Альманах «СовременникЪ» №1 (28), 2022 (посвященный Николаю Гоголю) - Коллектив авторов

Победитель и финалист различных конкурсов. Детские стихотворения вошли в сборник «Литературное наследие России» Союза писателей России и переведены на английский язык.

Сказка об Иване, его друге домовом, его родне и о коте

Под борком, в глухом местечке

Дом стоит у самой речки

На высоком берегу —

Там, где, выписав дугу,

В тишине, порой безмолвно

Речка мерно гонит волны.

С крышей, шифером покрытой,

Расписной резьбой увитый;

С дымоходом, словно свечкой,

И с характерною печкой.

С домовёнком-сорванцом

И затейливым крыльцом.

В снежных валенках одетый,

Бабкиным теплом прогретый,

В ожиданье сказки чуда

Отдохнуть присел как будто.

В доме тоже всё как надо:

Сушится полынь и мята

На печи под потолком,

Банка киснет с молоком,

Редьки в подполе запас,

Стол, над ним иконостас,

Дверь, хранящая покой,

С четверговою свечой,

Паучок в углу замшелом —

Весь уклад в едином целом.

Величать меня Иваном.

Каждый день встаю я рано,

Принимаюсь за работу

И тружусь себе в охоту.

Дом мой хоть и невелик,

Мне лениться не велит:

Сам себе я ткач, и стряпчий,

И сапожник подходящий.

Ну а друг мой домовой —

Завсегда помощник мой.

Делаю своё я дело

Не спеша хоть, да умело;

За день вёрст пройду не счесть,

Радуюсь тому, что есть.

От политики далёк,

А в хозяйстве знаю толк:

Огород весной сажаю,

Осенью плоды снимаю,

Горевать я не умею,

Коль не жну, так, значит, сею.

В стойле конь стоит задорный,

Вон хомут его узорный,

Там корова на соломе

Развалилась в полудрёме

И протягивает: «Му-у-у

Где обед мой? Не пойму».

Накормлю коня с коровой,

Почешу ей бок махровый:

«Ешь, ты ешь, моя Бурёнка,

Знать, к весне в приплод телёнка

В бурых пятнах принесёшь —

Сено жуй да кушай рожь».

Домовой же ходит рядом,

Меряет хозяйство взглядом,

Пожалел, что дверь перекосилась,

Покряхтел, что планка отвалилась.

Я корову к вечеру дою,

Молочком его я напою,

Он сидит на корточках со мной,

Облизнулся, ждёт он ужин свой.

А когда смеркаться начинает,

Домовой гусей пересчитает:

Вдруг лиса, что в поле наследила,

Во дворе у нас тайком гостила.

Все на месте? Ну и слава Богу!

Завершив обход свой понемногу,

Кузька в дом заходит деловито,

Ну а в доме скатерть уж накрыта.

Пряники с ватрушками из печки

И с вареньем сладкие колечки.

С Кузькой чай из самовара пьём,

Разговор степенный мы ведём.

«Вот вчерась опять гонял мышей,

Гнал отсюда прочь я их взашей.

Вон ведь: захотели задарма

Влезть без спроса в наши закрома.

Одного я жирного догнал

И метлой тотчас ему поддал.

Он от страха жутко запищал,

Не придёт что больше, обещал.

Я в курятник опосля зашёл,

С Петей-петушком я речь завёл:

"Здравствуй, голосистый мой приятель!

Что ж подряд[2] твой снизил показатель?

Ты уж покумекай, как тут быть,

Ведь не мне же, Петь, тебя учить"».

«А как с сеном, Кузь, дела,

Хватит, нет ли до тепла?

И в поленнице у нас,

Расскажи, какой запас?»

«Заходил на сеновал,

Сена хватит, так и знал.

Да и дров с лихвою – проживём,

Много ль надо нам вдвоём?»

Почесал макушку домовой,

Валенки стянул с себя долой,

К ходикам поставил ближе стул,

За цепочку гирьку подтянул.

Слез со стула и пошёл в чулан:

«Завтра будет холодно, Иван:

Вон к морозу завывают волки,

Что их слышно даже и в посёлке…»

Каждый вечер так мы с ним сидим

Да в окно на улицу глядим.

За окошком русская зима

Белой пряжей кутает дома.

На окнах выткала узоры,

Посеребрила косогоры,

На юг отправила грачей

И всякой модницы ловчей

Завила локонами снег.

Покрыла инеем пороги,

Румянец навела на щёки,

Закуталась в богатый мех,

Надела шубу с сапогами

И, оставляя за санями

След от полозьев ледяной,

Летит на тройке удалой.

Стрелою звонкой тройка мчится,

Лишь снежной пыли столб клубится.

Блестит, искрится и сверкает,

Звук колокольчиков роняет.

И скачет девица лихая,

Округу всю преображая:

На небе птиц не видно более,

Метёт позёмку ветер в поле;

Хрустит, лаская слух, снежок,

Из труб валит седой дымок;

Мерцают звёзды в вышине,

Мороз крадётся в тишине.

На землю вечер опустился,

На небе месяц появился.

В заиндевевшее окошко

Пробилась лунная дорожка.

Верхушки лип безмолвно млеют

В заре пурпурной, и алеют,

Трещат дровишки дружно в печке,

Чернеет полынья на речке.

Сугроб с забытою лопатой;

Снег от мороза синеватый

В тени амбаров зерновых.

Дымком берёзовым приятно

Щекочет ноздри. Мир отрадно

Под млечным пологом утих.

И вечер, словно крест нательный,

В лиричной дымке акварельной

Так близок, кроток, и красив,

И так чудесно молчалив…

Сменяет вечер после ночь,

Остатки дня стирая прочь,

И, прерывая жизни бег,

Чаруя взор, ложится снег.

В колыбели ледяной

Спит село. Царит покой.

Лёд стеклом лежит на речке,

Домовой храпит на печке.

Спят и мыши, и петух.

Только месяц, звёзд пастух,

Мерно по