Жрец Хаоса. Книга ХV - М. Борзых

— А вот и герой дня, — с понимающей улыбкой не то похвалила она меня, не то пожурила.

— Так уж и герой, — попробовал я отказаться от излишних подвигов, но был остановлен взглядом бабушки.

— Не скромничай. Это другим лишнее знать не положено. Свои, — бабушка выделила это слово и обвела взглядом архимагов, — уже в курсе.

— Всё равно, — решил я расставить точки над ё со своей колокольни, — я сделал то, что от меня ждали: уловил неправильность происходящего и попытался помочь. Не я их короновал, а духи рода. Как по мне, герои сегодня Андрей и Шанталь.

— Не нам судить о происходящем с императорской четой. Там никто ничего не видел и не знает. А вот твои действия мы оценить смогли. Не забывай внук, что мы — люди войны. Солдаты. Хороший солдат тем и отличается, что всегда выполняет приказы. Все мы, кроме тебя, нынче были хорошими солдатами, но плохими вассалами. Стояли и ждали результата, не вмешиваясь в таинство. А ты единственный оказался хорошим вассалом и верным другом… сделав всё и даже больше, когда от тебя этого не ждали. Ты ответственность взял, когда другие спасовали.

Мы отошли к столику с прохладительными напитками. Бабушка взяла себе бокал игристого вина, в то время как я попивал ягодный морс, не желая перед ритуалом туманить сознание. Отрезвин никто не отменял, но зачем излишне воздействовать на себя алхимией, если можно было обойтись без этого.

— А ты знакома с Грозой Кавказа? — решил я резко сменить тему.

— Знакома, — с озорной улыбкой отозвалась бабушка. — А что, понравилась?

Оценив моё выражение лица, бабушка расхохоталась:

— Да шучу я, шучу! Тем более она наследников тебе не родит. Старая травма.

— Допустим, с этим я ей помочь могу.

— Тоже в Океанию повезёшь? — удивилась бабушка. — Неужто так понравилась? А как же Эсрай?

Вот теперь взгляд Елизаветы Ольгердовны мне не понравился. Она будто меня без штанов на Грозе Кавказа застала.

— Притормозите коней, княгиня, — осадил я бабушку. — Нашли её потомка с соответствующими родовыми силами. Сейчас склоняем к сотрудничеству. Если удастся, то Великий князь организует им встречу.

Бабушка от моей отповеди даже побледнела.

— Как?.. — она не стала дожидаться ответа, просто опустошив бокал и взяв ещё один со столика. — У нас с ней беда одна на двоих была с наследованием. Со всеми вытекающими. Только её ещё и с родной земли выгнали.

— Если мальчишка дурить не будет, то шансы вернуть княжество и щёлкнуть по носу османов будут непризрачными.

Тем временем я отметил, что в зал вернулся и султан Баязед. Он вошёл в сопровождении своих безмолвных магов тьмы, но его лицо, доселе бесстрастное, теперь несло на себе следы глубокой задумчивости. И при этом он жадно, почти неприкрыто поглядывал в сторону Тенишевых — туда, где стоял глава рода с семейством, Алисы среди них не было. Излишнее внимание к тенемантам отметил не только я, но и Франц-Фердинанд. Австро-венгерский император, всё ещё курсировавший среди гостей, на мгновение замер и перехватил взгляд Баязеда, после чего многозначительно приподнял бровь. Конкуренты? Похоже на то.

Я же решил обратиться к бабушке ещё по одному вопросу, пока не забыл:

— Елизавета Ольгердовна, просьба есть, — я наклонился к её уху, понизив голос. — Завтра же, не откладывая, отыщи девочку. Ульяну Ночину, с Рыбацкой слободы, Щучьего переулка. Я неизвестно на сколько застряну в Скандинавии, а вопрос срочный.

— Что за девица? — деловито уточнила бабушка, и её глаза хищно блеснули. — Чем нам интересна?

— Маг тьмы, возможно ещё неинициированная, — пояснил я. — Брата тьма поглотила, а девочку можно попытаться уберечь. Отдадим в обучение Тенишевым, а если выяснится, что она чей-то бастард, то ещё кому-то услугу окажем.

Бабушка удивлённо хмыкнула, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на гордость:

— Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя такие знакомства и информация подобного рода. Сделаем. Завтра же отправлю Алексея с охраной, если девчонка там, найдём и перевезём в интернат.

Я кивнул, чувствуя, что неожиданно близко к сердцу принял просьбу узника. Почему-то казалось, что у девочки совсем не осталось времени. Если брат был единственной роднёй, то одинокая девочка в рабочей слободе очень быстро попадала в рабство или публичный дом. Вытащить из проблем мы её сможем, но восстанавливать психику подростку после злоключений будет сложно. Да и Тьма, вероятно воспользуется случаем для прорастания в душе и теле. Оставалось надеяться, что девочка дождётся нашего прихода и не превратится в маньяка-убийцу как её брат.

От подобных мыслей меня отвлекла делегация Зислангов. Герцог Алард с сыном Альфредом приблизились ко мне с выражением лиц, которое можно было бы назвать «хорошая мина при плохой игре». Одноглазый морской змей с вечно обветренным лицом морского волка, развёл руками:

— Князь, нас принцессы чуть на сумочки, сапожки и перчатки не пустили! Могли бы хоть предупредить о подобных планах.

— Это было требование духа рода Пожарских, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал сочувственно. — Его не мог предугадать никто. Вам бы сейчас радоваться и приданое готовить…

— Да мы уже, — невесело хмыкнул Алард. — Это не стоимость ледяной виверны, тут реальней сумма оказалась.

Заметив моё скептическое выражение, герцог поправился, явно опасаясь, что его слова сочтут за жалобу:

— Не подумайте, приданое не хуже, чем у наших принцесс. А в части коллекции редкостей, поднятых с глубин морских, местами и побогаче будет. Вы наши дары смотрели?

— Ещё не было времени, — честно признался я. — Подготовка к коронации, сами понимаете…

Наш разговор на этом прервался. Церемониймейстер трижды ударил жезлом о мраморный пол, и гул голосов мгновенно стих. Он набрал в грудь воздуха и провозгласил зычным, хорошо поставленным голосом, перекрывающим любой шум:

— Его Императорское Величество, Андрей Алексеевич Пожарский, Император и Самодержец Всероссийский, Повелитель Огня и Хранитель Северных Пределов, Великий Князь Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Лифляндский, Эстляндский и всея Севера Повелитель! И Её Императорское Величество, Шанталь Пожарская, Императрица Всероссийская, Хранительница Огня и первая из супруг, благословлённая пламенем фениксов!

Зал взорвался аплодисментами.

Императорская чета вступила в Алексеевский зал. Судя по обилию камней и вышивки на коронационных одеяниях, стоили они, вероятно,