Машина смерти - Джин Мастейн

– Если они убьют меня, – ответил Дэнни, – сделай так, чтобы мое тело обнаружили. Если его не найдут, жена и дети не получат страховку. Им причитается полмиллиона.

– До этого не дойдет. Заткнись уже!

Рой узнал о проделках Дэнни через два дня: выбегая из дверей своего дома к Дэнни на помощь, Доминик известил Нино о том, что семейный очаг Грилло сотрясают бури. Рой подробно расспросил Доминика о том, что случилось, – и тот ответил, что, скорее всего, Дэнни просто поцапался с женой.

На самом же деле Рой уже был в курсе происшедшего и принял решение.

– Он как ребенок, все плачется о своих долгах. Он стал параноиком. Придется от него избавиться.

Доминик пытался казаться равнодушным. Он и сам начинал становиться параноиком из-за того, что спустил в унитаз пятьдесят тысяч, принадлежавших Полу, Нино и другим людям, и понимал: чтобы сохранить доверие Нино и Роя, он не должен давать слабину и выказывать сочувствие.

– Это ваши дела, – отозвался он.

Рой сказал Нино, что Дэнни «сломался». Он убеждал его, что, если Дэнни арестуют – даже за такую ерунду, как проезд на красный свет, – он расколется и пойдет на сделку с приставучими Кенни Маккейбом и Тони Нельсоном.

– С этим нужно что-то делать, – подытожил Рой.

– Делай то, что должен, – ответил Нино, которого гораздо больше волновал процесс по делу «Вестчестер Премьер Театра», все еще требовавший его ежедневного присутствия в зале федерального суда на Манхэттене.

Доминик задумался над тем, не подать ли Дэнни сигнал к бегству, но если бы Нино или Рой узнали, что он предал их доверие, да еще и помог украсть пятьдесят тысяч долларов, то, согласно традиции, он должен был распрощаться с жизнью. Если бы даже его пощадили, то заклеймили бы как вора, укравшего у собственной «семьи». Доминик и без того не был спокоен за свое будущее, а уж подобный приговор и вовсе сулил полное отсутствие любого будущего.

Он пришел к выводу, что, даже будучи предупрежден, Дэнни все равно не подастся в бега. Безопаснее было попытаться направить мысли Роя в другое русло. Двумя днями позже, 15 ноября 1978 года, он приехал в «Джемини» повидать Роя. Он опоздал на один день. Крис и «двойные близнецы» уже вытерли кровь со своих ножей и положили «наборы для расчленения», подаренные Роем, обратно в багажники своих «порше» и «мерседеса».

Еще до разговора с Роем Доминик увидел снаружи Криса и Джоуи с Энтони, осматривавших новую «перебивку».

– Дэнни не видели? – спросил он Криса. Тот пожал плечами, покачал головой и нарочито издевательски ухмыльнулся.

– Никто больше не увидит Дэнни.

Доминик слышал, как Джоуи и Энтони омерзительно захихикали. Банда была способна на что угодно, но было все же как-то не по себе от осознания, что они покромсали того, кто считался их другом, вместо того чтобы просто выстрелить ему в голову. Доминик уставился на Криса и смотрел на него, пока тот не процедил:

– Видел бы ты его. Он сдох как слабак.

На какую-то секунду Доминик пожалел, что у него нет с собой винтовки M-2, которую он держал в руках в ночь коронации Пола и которая вернулась затем в арсенал Роя в подвале «Джемини». Сначала он выстрелил бы Крису в его бородатую ухмыляющуюся физиономию, затем изрешетил бы пулями Джоуи и Энтони, как если бы они были солдатами Северовьетнамской армии, появившимися из зарослей. Он продолжал смотреть на Криса в упор. Джоуи и Энтони перестали хихикать и вперились в Доминика столь же тяжелыми взглядами. Постепенно нараставшая отстраненность Доминика от группировки расчленителей достигла своего апогея.

Не говоря ни слова, он повернулся и зашел внутрь. Там он спросил у Роя, что произошло. Рой тоже пребывал в смешливом настроении:

– Ну так… тачку Дэнни прошлым вечером нашли на мосту. Если кому-то захочется с ним поговорить, это можно сделать на свалке Фаунтин-авеню.

Как и опасался Дэнни, его жена и дети не получили страховку, поскольку его тела так и не нашли. После того как его расчленили и выкинули на свалку, убийцы выкатили его машину на середину Манхэттенского моста и оставили там с работающим двигателем и открытыми дверями, чтобы создалось впечатление, что отчаявшийся Дэнни бросился с моста в Ист-Ривер.

Позже Рой шутил:

– Мы совершили его самоубийство.

Дэнни покинул этот мир не как слабак, а как агнец на заклании. В день его исчезновения Рой позвонил ему домой и велел явиться в «Джемини», имея в виду клубную квартиру Джозефа Гульельмо. Дэнни сделал так, как было ему приказано. Своей жене Анджеллине он сказал, что уходит по делам, и только потом она припомнила, с каким видимым усилием он попрощался с ней и дочерьми. Прошло время, прежде чем она обнаружила, что он не взял с собой свои обычные бумажник и наручные часы, а еще золотую цепочку с крестом, которую никогда не снимал. С готовностью принимая свою судьбу, бывший зек Дэнни направлялся в логово льва на верную смерть.

– Жаль, что вы мне раньше не сказали, – проворчал Рой, когда его приверженцы из «западлячков», Джимми Кунан и Микки Физерстоун, доложили ему, что Дэнни пытался через Кунана тайком одолжить у Роя деньги. – Я бы настругал его помельче.

13. Когда прорезаются крылья

Еще до того как дядюшке предъявили обвинение и он погрузился в круговорот проблем, связанных с «Вестчестер Премьер Театром», Доминик сказал жене, что планирует заняться собственными «делами», поскольку Нино не собирался повышать ему жалованье или пристраивать к какому-то делу. Он подразумевал нечто большее, чем продажа наркотиков на своем, ставшем уже традиционным, посту – у женского туалета в клубе «Студио 54», и твердо вознамерился «отрастить собственные крылья» после того, как узнал, что Нино самовольно отклонил предложение Пола о том, чтобы Доминик стал его новым личным шофером.

Вакансия водителя осталась открытой, а Пол устроил его в бетонный бизнес. Не ведая о том, в какого заядлого гуляку превратился Доминик, Пол, которому Нино постеснялся рассказать об этом вовремя, по-прежнему считал Доминика надежным и уважаемым юным племянником.

– Ты что наделал? – вскинулся Доминик, когда Нино сообщил ему обо всем этом. – Да шоферы Пола делают по косарю в неделю!

– Пусть так, но тебе пришлось бы там поселиться. Ты совсем