Измена. Яд твоей "любви" - Дора Шабанн

Сам устроился напротив и пообещал:

— Ешь, все расскажу.

Новостей как таковых не было, основное, что Андрею и правда лучше, поэтому он уже переведен в интенсивную терапию из реанимации.

Порадовалась.

Но все хорошее на этом закончилось, потому что милейшая доктор, к которой я пришла на прием и УЗИ, повозив по животу датчиком, категорично заявила:

— Нонна Аркадьевна, милочка, ложимся на сохранение.

Все мои возражения, уговоры и обещания выполнять назначения, не волноваться, дышать воздухом, не нервничать и есть фрукты, были отвергнуты.

И, что обиднее всего, не только врачом, но и сыном:

— Мам, давай, раз доктор говорит лежать, значит, ты полежишь. Хорошо? Нам же надо, чтобы наш этот… родился здоровым? Кстати, а кто у мамы там?

— Ох и резвый вы молодой человек, — умилилась докторица. — Специально для такого заботливого и разумного старшего брата я скажу: учись плести косички!

Кир завопил: «Ура!», а я, осознав новость, разрыдалась.

Так и получилось, что Андрей лежал там, мы с дочерью — здесь, и только Кир собирался мотаться между нами туда-сюда…

Тоже мне, Фигаро нашелся!

Глава 58: Вот и осень, и дождь в окно стучится

«Что такое осень? Это камни

Верность над чернеющей Невою

Осень вновь напомнила душе о самом главном

Осень я опять лишен покоя…»

Ю. Шевчук «Что такое осень?»

Кир

Сентябрь пролетел стремительно.

Никогда такого не было, и вот опять, как говорит моя нынче вынужденно ограниченная в передвижениях, но все равно чересчур активная матушка.

У нас жизнь била ключом, причем разводным и по голове. И почему-то все время меня.

Очень бы пригодилась способность разорваться на тысячу маленьких Кирюш, чтобы везде успеть, а-то у меня такое чувство, что я все время что-то упускаю…

Так, как учила святая женщина — мама Нонна, перечисляем по пунктам.

В Универе своем был. Лекции отсидел, доклад оттарабанил, презентацию сдал, на следующую неделю для свободного посещения себе задания взял. Был хвалим на кафедре. Молодец какой, матушке поклон и приветы.

Вот ведь дед Сева у нас неуемный? Узнал, куда я поступил, и тут же навел мосты. Так что теперь меня любят здесь ничуть не меньше, чем в родной альма-матер.

Ну, это к лучшему. Сильно жизнь упрощает, да.

Дальше, Андрей лежит в обычной палате, перспективы вдохновляют, собирается к концу недели выписаться, потому что «не может больше тут валяться, когда этот козлина на свободе разгуливает…» — это цитата из ежедневных выступлений моего будущего родственника.

Ладно, здесь хоть врачи не возражают. Просто физические нагрузки на пару месяцев строго ограничили, а в остальном:

— Нет, любимую женщину на руках носить можно. И супружеский долг тоже не запрещен. Следите только, чтобы жена вам спину не расцарапала, — врач у него тот еще приколист.

— Мне бы еще жениться, — тоскливо вздыхал Андрюха.

Но тут такое дело: что потопаешь, то и полопаешь, поэтому я, конечно, кивал и поддерживал, а новости от матери привозил и приносил регулярно. Чтобы взбодрить его до нужного состояния.

А матушка, м-да.

Мать моя, Нонна Аркадьевна, давала нынче нам прикурить хлеще, чем весь остальной мир, вместе взятый, епта.

Для начала несравненная моя маман вздрючила свою новую кафедру и вынудила их организовать ей рабочее место прямо в палате.

Как я охренел, когда понял, что она регулярно ведёт лекции он-лайн, а два раза в неделю к ней является её аспирант — не пересказать. Все сплошь нецензурщина из меня перла.

Это был, конечно, номер.

Я, когда про это, не подумав, Андрюхе брякнул, думал, он через окно из палаты своей уйдёт. К ней.

Ну, я-то сначала с уговорами к дражайшей родительнице сунулся:

— Мам, готовила бы ты спокойно материал для докторской, а не вот это вот всё?

Она только улыбнулась, а дальше я повторял свои увещевания по телефону ей регулярно, но кому это?

Мама мне ещё и похвасталась:

— Как сказал наш завкафедрой: «Хвала пандемии, теперь мы умеем и так тоже», — хитро улыбнулась матушка и показала, как особо доверенные студенты настроили ей в палате место для ежедневных трансляций.

Дурдом какой-то. Честно.

Я, когда впервые у неё левого мужика застал, обалдел, как вернувшийся досрочно из командировки муж.

Ну и брякнул:

— Мать, это ты чего удумала? Тебя положили сюда отдыхать и не нервничать…

— Кир, знакомься, это Вадим, мой аспирант, — мама улыбнулась безмятежно, а в глазах ни капли раскаяния.

Ох, любимые и дорогие женщины, что же вы с нами творите?

— Да, мам, не живёшь ты скучно и нам с Андрюхой не даешь, — выдохнул устало.

Мне перепало крепкое рукопожатие и неожиданный вопрос:

— Андрей — ещё один сын?

— Андрей — её муж и будущий отец моей сестры, вообще-то, — фыркнул и покосился на матушку.

Мама зарозовела и тихо хихикнула.

Прелестно.

Парень этот, Вадим, оказался понятливый и быстренько свалил в туман, а мы уселись чаевничать.

Ну и про новости поговорить тоже.

— Ты не переживай, там Андрюху практически выписали, но он чуть задержится, — начал издалека и вроде с хорошего, но мама насторожилась сразу и бровью так вопросительно повела.

Вздохнул и понял, что придется про подробности неприятные говорить еще:

— Есть вопросики у следствия по поджогу. Но ты не волнуйся! Нет к нему претензий, с той стороны все нормально. Ну и отец его, и тренер наш людей нужных нашли, всех, кого надо, подключили. Бабушка Адель и дед Сева про мэра вспомнили, так что чики пуки у них там все будет.

Смотрит мама неодобрительно, но тут такое дело: так есть.

— Я вот сейчас привёз тебе вещи, потом метнусь в апарты. Стирку там поставлю, а ты, главное, больше лежи, меньше работай.

Мама бурчит:

— Как теперь лежать и не нервничать?

И ведь позвонила после моего ухода тёте Саше и бабушке Адель. Хорошо, что я успел раньше с ними переговорить, и позиция у нас оказалась общая: «Самое важное — покой для мамы», так что они мою инфу подтвердили.

Чудесные женщины.

Тяжело с ними. Всеми.

Пока Андрюха с отцом и Михаилом Борисовичем носом там землю роют, чтобы прижать Олега Михайловича за все его подставы, я здесь маму караулю, как бы она ещё чего-нибудь занятного не придумала.

Реально, каждый день её навещаю, и каждый раз у неё что-нибудь происходит. То коллеги, то Вадим, то лекции дополнительные, потому что: «Ну, Кирюш, ну они очень просили, а мне нетрудно…».

Капец.

Вообще, это роддом или проходной двор?

А вот