Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

- …Вот эти четыре здания неподалёку от Кафедрального собора.

Мельком глянув на портрет на стене – как бы спрашивая подтверждения правильности своих действий, Заместитель Верховного главнокомандующего продолжил:

- Однако совсем недавно нам стало известно, что так сказать «Сердце» Ставки Маннергейма – узел связи «Локки», расположен в подземном бункере. Вход же в этот «бункер», находится в рядом расположенной скале.

Рисунок 19. Современная карта финского города Миккели, предназначенная для туристов. Красным кружком отмечена «начальная школа», где во время Зимней и Продолженной войн находилась Ставка Маннергейма. Крестиком – подземный узел связи «Локки».

Ещё раз сняв пенсне и протерев носовым платком и, водрузив их опять на нос, «Отец Рабоче-Крестьянской Красной Армии» поочерёдно посмотрел на каждого из них поверх пенсне:

- Вам надо рассказать о важности найти этот вход? Или, как люди военные – вы сами понимаете?

Соскочив, все трое:

- Понимаем, товарищ маршал Советского Союза!

Тот, глядя на «Звезду героя» и прочие награды на груди их командира полка, устало:

- Товарищи лётчики! Нужна чёткая, качественная фотография этого входа – с как можно близкого расстояния.

Кашлянув в кулак, полковник Антошкин:

- Товарищ маршал Советского Союза! Разрешите, я самолично…

- Отставить! У Вас есть подчинённые и ваша задача как командира полка – обеспечить их боевую деятельность.

Обратившись к экипажу:

- Выполните задание – просите что хотите! Можете, например, рассчитывать на «Персональную благодарность Верховного Главнокомандующего ВС СССР».

Как майор Виноградов и лейтенант Речкалов знали, это – высшая военная награда Вооружённых Сил СССР, которой прежде ещё никому не присуждалась…

Естественно, у обоих «в зобу дыханье спёрло»!

Закончив с объяснение задания, Михаил Дмитриевич расположился во главе стола:

- Ну, а теперь, товарищи лётчики, давайте пить чай!

«За чаем», да за разговором «о том, о сём», Григорий Речкалов вдруг неожиданно даже для самого себя – как будто бес под руку толкнул:

- Товарищ маршал Советского Союза…

Задумавшийся было о чём о своём Бонч-Бруевич, встрепенулся и поднял на его глаза:

- Да, да?

- Вы сказали: «Выполните задание – просите что хотите».

Покрасневший полковник Антошкин, буквально поедом ел его свирепым взглядом.

Но маршал согласно кивнул:

- Было такое дело…

Мельком глянув на оторопело-бледно выглядевшего командира экипажа, бывший лётчик-истребитель, а ныне разведчик (элита боевой авиации!), заявил:

- А можно вместо «Персональной благодарности Верховного Главнокомандующего ВС СССР», такой автомобиль как у Вас? «Вездеход» ГАЗ-61-73? Хотя бы один на двоих?

Спохватившись, майор Виноградов бурно запротестовал:

- Нет, нет! Меня вполне устроит «Персональная благодарность» от товарища Сталина!

Не менее минуты на них двоих потаращившись, «Отец Красной Армии», всё же благосклонно улыбнулся:

- Ну, а почему бы и нет? А «Персональную благодарность» - как и, много чего ещё, Вы со своей напористостью - ещё заслужите!

Единственно, «товарищи лётчики» не знали – что готовилось первое в военной истории человечества применение управляемого оружия: пятитонной корректируемой авиабомбы «Доломит». «Специзделие» было в самый последний момент создано в НИИ управляемого ракетного оружия (НИИ УР), в которую входила группа Рубена Чачикяна из ленинградского «Особого конструкторского бюро» – системы наведения и группой Расплетина из «Отдела крылатых ракет» НИИ-3 - прежде занимавшаяся реактивной бронебойной бомбой, предназначенной для поражения крупных и хорошо бронированных боевых кораблей.

Испытания макета оказались довольно успешными: сброшенная с высоты семи километров - «супербомба» попадала в круг диаметром триста метров, что по нынешним понятиям казалось просто сказочной меткостью. Обычные авиационные боеприпасы в тех же условиях, рассеивались на три-четыре километра.

Узнав про эту «вундерваффе» из доклада Сергея Королёва – руководителя проекта, в Ставке Верховного Главнокомандования ВС СССР посчитали подземный узел связи «Локки» вполне достойной целью для такого «девайса». И если точно определить его месторасположение, то…

То, как знать!

Да им – экипажу тактического разведчика Р-12М1 «Дозор», это знать было и необязательно – от слова «совершено».

И даже вредно, ибо «чем больше знаешь – тем хуже спишь».

После непродолжительного чаепития выйдя из Замка, они все трое закурили из общей пачки «Казбека» полковника Антошкина. Посмотрев на ясное с редкими облаками небо, майор Виноградов в сердцах чертыхнулся:

- Чёрт! Первый раз, когда прогноз «сказочников84» оказался верен… И в то же время - также впервые, это меня ни совершенно не радует!

Лейтенант Речкалов, в три затяжки скурив папиросу, тщательно затушил её об каблук сапога, выкинул пустой мундштук в урну и нарочито бодро:

- Ничего… Прорвёмся!

С трудно скрываемым бешенством глядя на него, полковник Антошкин процедил сквозь зубы:

- Если не «прорвёшься» пойдёшь под суд! Я тебе это обещаю, Речкалов.

Майор Виноградов, скомкав мундштук в комок и щелком отправив его в урну:

- Дальше фронта не пошлют, командир.

Докурив, они направились к поджидающему их вездеходу ГАЗ-61-73, которых всего-то на этой планете – «раз, два и обчёлся». И один из них будет его - Григория Речкалова…

Обязательно будет!».

КОНЕЦ ИНТЕРМЕДИИ.

Глава 13. «В последний час!». В небесах...

Цыганков Николай Петрович, ветеран ВОВ, лётчик-истребитель:

«В январе 42-го эшелоном полк прибыл на Балтику. После того как собрали самолеты, мы перелетели на наш первый аэродром – озеро Гора-Валдай. Жили в бараках на берегу, а летали прямо со льда озера – наши истребители тогда были с лыжами. Там я и принял боевое крещение. Первые боевые задания были на прикрытие наших войск, которые шли по льду Финского залива с Лавенсаари на Гогланд. Остров Гогланд тогда еще наш был, и там размещался небольшой гарнизон. Чтобы спасти остров, туда направляли войска – вражеская авиация их штурмовала, а мы прикрывали. Тогда же у нас появились и первые победы. Дрались в основном с финскими «фиатами», скорость у которых была немного побольше, чем у наших «ишачков».

Финны дрались очень хорошо. С ними было намного труднее вести бой, чем с «мессерами», поскольку