоже хочется поклоняться этой женщине.

Я еще раз обвожу языком чувствительное место, скольжу руками по бедрам и ввожу в Лили