Щит Давида. Толкование псалмов, используемых в православном богослужении - Александр Сатомский

и твои псы язык окунут

в кровь врагов.

25 Видно шествие Твое, о Боже,

как идет мой Бог, мой Царь

во святилище:

26 впереди певцы,

позади музыканты,

посредине девушки с бубнами.

27 «В собраниях благословите Бога,

Господа, Он —

источник Израилев!»

28 Там Вениамин – младший —

во главе их;

вожди Иуды,

с его многолюдством,

вожди Завулона,

вожди Неффалима.

29 Боже, силе Твоей дай приказ —

той силе, Боже, что Ты слал нам

на помощь!

30 В Храм Твой, в Иерусалим,

цари Тебе принесут дань.

31 Пригрози зверю,

что в тростнике,

стаду могучих быков – народов,

пусть падут в ноги,

принесут серебро!

Разгони племена, хотящие войн!

32 Послы придут из Египта;

кушиты руки к Богу возденут.

33 Царства земные! Воспойте Бога,

воспевайте Господа!

[Музыка]

34 Он едет по древним

небесам небес

и подает Свой голос,

могучий голос!

35 Воздайте славу Богу!

Словно покров над Израилем —

сила Его,

и мощь Его – на облаках.

36 Страшен Ты, Боже,

во святилище Своем,

о Бог Израиля!

Он дает силу и мощь народу!

Благословен Бог!

Первые стихи псалма (2–4) составляют основную часть пасхального начала. Появление псалма проассоциировано с Давидом и, как правило, соотносится толкователями с его главнейшей победой – завоеванием Иерусалима. Если это так, то текст ретроспективен: псалмопевец возвращает слушателя к великим победам древности – торжественному шествию Израиля по Синайскому полуострову. Господь «рукою крепкою и мышцею высокою» (Втор. 4: 34) уже вырвал Свой народ из власти ложного бога – фараона. Теперь же Он ведет его к обетованной земле, неустанно свидетельствуя о Своем присутствии. Так говорит об этом Книга Чисел, цитатой из которой является начало псалма: «Когда поднимался ковчег в путь, Моисей говорил: восстань, Господи, и рассыплются враги Твои, и побегут от лица Твоего ненавидящие Тебя! А когда останавливался ковчег, он говорил: возвратись, Господи, к тысячам и тьмам Израилевым!» (Числ. 10: 35–36). Движение израильского стана напрямую зависело от воли Господней, открываемой через Моисея.

Казалось бы, как вообще связан этот сюжет с пасхальным циклом? Неужели через простую привязку фразы «да воскреснет Бог»? Так ведь только в славянском языке она звучит так однозначно. Даже в греческом выражение «анастито о Феос» в первую очередь переводится как «поднимется Бог» и лишь содержит аллюзию на воскресение. Все гораздо интереснее. Рассмотрим сюжет Книги Чисел подробнее, он-то и даст нам ответ на вопрос и о месте этих возгласов в псалме, и о месте псалма в пасхальной теме.

Кризис с золотым тельцом показывает, что Израилю сложно осуществлять абстрактное поклонение Богу – нужны храм, культ, вещественная и понятная святыня. Так появляется ковчег. Но присутствие Бога раскрывается в этот период перед станом не только в вещественной святыне. Мы читаем, как Моисей говорит: «…если не пойдешь Ты Сам с нами, то и не выводи нас отсюда, ибо по чему узнать, что я и народ Твой обрели благоволение в очах Твоих? не по тому ли, когда Ты пойдёшь с нами? тогда я и народ Твой будем славнее всякого народа на земле» (Исх. 33: 15–16). Бог соглашается и идет перед Израилем в столпе огня ночью и облачном столпе днем. С появлением Скинии и ковчега же видимая слава Господня являет себя там: над крышкою ковчега меж крылами херувимов. Об этой-то славе и говорит Моисей, призывая: «Поднимись, Боже». Ведь откуда может подняться Бог? Он и так превыше небес, как скажет о Нем мудрейший Соломон: «Небо и небо небес не вмещают Тебя…» (3 Цар. 8: 27). Куда уж еще выше? Здесь же речь именно о присутствии славы Господней среди стана – над ковчегом Завета. Пусть Бог ведет, пусть Бог управляет нами, говорит пророк, мы идем за Ним.

Но пусть Бог также и охраняет и защищает нас, воюет на нашей стороне. Это понятная мысль: Израиль почти всегда идет по чьей-то земле, пьет из чьих-то источников, разбивает шатры на чьей-то территории – мало кому это нравится. Он сразу же наживает себе врагов. А идущий впереди Бог – это залог спокойствия и благополучия: если Он на нашей стороне, нам нечего бояться. Путь Израиля ведет от Синая к Сиону. Не случайно в псалме с вызовом будет упомянута гора Башан (она же, видимо, Хермон – главнейшая вершина Палестины). И она, и все великие горы будут завидовать Сиону: не на них, а на этом холме благоволил поселиться Бог, и к Сиону теперь стекутся все народы, имея не голод хлебный, а голод по Слову Божию (см. Ам. 8: 11).

Псалом 67, очевидно, храмовый, он описывает ликование во дворах Живого Бога, апеллируя к древней истории, в которой Господь Себя так ярко являл. Но кроме обращенности к славному прошлому, в нем есть и мольба псалмопевца к Богу о грядущих и окончательных победах над Египтом – «зверем в тростнике», над кушитами и всяким народом, противящимся делу Божию.

А что же с Пасхой? Именно эти смыслы и важны нам, когда мы говорим об Иисусе Христе как Боге умершем и воскресшем. Израиль боялся пути по пустыне из-за врагов и хотел, чтобы Бог шел перед ним, – и Господь шел. То же делает и Христос! Человечество и каждый человек боится смерти, ее мрачной безводной пустыни, наполненной тьмою и отчаянием. Но перед нами в смерть входит Христос, пролагая путь по лежащей от века пыли. До Него еще никому не случалось пройти этим путем и выйти к Обетованным обителям Отца Небесного. Он – первопроходец! Потому и «восстань, поднимись, воскресни» – «иди перед нами»! Нам страшно одним, но за Тобою мы пойдем.

Но Моисей не только призывает Бога выступить в поход перед Израилем. Когда стан останавливается, он молит: «возвратись, Боже». И это, точно это делает Христос! Он не просто, пролагая путь, уходит вперед, махнув нам, чтоб мы шли за Ним след в след. Он возвращается, становясь «первенцем из мертвых» (Кол. 1: 18) и обещая для каждого быть проводником на этом пути, не оставив никого в пустыни смерти: «Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28: 20).

Вместе с этим и тема ликующей Сионской горы очевидно прослеживается в истории новозаветной общины – Церкви. Великие вершины с завистью смотрят на тот невысокий холм, к которому теперь стекаются народы. Такое же место присутствия славы, как он, представляет собой и Церковь. Апостол Павел скажет о ней