Живым не брать - Александр Александрович Щелоков

— Спасибо, майор. Я в последнее время столько бегал, что ехать с комфортом побаиваюсь. Не верю удобствам.

— Ты даешь, капитан!

— Когда вернулся с Афгана, все время ходил и поглядывал под ноги. Мин опасался. Теперь опасаюсь всего, что выглядит заманчивым и удобным. Решаю — не подставка ли? Должно быть, я трус.

— Об этом потом. Что сам предлагаешь?

Таштемир сунул руку в карман, вынул сторублевку.

— Сейчас все сядем в ваши машины. Вы, майор, снимите амуницию, потом дадите команду трогаться. У стоянки аэродромных автобусов мы вдвоем выйдем.

Машины ваши пойдут дальше. А мы — на стоянку к частникам. За "стольник" нас до Москвы домчат без помех.

— Нет, Иргашев, тебя и в самом деле перепугали. Хорошо, я приму меры, хотя уверен — против нас никто не попрет.

Майор вышел к трапу, громко крикнул:

— Грибов! Алексей Иванович! Зайди.

Через минуту в лайнер поднялся рослый круглолицый парень в каске и бронежилете.

— Знакомься, Алексей, — предложил Лысов. — Угонщик. Капитан Иргашев.

Таштемир молча кивнул.

— Вот что, Алексей, — сказал Лысов. — Есть предположение, что на дороге может быть засада. Проскочи по трассе, приглядись.

— Есть! — коротко ответил Грибов.

Три минуты спустя черная "Волга" покатила по шоссе в сторону города. В спецавтобусе Лысов и Таштемир сидели у рации. Доклады шли регулярно.

— "Астра", "Астра". Подошел к выемке вдоль дорожного полотна. Что-то мне здесь не нравится. Перед въездом в узость на обочине серая "Волга". Пустая. Багажник открыт. Водитель качает запаску ручным насосом. Пассажиров нет. На выезде из узости еще две машины. Слева по ходу — "мерседес" стального цвета. Справа, почти напротив, — синий "вольво".

— "Гвоздика", — отозвался Лысов. — Пройди вперед километров пять, развернись — и назад. Кстати, смени номера. Если это те, кто нас пасет, они номера проглядывают.

— "Астра", понял. Выполняю.

Прошло десять минут, пятнадцать… Рация молчала.

— "Гвоздика"! — беспокоился Лысов. — Куда пропал? "Гвоздика"!

— "Астра", я на возврате. В узости та же картина. Фигуранты мест не меняли. У серой "Волги" открыт багажник. Водитель сидит на запаске, курит. Уезжать не спешит.

— "Гвоздика", возвращайтесь, — приказал Лысов. — Жду.

Когда разведка вернулась, майор собрал командиров групп.

— Я не знаю, — сказал он, — может, все это мура, но проверить трассу мы обязаны. Грибов был на месте. Он изложит план.

— Сначала на трассу выйдут три легковых, — сказал Грибов. — Первые две возьмут под контроль "мерседес" и "вольво", если они на своих местах. Третья — серую "Волгу".

— Нужна и четвертая, — сказал Лысов. — На развилке у поста ГАИ надо отсечь всех, кто тронется за колонной. И проверить документы.

— Вы думаете, на стоянке кто-то есть? — спросил Грибов.

— Это доказано, Алексей Иванович. В УКВ-диапазоне кто-то уже дважды выходил с сообщением.

— Что говорят?

— "Первый, первый, багаж не разгружен". Вот что говорят.

— Может, переговоры по аэропорту?

— Нет, их службы на этой волне не работают.

— Понял.

— Вот и отлично. Будем действовать по плану. Колонна пусть уходит. Ты, Алексей Иванович, займись расчисткой трассы.

— Понял.

22

Экипаж Грибова въехал в зону поста ГАИ и остановился за дорожным знаком "Остановка воспрещена". Сразу от стеклянного павильона поста к машине направился милиционер, помахивая полосатым жезлом. Подойдя, небрежно бросил руку под козырек.

