Русский агент Аненербе - Дмитрий Шмокин

— Герр Тулле, ваша личность подтвердилась… И гауптштурмфюрер по уставу, я был обязан все проверить… Вы как офицер понимаете.

— Конечно унтерштурмфюрер. Все хорошо, я понимаю

Еще бы, список имен звучал как заклинание: фельдмаршал Вильгельм фон Лееб, рейхсфюрер Гиммлер, оберштурмбаннфюрер Ганценмюллер…

Лейтенант щелкнул портсигаром предложив Константину сигарету. Лебедев вежливо отказался. Офицер кашлянул в кулак и убрав портсигар, закрыл блокнот с формой допроса.

— Отдыхайте, — офицер салютовал, а его рука дрогнула, когда он отдавал честь — слишком уж грозных покровителей имел лежащий перед эсэсовец.

Еще несколько дней ушло на бюрократический танец. Получение артефактов с кёнигсбергского склада СС, отчеты для ставки фон Лееба, переписка с отделом Аненербе — Лебедев, как мог тянул время. Когда бумажный вихрь утих, Лебедев в сопровождении Густава Ланге и двух эсэсовцев из охраны штаба занял место в вагоне поезда, шедшего в Берлин. Когда в вагоны погрузили раненых солдат, почту, технику на ремонт состав наконец-то двинулся, оставляя за собой фронтовую распутицу и дымящиеся руины.

В Берлине царила эйфория. Войска вермахта практически вплотную подошли к столице СССР. В ходе операции «Тайфун» немецкие войска в декабре 1941 года остановились примерно в 30 километрах от Москвы. Наиболее близкое продвижение немецких частей было в районе поселка Красная Поляна сейчас это уже часть города, Лобня, где передовые части вермахта находились приблизительно в 25–27 километрах от центра Москвы. И немецкие офицеры заказывали парадные мундиры для празднования падения столицы большевистской России.

Константин Лебедев отправил телеграмму Марте Шимдт с сообщением что жив, здоров и как только позволят дела приедет в поместье. Ему предстояло одно весьма важное дело.

К счастью, Гиммлер отсутствовал в Берлине — уехал на две недели с инспекцией по концентрационным лагерям в Польшу. Лебедев договорился об аудиенции с Рудольфом Брандтом в замке Вевельсбург, когда вернется рейхсфюрер. А пока не теряя времени занялся отчетами для Аненербе и через десять дней отправился на Ангальтский вокзал на первую встречу со связным.

Константин Лебедев купил билеты до Майнингена и поднялся в просторное кафе на втором этаже вокзала немного отдохнуть. Поправив фуражку гауптштурмфюрера СС осмотрел помещение в поисках свободного места. За столиками сидели усталые пассажиры, потягивающие недорогой кофе из ячменя и листая газеты. Официантка в белом переднике разносила тарелки с сосисками и картофельным пюре. На стенах висели плакаты с призывами к экономии угля «для победы на Востоке». Он выбрал столик у окна, выходящего на железнодорожные пути, заказав чашку эрзац-кофе, и развернул газету.

Его взгляд скользил по толпе на перроне: солдаты с потрёпанными чемоданами, женщины в потускневших пальто, полицейские с овчарками. Наручные часы показывали ровно 16:15. Рядом сел мужчина в темном пальто, на лацкане — значок НСДАП. Лебедев бросил на него быстрый взгляд — тип показался ему знакомым. Константин внутренне напрягся и уже хотел пересесть, но мужчина сказал:

— Я каждый день прихожу на вокзал… Не так давно я отсюда провожал своего сына Юлиуса на Восточный фронт… Мне кажется, что вот придет в 18 часов поезд и с его с подножки спрыгнет мой улыбающийся Юлиус… Но больше я его уже не увижу.

— Он погиб? — спросил Лебедев.

— Да где-то под Смоленском, находится его могила, а у нас с женой есть только похоронка от нашего Фюрера.

— Мне очень жаль… — сказал Константин, — мы, кажется, с вами уже знакомы?

— Гюнтер Штайн, — представился мужчина, — позвольте снова вас угостить рюмочкой шнапса?

— Франц Тулле. С удовольствием. Да я вас помню вы мне уже рассказывали печальную историю о вашем сыне Юлиусе Штайне.

Официантка принесла поднос и поставила две рюмки.

— Простите у вас это «Völkischer Beobachter»?

— Да, вчерашний номер.

— Позвольте? — мягко спросил Гюнтер Штайн.

Он взял газету и развернув несколько минут внимательно читал, потом аккуратно сложил ее и положил на стол.

— Великолепно! Наши доблестные воска стоят на подступах к Москве. Ни сегодня завтра ее возьмут, и большевистская Россия перестанет существовать.

— Да, осталось немного, — подтвердил Константин, — я только недавно приехал с Восточного фронта и видел, как наши войска сильно теснят русских.

— О, вы были на восточном фронте!

— Я не принимал участие в боевых действиях, но видел решимость наших войск.

— Обратите внимание в передовице говорится: «Наши доблестные войска 52-й танковой дивизии продвинулись на восток, уничтожив 31 вражеский укрепрайон…» Ну разве это не замечательно⁈ — улыбнулся Гюнтер Штайн.

— Да отлично, — подхватил Лебедев.

— Мы готовы терпеть лишения ради нашей победы! Я вхожу в комитет по распределению ресурсов, — с гордостью сказал Штайн, — на третьей полосе, как раз, рассказано о нашей работе в непростое военное время… Что нам еще остается с женой… Общественная работа, помощь людям, скрашивает наши воспоминания о сыне.

Гюнтер Штайн немного помолчал.

— Знаете, Франц мой Юлиус был отличным футболистом. Здесь в газете рассказывается о том историческом чемпионате, когда было забито рекордное количество голов. Мой Юлиус тогда играл в команде самых молодых.

Гюнтер поблагодарил Лебедева за то, что он дал ему газету так как он нашел в ней еще два полезных для себя частных объявления: о найме няни, которую он искал для своей племянницы и о продаже велосипеда. Они немного поболтали, разговаривая на разные темы и Гюнтер Штайн засобирался домой.

— Вы приятный собеседник Франц если у вас будет время приглашаю вас посетить выставку геральдики «Орлы Саксонии и их символика». Только в здании идет ремонт не испачкайте вашу великолепную форму мелом, — он, слегка склонив голову приподнял шляпу и покинул кафе.

Константин еще некоторое время сидел, допивая кофе и читая газету, потом расплатился у отправился домой.

В кабинете он развернул газету и просмотрел получение инструкции от связного:

1. Страница 1 (Передовица): «Наши доблестные войска 52-й танковой дивизии продвинулись на восток, уничтожив 31 вражеский укрепрайон…» 52 и 31 — первые два числа координат,

2. Страница 3 (Статьи): «Вчера в Берлине состоялось собрание 14-го комитета по распределению ресурсов. Начало в 13:00…», 14 и 13 — следующие числа.

3. Страница 5 (Частные объявления): «Продаётся велосипед, 24 марки. Тел.: 44−12–78». Номер объявления: 24, цена: 24 марки, телефон содержит 44. «Ищу няню для ребёнка 3 лет. Обращаться до 24:00». Упоминание времени: 24:00.

4. Страница 7 (Спорт): «В матче чемпионата забито 44 гола — рекорд сезона!»

5. И последнее объявление об изготовлении антикварных урн — шифр