Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян

class="p1">Но ведь это же формальность, правда? Последние месяцы мы, хоть и урывками, но и так практически жили вместе – в этом крошечном пространстве, где её вещи постепенно вытеснили мои, где её смех стал привычнее тишины, а её запах – частью воздуха, которым дышу. Где я научился различать оттенки её настроения по тому, как она хмурит брови, закусывая губу, или как вздыхает, листая ленту в телефоне.

И это то, что я сам хочу. К чему готов.

- А что мешает? – наконец спрашиваю.

Ксюша моргает.

- Мешает?

- Жить вместе. Официально.

Она замирает. Потом медленно опускает руки, и полотенце чуть сползает с её груди. Она придерживает рукой махровую ткань, чтобы оно не упало на пол. А по мне – пусть падает.

- Ты серьёзно?

- Серьезнее некуда. Отпускаю её, иду к кухне. Всё немного иначе, чем я планировал, но... Кто говорил, что всё должно быть по плану?

Беру коробочку с подноса на стойке. Фирменную, бирюзовую, немножко потрёпанную оттого, что я слишком часто за эти два дня перекладывал её с места на место, выбирая подходящее мгновение.

Ксюша смотрит на неё, потом на меня. Её губы слегка дрожат.

- Ты...

- Я всё ждал особенного момента, – говорю тихо. – И кажется, это оно.

Опускаюсь на одно колено, открываю коробочку. Кольцо внутри – классическое, элегантное, сдержанное – идеальное, как она сама.

- Я не хочу больше ждать.

Она не дышит. И я не дышу вместе с ней. Потом вдруг резко выдыхает, улыбается. А на глаза наворачиваются слёзы.

- А если бы беременность подтвердилась, – шепчет, – это был бы брак по залету.

- Это будет брак по любви, Ксюш. Если, конечно, ты мне скажешь «да». Потому что я встретил самую лучшую женщину на свете. И не хочу, чтобы ты уходила. Ни утром, ни вечером. Никогда.

Я смеюсь. Она – тоже, сквозь слёзы, и вдруг бросается ко мне, обвивая руками шею. Полотенце сползает окончательно на пол.

- Да, – говорит в моё плечо. – Да, конечно, да.

Я прижимаю её к себе, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим.

- Это «да» на переезд или на предложение?

- На всё, – она отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. – На всё, Тём.

Надеваю кольцо ей на палец. Она вытягивает вперед руку, смотрит на него внимательно. Любуется. А потом щурится, и по тому, как она это делает, я понимаю – включила внутренний компьютер и начала снова анализировать. И говорит:

- Квартира понадобится побольше. В моей трешке у школы мы все не поместимся.

Вот такая она.

И такую я её люблю .

Моя сумасшедшая женщина.

Стоит, улыбается. Её губы чуть приоткрыты, мокрые волосы падают на плечи. Полотенце валяется где-то за спиной, и теперь между нами – только тонкая нитка воздуха, которую я рву одним движением.

Хватаю её за талию, тяну к себе. Она вскрикивает, цепляясь за мои плечи, но в глазах – тот самый вызов, который сводил меня с ума с первого дня.

- Замолчишь? – рычу ей в губы.

- Заставь.

Притягиваю ближе. Её дыхание срывается, когда я прикусываю её нижнюю губу.

А потом целую. Глубоко, уверенно, не спеша. А по венам пульсирует не кровь – лава.

Моя! Моя! Моя!

Поднимаю её на руки, и она, смеясь, обвивает ногами мой торс.

Несу её обратно в постель. В нашу постель.

И кровать нужна будет побольше...

За окном начинает просыпаться город, где-то спешат люди – начинается новый день, а здесь, в этой комнате, время будто останавливается, даря нам момент, который хочется продлить до бесконечности.

Новая жизнь.

Новое счастье. Большое, выстраданное, долгожданное. Одно на двоих.

И я сделаю всё, чтобы оно длилось всегда.

******************************

от автора: Бонус в 23:45

Бонус

Бонус .

Не думала, что буду так волноваться! Не выхожу сразу из машины - даю себе время хотя бы выровнить сердцебиение, потому что оно с самого утра бьет все рекорды. Если даже я в таком состоянии представляю, как волнуется она.

Нора!

Моя девочка выходит замуж!

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Мы подходим к широко распахнутым воротам дома семейства Григорян.

Звуки зурны разливаются на весь посёлок. Мужчины чинно осматриваются. Женщины в вечерних нарядах танцуют, удерживая высоко перед собой торжественно украшенные корзины, из которых выглядывают фрукты, конфеты, горлышки бутылок...

Барабаны отстукивают праздничные ритмы, которые не спутать ни с какими другими – здесь свадьба! И хоть все знают, что брак договорной, ни у кого из присутствующих нет сомнений в том, что молодые будут очень счастливы. Ведь жених – сын давних друзей семьи и настоящее сокровище, а невесте давно пора замуж. Господи, пусть она будет счастлива!

- Мам, как же весело! – Вика подпрыгивает на одной ножке, пока Гера поправляет галстук бабочку.

Он сосредоточен, а я смотрю на него ласково и не понимаю, когда мой мальчик успел так вырасти. Сегодня у него впервые в жизни очень ответственное задание – он будет требовать у жениха выкуп за свою тетю Нору! Волнуется очень!

Веду детей в дом.

Ищу глазами Карена – надо чтобы он успокоил сына и еще раз объяснил очередность действий по традиции. Но вместо этого упираюсь в родную сестру свекрови – Раису Николаевну, которая неистово крестится и, скривив губы, причитает:

- Позор-то какой! Я так и знала, что эта девчонка обязательно опозорит нас! Позор-то какой, прости, Господи...

Только теперь замечаю, что в гостиной царит кардинально другая атмосфера. Музыки нет. Гости, переглядываясь, шушукаются.

В углу – завывание свекрови перекрывает музыку, которая доносится со двора.

- Ксюш, я заберу детей, – раздается за спиной голос Карена. Киваю.

Подхожу к Раисе.

- Что случилось?

- Что еще? Дурной пример заразителен! – окидывает меня презрением. – На тебя насмотрелась девочка наша, семью опозорила! Сбежала!

- Как… - замираю. Сердце запускается с новой силой. Делаю шаг назад. - Как сбежала…

- В свадебном платье, как!

Раиса выплевывает вслед еще что-то едкое - по-другому она не умеет, но я не слышу её. Дрожащими пальцами выуживаю телефон из небольшой сумочки, чтобы позвонить Норе, до сих пор не осознавая, как она решилась.

На экране несколько пропущенных от