— Инспектор ГАИ капитан Ремезов. Вы остановились под запрещающим знаком.

Грибов вынул и показал удостоверение. Ремезов взял его в руки, стал читать, шевеля губами. Разглядел фотографию. Спросил:

— Нужна помощь?

— Да уж помогите, капитан, — попросил Грибов. — Вон движется рефрижератор. Придержите его. Как пройдет "Волга" — я ее покажу, — сразу поставьте рефрижератор поперек шоссе. Мы немного пошуруем. Проверим, кто за ней увязался.

— Понял, — с готовностью ответил милиционер. В его скучном дежурстве замаячило хоть какое-то разнообразие.

Две "Волги", "чистившие" трассу, сообщили:

— "Астра", "Астра"! У выемки машин уже нет.

— Ну что, Куклин, — сказал Лысов водителю своей машины. — Дорога вроде чистая. Дави на всю железку и будь осторожен.

— Живы будем, товарищ майор, — бодро отозвался Куклин, — прорвемся!

Едва машина спецгруппы миновала пост ГАИ, шоссе перекрыл, встав поперек, неуклюжий трейлер.

Завизжав тормозами, перед ним замерли "жигули"-девятка. С двух сторон к машине бросились тренированные ребята.

— Всем выйти из машины! — приказал Грибов.

Открылись дверцы, и на бетонку вышли четверо черноусых мужчин, спокойных и уверенных в себе.

— Что это у вас? — спросил Грибов, кивнув на переднее сиденье. — Рация?

— Что? — Водитель "жигулей" округлил глаза. — Ах, это… Это, дорогой, уокки-токки. Американский аппарат. Для местной связи. У нас на Кавказе часто бывают землетрясения. Мы боимся за родных и имеем такие штуки у себя.

Оружия — даже перочинного ножа — при обыске у пассажиров не обнаружили.

— Все же проедете с нами, — предложил Грибов, — в Москву.

— Закон есть закон, — сказал водитель. — Время у нас найдется. Но учтите — горючее теперь в цене. Поэтому я не приму извинений, а заставлю за счет милиции заполнить бак бензином. Год буду судиться, но вы его заполните. Затем поеду в какую-нибудь газету и попрошу описать произвол, который вы со мной учинили.

— Мы не чиним произвола, — сказал Грибов, едва сдерживаясь. — Мы вправе проверить у вас документы.

— Пожалуйста. Документы вы проверили. Этого нельзя отрицать, верно? Они не фальшивые. Паспорта с сериями, с фотографиями. Теперь можете связаться со своим штабом. Пусть ваш компьютер проверит, кто мы такие. Для чего нас тащить в Москву? Уокки-токки? Нет закона, который бы запрещал иметь такую слабую рацию. Мы отсюда собрались ехать в Серпухов. У нас деловая встреча. Сорвете — подам в суд…

Грибов засмеялся.

— Свяжитесь… Проверьте на компьютере… Мы не в Америке, господа.

— Это ваши трудности, но мне вас не жаль. Сожалею только о том, что мы не в Америке.

…Черная "Волга" неслась бесшумно и лихо. По сторонам мелькали зеленые просторы подмосковных полей. Синели еловые перелески. Светились на солнце кружевные узоры берез. Лысов, сидя рядом с водителем, полуобернулся к Иргашеву.

— Как там у вас на Востоке говорят? Не испытавшему трудностей не достается сокровище?

— Э, майор! Если бедному не поможет судьба, кто же ему тогда поможет?

И вдруг над изумрудным полем, над серым бетоном дороги прогрохотал могучий выстрел. Обгоняя звук, от фанерной будки, стоявшей на бугре в стороне от шоссе, прочертила огненный след противотанковая ракета.

Черная "Волга" осветилась оранжевым рваным пламенем. Взрыв вспух, как огромный светящийся шар, и тут же лопнул с оглушительным треском.

В стороны полетели куски обшивки, жирные сгустки огня. Все вокруг заволокло черным дымом. Искореженное металлическое основание машины покатилось в сторону, прочертив на бетоне сажевые полосы, и уткнулось в глинистый