Холодное пламя - Мари Милас

Марк и Дейзи.

Дейзи и Марк.

Я игнорирую еще целый табор людей вокруг них, потому что перед лицом словно взмахнули красной тряпкой, пробудив во мне разъяренного быка.

Руки упираются в грудь Марка, отрывая его от увлекательного исследования моей груди.

Я говорю себе, что мне нужно успокоиться. Что между нами не те отношения, когда я могу разыграть ревностную сумасшедшую девицу. Но черт возьми!

Прошло столько лет, а у меня такое ощущение, что тень этой женщины ходит за Марком по пятам, а он совершенно не против.

– Что случ… – Марк встречается со мной взглядом, а затем смотрит на экран компьютера.

Я слезаю с его колен, контролирую каждый свой вдох и выдох, а затем, взяв глупый цветок, направляюсь к двери. Никаких ему больше подарков на счастье.

– Встретимся в машине.

Если бы не Миссула, то я бы встретилась с ним только завтра в шесть утра. К этому времени мне бы точно удалось остыть и потушить в своей голове пожар под названием «ты всегда будешь просто временной заменой». 

Но также и было задумано, не правда ли?

Я горько усмехаюсь, когда забираюсь в машину и откидываю голову на сиденье. Меня бесит, что мои эмоции подростка берут верх. Бесит, что я всегда прихожу на чье-то место и пытаюсь его занять.

Казалось, что здесь, во Флэйминге, я нашла тихий, хоть и временный уголок, который принадлежит только мне.

Но нет. Я пришла на ее место. В дом, который должен был стать ее. В ее двор, в котором она так и не посадила цветы. К мужчине, который до сих пор любит ее.

Если бы это был единственный случай призрачного существования Дейзи, то я могла бы стерпеть. Но она везде.

На доске воспоминаний.

На рабочем столе.

В подвале Марка в ящике с гвоздями.

Недавно я спустилась туда, чтобы достать грабли для травы, но увлеклась… Какого было мое удивление, когда я обнаружила целый чертов альбом с фотографиями Дейзи.

Эта женщина продолжает жить здесь… Во взглядах прохожих, которые смотрят на меня рядом с Марком. В городских сплетнях, из которых все равно ничего не понятно, но очень интересно. Кто-то говорит, что она вышла замуж за сына миллиардера, а кто-то, что ее погубил алкоголь. Где-то сплетничают, что Дейзи была беременна, а другие шепчут, что она сделала аборт.

Я массирую виски и делаю глубокий вдох.

Успокойся.

Это все несерьезно.

Вы просто скрашиваете летним сексом свои скучные будни.

И смехом.

И улыбками.

И теплыми прикосновениями, пробирающими до костей.

И вкусной едой, приготовленной для меня.

Как это может быть несерьезно, если я по уши влюблена в этого мужчину?

Глупая Лили.

Марк садится в машину с таким видом, словно он провел неделю в леднике. От него буквально веет холодом за несколько миль.

Всю дорогу до Миссулы мы сохраняем отвратительное молчание, нарушаемое лишь тихим звучанием радио. Да, этот мужчина настолько древний, что постоянно слушает какую-то ретро волну.

Марк пару раз пытается заговорить, но вместо нормальной человеческой речи издает какое-то бессвязное ворчание, прикрываемое кашлем.

Мой телефон снова и снова звонит. Уф, эта женщина не перестает меня донимать с того дня, когда я была у родителей Марка. Она не отстанет, пока не добьется своего. Затем мне начинает звонить Ричард, его мне приходится тоже отправить на голосовую почту, потому что Марк, увидев его имя, краснеет и чуть не съезжает на обочину.

Неужели ревнует?

Кажется, нужно как можно скорее прояснить, кем мне приходится Ричард. Но я ни разу не обсуждала это с кем-то… кроме мамы. Мне нужно собраться духом, чтобы впервые доверить кому-то этот секрет.

Мы останавливаемся на парковке огромного торгового центра, и я абсолютно не сдерживаю себя, когда яростно хлопаю дверью машины.

Думаю, это отличный индикатор женской злости. Мужчины лелеют двери своих машин, как что-то драгоценное. Так вот пускай этот мул наконец-то поймет, что пора начать говорить, пока я не нарисовала на его лобовом стекле солнышки и облака.

Я прогуливаюсь по супермаркету летящей походкой, поглаживая разные овощи и воруя орехи. Марк, как старый дед, которым он и является, кладет в корзину только то, что написано в его потрепанном списке.

Думаю, эта бумажка прошла вьетнамскую войну, ведь, скорее всего, из года в год он покупает одно и то же.

Когда мы останавливаемся около мармелада на развес, я незаметно просовываю руку и краду пару жевательных вампирских клыков. Марк швыряет тележку, она врезается в противоположный стеллаж с шоколадками. Затем он хватает бумажный пакет и насыпает в него целую тонну мармелада разных видов, цветов и размеров.

– Ты хочешь, чтобы нас арестовали? – возмущается Марк, вручая мне в руки вековые запасы мармелада.

– У меня есть связи. У моей подруги лучший друг – шериф.

– Вообще-то, он мой лучший друг. Значит, связи у меня. – Он снова хватает тележку, которая выглядит слегка пьяной. Колесики едут по диагонали, сколько бы Марк ни пытался их выровнять. – И вообще, раз Нил шериф, нам что, можно ограбить банк?

Я пожимаю плечами.

– Или кого-нибудь грохнуть.

Например, Дейзи. 

Где бы, черт возьми, она ни была.

– Ты меня пугаешь. Я теперь буду спать с приоткрытым глазом.

– Ты и так спишь с приоткрытым глазом.

– В смысле? – он бросает в корзину мой любимый шоколад.

Я сдерживаю улыбку.

– Ну, когда ты спишь, у тебя веки такие расслабленные, что глаза слегка приоткрываются.

Марк бросает на меня хитрый взгляд.

– Любуешься мной, когда я сплю?

Да.

– Ты храпишь так, что дрожит весь дом. Вчера я убила на тебе комара, а ты даже не вздрогнул. Так и пожар проспишь, капитан. – Я подмигиваю ему.

– Но тебе все равно нравится спать со мной, – он толкает меня плечом.

– Неправда.

Это правда.

Я ещё ни разу не спала у себя, после того как оказалась в кровати Марка. В один из вечеров я попыталась вернуться на свою половину, но меня нагло перекинули через плечо и затащили обратно.

Марк останавливается и крадет из моего пакета жевательные клыки. Он вставляет их, наклоняется к моей шее и говорит:

– Только посмей сегодня не лечь в нашу постель.

Нашу постель.

Он понятия не имеет, как сильно я могу привыкнуть к таким словам.

– Иначе что?

Марк припадает к моей шее и игриво покусывает ее мармеладными клаками.

– Иначе я приду за тобой и выпью всю твою кровь.

Ну точно, Деймон Сальваторе. Прошу не завидовать.

Я смеюсь, обхватываю ладонями