Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Как в народе говорят:

«В тесноте, да не в обиде!».

В общем «жизнь налаживалась», осталось только заменить левый двигатель на его ОКО-6бис и, ждать приказа - гуртом навалясь, начистить финским ассам их чухонские рыла. Конечно, не мешало бы плотно покушать перед этим – Рычагов с Ленинграда не держал «маковой росинки во рту» и хотя бы пару часов вздремнуть. Перелёт, а затем «тёрки» с местным начальством – буквально выжали его как лимон.

Взяв своего Зампотеха полка и воентехника с мотористами, он не без труда нашёл Зампотеха авиабазы и имел с ним беседу на повышенных тонах.

Всё, как обычно:

- Поймите, Вы у меня не один, товарищ генерал-лейтенант авиации!

Услышав характерные знакомые звуки, они оба и другие находящиеся рядом люди, посмотрели на небо, где заходила на посадку группа двухмоторных бомбардировщиков:

- Ещё летят! И куда только, база же не резиновая…

Покачав осуждающе головой:

- …Только из дивизии товарища Супруна восемь машин стоит в очереди на замену мотора.

И далее не стесняясь в выражениях, прошёлся по авиадвигателю АМ-35А, его Главному конструктору, не забыв помянуть и «жоппоруких» работяг из «Завода №24».

Затем, охарактеризовав истребитель И-20094 как «вредительский самолёт, на котором только гробиться»:

- …Всего три дня у нас, а уже три машины в хлам разбили! А ещё шесть повредили шасси при посадке и вот теперь…

Прервав разглагольствования, командир «Агрессоров», как можно строже:

- Машина, про которую идёт речь – экспериментальная! За её войсковыми испытаниями следит сам(!) товарищ Сталин и, если не дай Боже – по вашей вине, они сорвутся…

Сделав «театральную паузу» для пущего эффекта:

- …Можете смело стреляться, товарищ бригадный инженер95.

Больше ничего объяснять не надо было.

Вытерев выступивший пот на лбу какой-то первой попавшей под руку промасленный тряпкой, Зампотех авиабазы устало-обречённо:

- Хорошо. Подготовьте машину к ремонту, высылаю тягач.

«Подготовить к ремонту», официально означало слить топливо и снять боекомплект, неофициально – открутить и спрятать всё что откручивается, ибо это открутят и спи@дять во время ремонта. В Ленинграде ему пришлось полночи простоять рядом с самолётом, а другую половину спать в кабине, вздрагивая от каждого гороха.

Озадачив своих техников:

- Слышали, товарищи? Исполнять!

Оставшись один, Рычагов посмотрел на часы и почувствовав дичайший голод:

«Почти четыре часа, однако… Пора бы и перекусить!».

Закурил папиросу и было уже собрался направиться в столовую - где по договорённости, для него должны были оставить обед.

Вдруг, один из СБ-2, привлёк его и, не только его внимание:

- Что творит, мерзавец… Что творит!

Не успел «мерзавец» скрыться где-то за горизонтом, как с вышки ЦУП взлетели в небо три ракеты и взревев моторами в небо взмыло три И-200 из дивизии полковника Супруна, которая входила в ПВО Выборга. Судя по окраске головной машины – трёхцветный кок винта и три вертикальные белые полосы на руле направления - в ней был сам Степан.

Не успел он дойти до столовой, как его догнал вестовой из штаба полка и задыхаясь после быстрого бега:

- Товарищ генерал-лейтенант… ВОЙНА!!!».

КОНЕЦ ИНТЕРМЕДИИ.

***

ИНТЕРМЕДИЯ №2.

«Перед вылетом, по перенятому от германских лётчиков обычаю майор Олави Совелиус помочился на «дутик» - рулевое колёсико на хвосте самолёта и, обеспокоено посмотрев на небо, недовольно пробурчал:

- Чёртовы метеорологи… Накаркали, таки.

Погода улучшалась прямо на глазах и, это не могло не беспокоить опытного лётчика финской разведывательной авиации.

Погладил «на удачу» голубую свастику на фюзеляже его СБ-2‑М‑103 «обр. 1939 г.», сплюнул трижды через левое плечо и забрался в кабину.

Являющаяся опознавательным знаком финских ВВС синяя свастика, вовсе не была «фашистской» - появившись там задолго до появления самого «фашизма». Синяя свастика – «хакаристи», красовалась на гербе шведских графов фон Розенов Бог весть сколько веков. 6 марта 1918-го года, их потомок - Эрик фон Розен, подарил белой армии Маннергейма свой первый самолет со свастикой на борту и по приказу последнего, эта эмблема вошла в символику и нагрудные знаки Финской республики. Таким образом именно с этого события финская авиация ведет свою историю, а 6 марта - отмечается как День Военно-воздушных сил Финляндии. В результате и в XXI веке, «хакаристи» можно увидеть на знамени финских ВВС.

Переделанный из трофейного русского бомбардировщика самолёт-разведчик, имел значительно большую дальность, чем «Брюстер». Поэтому он полетит к Выборгу хорошо знакомым маршрутом: сперва над Финским заливом, затем не долетая до Кронштадта - свернув на восток и, наконец над Карельским перешейком – на север.

Изучив свежие метеосводки, майор укрепился в своём решении: хотя бы часть маршрута, он проведёт в облаках. А там…

Уж как придётся!

А прикрывающая их пара «Брюстеров» прапорщика Илмари Юутилайнена и сержанта Юсси Хуотари, встретит их уже где-нибудь над самим аэродромом и сопроводит «домой».

Прощаясь, майор Олави Совелиус:

- До того как красные нас хорошенько прижмут - не отсвечивай на горизонте.

- «Не отсвечивай»?

Ещё вчера, при первом же знакомстве - представленный как «лучший ас» летающей на «Brewster» B-239 Lentolaivue 24 (24-й эскадрильи) Илмари Юутилайнен, произвёл на него впечатление как слегка туповатый парень. Что может быть объяснено большими перегрузками, действующими на мозг лётчиков-истребителей во время резких эволюций самолёта.

Поэтому он стараясь мягко и с самой доброжелательной улыбкой:

- Не маячь, не мельтеши рядом, держись подальше, в общем и, не мешай нам работать.

Одна надежда, что русские примут их СБ-2 за свой. А вот принять «пивную бутылку» за «Рату»…

Это надо слишком много водки на грудь принять!

А вдруг у большевиков найдётся хотя бы один трезвенник?

Прощай тогда очередное звание и «Крест Маннергейма».

Он ещё раз спросил:

- Понял, Илмари?

- Понял, Олави: притворюсь самолётом-невидимкой. А как я узнаю, что «прижмёт»?

Положив руку на плечо, заглянул в глаза:

- Прояви сообразительность, дружище!

***

Вчера, когда после обсуждения плана операции в штабе - они с Илмари Юутилайненом болтали «тет-а-тет» в курилке, тот назвал своих советских «коллег» «новыми русскими»…

Ну, или как-то так – очень похоже.

«Новые красные» были хитрые – дальше просто некуда и, их новый аэродром - экипаж майора Олави