Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

***

1-го апреля с утра, когда экипажи позавтракали и проводили время в курилке за трепотнёй на тему:

«Да когда же уже товарищу Сталину надоедят наглые выходки Маннергейма и он прикажет нам накрутить ему хвост…?».

Майора Виноградова и лейтенанта Речкалова вызвали в штаб. Там их уже поджидала незнакомая и невиданная прежде легковая автомашина – «вездеход» ГАЗ-61-73, на которой их повезли в Выборг. Вместе с командиром эскадрильи полковником Антошкиним, они сели в него и поехали в Выборг.

Хорошо замёрзшая за ночь, но с утра начавшая таять под уже высоко стоящим Солнцем дорога - к тому же разбитая грузовиками и тяжёлой гусеничной техникой, была похожа на полосу препятствий. То и дело встречались «Эмки», а то и «полуторки», которые толкали пассажиры или попутчики с других транспортных средств - руководствующих принципом:

«Здесь и сейчас я помог тебе, а через сто метров и десять минут – ты поможешь мне».

Но их автомобиль пёр уверенно – «как танк»!

Примерно как очень часто встречающийся по дороге трактор «Сталинец С-65», тащащий на санях-волокуше какой-нибудь - на вид очень тяжёлый груз, но только не в пример быстрее.

Сопровождающий лётчиков общевойсковой командир в звании подполковника, заметив их восхищённое любопытство, словоохотливо проинформировал:

- Таких, с авиационным 85-ти сильным двигателем - во всём СССР пока не более десятка наберётся. Ну… Может двух-трёх. Первая у самого товарища Сталина, вторая (на которой мы сейчас едем) – у его Заместителя, маршала Советского Союза Бонч-Бруевича. Остальные у командиров 7-й армии. Имеется ещё около сотни пикапов – тягачей лёгкой артиллерии… Но это совсем другое дело! У тех обычный двигатель.

Майор Виноградов, осторожно поинтересовался:

- А зачем мы товарищу Бонч-Бруевичу понадобились?

- Не знаю. Сказал: «Езжай в десятый разведывательный авиаполк и привези лучший экипаж». Наверное какое-нибудь «особо важное задание», что же иначе?

Речкалов подумал то же самое:

«Ну не чай же с ним пить, нас вызвал Заместитель самого(!) Верховного!».

Без приключений добравшись до Выборга – всего-то пятнадцать километров… Минуя целые и разбитые здания, объезжая проходившие через узкие от снежных сугробов улицы маршевые колонны стрелковых частей, гужевые обозы, вереницы грузовиков, тягачи с тяжёлой артиллерией, они доехали до Выборгского замка, где находилась Полевая Ставка Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР…

Но этого они, конечно, не знали!

Как не знали они и того, что вообще-то их работу – доразведывать за высотным «Стратегом», должно было звено (три самолёта) высотных разведчиков ВР-100 «Соглядатай»82 - которые по задумке должны были вести разведку в интересах группы армий, или фронта по старой терминологии… Их «Дозоры» относились к тактической разведывательной авиации, а 10-й отдельный разведывательный авиационный полк – входил в состав 1-й воздушной армии генерал-майора Рокоссовского. 

Однако, человек предполагает, а кто-то там на небе – располагает!

При выполнении первого же (даже не боевого) задания, один из «Соглядатаев» - самолёт, хотя и запущенный в производство, но до сих пор - являющийся скорее опытно-экспериментальным, чем серийным - разбился при заходе на посадку, с гибелью экипажа из трёх человек. Полёты других двух новейших самолётов-разведчиков, а также звена находящего на Кандалашском направлении (армейская группа генерала Попова), тотчас приостановили до выяснения причины и мер по её ликвидации.

Готовящему к Советско-финской продолженной войне командованию Северо-западного театра военных действий (СЗТВД), ничего не оставалось, как использовать тактическую разведывательную авиацию в стратегических целях. Благо, размеры этого «театра военных действий» это вполне позволяли.

«Отец Красной Армии» - как про него пишут в газетах и журналах, скорее был похож на её дедушку и причём очень старенького… Лысый, с седыми вислыми усами, в надетом на нос старомодном песне - за которыми скрывались красные от переутомления и недосыпа, но тем не менее - умные глаза с цепким взором. Но форма нового образца – так называемая «штабная»83, сидела на нём как влитая, что выдавало «военную косточку».

После того как скрывая вполне заметное волнение они представились, Михаил Дмитриевич спросил участливо:

- Позавтракать то хоть успели?

Они в один голос гаркнули:

- Так точно, товарищ маршал Советского Союза!

Тот сделал приглашающий жест к столу, над котором возвышался пузатый самовар:

- Но от чая то, надеюсь, не откажетесь…?

Понизив голос до заговорщического шёпота:

- Это особый самовар – из него сам(!) товарищ Сталин чай пил!

С благоговейным уважением глядя на медное изделие тульских мастеров, они:

- Не откажемся, тов…!

- Тогда присаживайтесь и наливайте. Заварка, молоко, сахар, очень достойная выпечка… Может, мёд кто-то будет? Не стесняйтесь, товарищи!

Пока они усаживались и «наливали» маршал Бонч-Бруевич подошёл к стене, отдёрнул шторку и на висящей на столе карте Южной Финляндии показал указкой:

- Это – городок Миккели. Важный узел шоссейных и железных дорог, располагающий военным аэродромом, центрами подготовки егерских частей, но самое главное…

Этот – сравнительно населённый пункт, расположенный всего в ста тридцати километрах от новой границы - центр и столица финского милитаризма!

Здесь в восемнадцатом году, правительственный Сенат поручил бывшему царскому генералу Густаву Маннергейму формирование правительственной армии. Здесь, в ранее принадлежащих российской императорской армии казармах, началось формирование первых егерских подразделений. Здесь же, в Миккели, была образована Ставка верховного главного командования.

И в ходе Советско-финской (Зимней) войны в этом городе готовились пополнения для элитных финских егерских частей. Здесь же располагалась Ставка Маннергейма и важнейшие военные учреждения финской армии.

Вообще, этот сравнительно небольшой населённый пункт был перенаселён военнослужащими, а его трудовой ритм был полностью подчинен работе Ставки и вооружённым силам Финляндии в целом. Заслуги горожан во время Зимней войны были высоко оценены Финским правительством, которое наградило Миккели «Крестом Свободы» - ставшем частью его герба…

И следовательно, этот город - являлся вполне законной добычей для советской авиации.

Во время Зимней войны, советская авиация в общей сложности десять раз бомбила Миккели, в налётах участвовало 110 самолетов. Было уничтожено или повреждено 194 здания, погибло 63 человека, ещё больше было раненных.

Однако, совершенно безрезультатно!

После первой же бомбежки Миккели 5 января 1940-го года, Ставку рассосредоточили по разным местам в городе и его окрестностях.

- Здесь, замаскированная под начальную школу, находится Ставка маршала Маннергейма - как вам известно, буквально вчера совершившего военный переворот фашистского толка и объявившего себя «Лидером нации»…

Сняв и протерев пенсне, старый маршал достал из стола папку, вынул из неё несколько аэрофотоснимков