Жрец Хаоса. Книга ХV - М. Борзых

Я заметил, как Эсрай зябко подёрнула плечами. Ей, в её открытом платье, всей в серебре, было здесь явно неуютно.

— Прими свою истинную форму, — произнёс я негромко. — Я хотел бы, чтобы ты не пряталась в нашем союзе и была тем, кем есть на самом деле.

Эсрай раскинула крылья, тут же завернувшись в них, будто в плащ. Огромные, серебристые, они переливались в свете Реки Времени, и на мгновение она стала похожа на ангела из старых преданий.

— Если тебе здесь дискомфортно, то мы можем подняться наверх, — предложил я.

— Сложно объяснить, — покачала она головой. — Опасности я не чувствую, но… стабильности нет. Как будто вместо того, чтобы расправить крылья, ловить воздушные потоки и парить, я со связанными крыльями кувыркаюсь, и земля всё приближается. А ещё здесь нет луны. От этого мне не по себе.

Она покачала головой и добавила:

— Я надеялась… — но оборвала сама себя: — Неважно.

— Это всё потому, что мы фактически находимся у источника Хаоса, — пояснил я. — А могила, которую ты видишь, это могила первопредка Утгардов, бывшего аватаром Хаоса. Считай, что это такое же подпространство, вроде того, где вы оказались с Шанталь. Мы не задержимся здесь надолго и проведём повторную церемонию в Дюльбере или в столице, как пожелаешь, в полнолуние. Более того, к этому моменту, я надеюсь, мы добудем росток мэллорна, и у тебя появится место. В котором ты будешь как дома.

Эсрай несмело кивнула и уже с большим интересом оглянулась по сторонам. Я же осторожно пробрался между её крыльями и коснулся сцепленных ладоней, лежащих отчего-то на рукояти кинжала. Осторожно, почти невесомо отцепив её пальчики, я взял ладони невесты в свои руки, возвысил голос, и он эхом разнёсся среди ледяного безмолвия, обращаясь не столько к ней, сколько к самой Вечности, внимавшей нам сейчас.

— Я, Юрий Викторович Угаров, князь Утгард и раджа Раджпутана, в прошлой жизни бывший Юрданом Эсфесом, перед ликом Первопредка, пред очами Хаоса и в присутствии духов этого места беру тебя, Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль, дочь Луны и Серебра, в законные супруги!

Слова падали в тишину, как камни в глубокий колодец.

— Отныне и навеки соединяю с твоею свою жизнь, свою душу и свою кровь. Клянусь любить тебя в радости и в печали, в силе и в слабости, в сиянии полной луны и во тьме новолуния, покуда бьётся моё сердце и течёт в жилах магия. Клянусь защищать тебя и наших детей от любого врага — зримого и незримого, смертного и бессмертного, — и положить за вас жизнь, магию и саму свою суть, если потребуется.

Я сделал короткую паузу, чувствуя, как подрагивают её пальцы.

— Обещаю уважать твою волю, чтить твою свободу и делить только с тобой кров, очаг и ложе. Вверяю тебе право продолжить мой род и обещаю стать достойным отцом нашим будущим детям.

Памятуя о нашем уговоре, я добавил, и голос мой не дрогнул:

— Если же придёт день, когда чувства одного из нас иссякнут, словно вода в пересохшем русле, клянусь сообщить об этом прямо и без утайки или же отпустить тебя с миром по первому твоему слову, не чиня препятствий и не тая обиды. В этом клянусь кровью, Хаосом и Рассветом, магией кошмаров и всем, что составляет мою суть!

Я резанул ладонь, и кровь заструилась, собираясь в горсти тяжёлыми рубиновыми каплями.

Эсрай заговорила следом, и голос её звучал торжественно, словно гимн луне, — казалось, сам воздух завибрировал в такт её словам, а серебряные всполохи на крыльях засияли ярче.

— Я, Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль, дочь Луны и Серебра, хранительница древней крови, перед ликом твоих предков, пред очами Первостихии и под взором небесных светил беру тебя, Юрий Викторович Угаров, князь Утгард, раджа Раджпутана, в прошлом Юрдан Эсфес в законные супруги!

Она выпрямилась, и её аура разлилась вокруг серебристым ореолом.

— Отныне и навеки соединяю с твоею свою жизнь, свою душу и свою кровь. Клянусь любить, уважать и оберегать тебя и тех, кто дорог тебе, ценой собственной жизни, магии и бессмертной сути. Обещаю быть тебе верной спутницей в странствиях, опорой в битвах и утешением в покое. Обещаю продолжить твой род и вскормить его силой Серебра и Луны, древней, как сам мир.

Она перевела дыхание, и в её глазах блеснула решимость.

— Если же настанет час, когда ты пожелаешь свободы или сердце твоё охладеет, клянусь отпустить тебя, не держа зла и не чиня козней за твоей спиной. В этом клянусь силой полной Луны, энергией Серебра, текущей в моей крови, и всем, что составляет суть моей души!

Эсрай также полоснула себе кинжалом ладошку и сомкнула её с моей.

В тот же миг мир вокруг нас взорвался светом, на глазах преобразовавшимся в сферу. Сфера сия мерцала самыми разными цветами: серебром Эсрай, розовыми оттенками магии Рассвета, Хаосом, больше напоминавшим тёмно-сизую дымку, или магией кошмаров, чёрными кляксами скользившей по поверхности. Сила вокруг нас бурлила, пытаясь отыскать энергетическое равновесие, баланс, из которого могло бы появиться нечто новое.

Каждая из магий пыталась взять верх, за пределами сферы бесновались твари из жутких кошмаров, на фоне которых химеры Хаоса уже и душками казались. А между ними смерчами мерцали серебряные элементали, не сдавая позиций.

Эсрай испуганно озиралась, я же видел перед собой только её.

«Всё-таки мне чертовски повезло с супругой», — мелькнула у меня мысль, прежде чем я осторожно обхватил ладонью её подбородок и поцеловал.

Поцелуй вышел тягучий, сладостный, за которым явно должна была последовать первая брачная ночь, но уж явно не в этом месте.

Но не зря я вспоминал про мою счастливую звезду. При мыслях о первой брачной ночи я услышал вежливое покашливание, напоминающее раскаты грома.

— Не хотелось бы прерывать вас на столь приятном моменте, потомок, — с улыбкой заговорил первопредок, высунувшись из-под могильной плиты по пояс и опустив ладонь мне на плечо, — но тебя там вёльва заждалась. Я ей, конечно, объяснил, как мог, что не следует нарушать столь значимый момент, но скоро последний луч солнца растворится в ледяных водах, и вы не сможете добраться туда, куда вам нужно. Посему с первой брачной ночью придётся повременить.

Я с сожалением оторвался от супруги и коротко кивнул, после чего вихрь Хаоса налетел на нас, словно торнадо, разъединив с