Фронтовой дневник (1942–1945) - Василий Степанович Цымбал

У Ангелины бирюзовые глаза. Сама она по фигуре несколько напоминает Тамару. В характере тоже есть черты Тамары и даже заметно что-то сходственное в жестах. В частности, она так же, как и Тамара, кладет свою правую руку на плечо под блузку.

В первый же вечер она очаровала меня и уделяла мне много внимания. Вчера же к концу вечера она была поглощена Володей. Давно я встречал такую умную, оригинальную и кипучую женщину. Было бы приятно иметь с нею небольшой роман.

9 января 1944 г.

Продвижение войск 1‑го Украинского фронта успешно продолжается. Уже осталось недалеко до Проскурова и Сарны. Два дня тому назад эти войска соединились южнее Киева на правом берегу Днепра и стали действовать совместно. Войска 2‑го Украинского фронта окружили и вчера заняли Кировоград. Уничтожено 6 немецких дивизий.

За эти дни в моей жизни произошли интересные события. Позавчера я повесил на вешалку шинель, а хозяйка заявила: «Не вешайте на вешалку, а то я сегодня на себе и Алине поймала вшей». Меня это крайне возмутило, т. к. я до этого не вешал туда ничего, и у меня сейчас нет вшей. Я сказал ей об этом и добавил, что если у бойцов есть вши (у Леньки Самусенко), так это зависит от хозяйки. У хорошей хозяйки никогда этого не будет».

Я ушел на заседание бюро, а потом с Володей пошли к знакомым. Когда я вернулся, Ленька сказал, что меня выселили. И действительно, я увидел, что моя плащ-палатка выброшена. Когда я разделся и пошел на кушетку, в дверях появилась злая, как мегера, хозяйка и перегородила руками вход. Я попробовал отстранить ее, но она остервенилась, стала не пускать меня и закричала: «Вон!» Так продолжалось некоторое время. Я сказал ей о немцах, которых она принимала иначе, и крикнул: «Бросьте эти жандармские штучки». А отец ее когда-то был действительно жандармом. После этого она стала постепенно затихать. Я лег и вскоре уснул. А с хозяйкой вел разговор Володя, уличая ее в нечеловеческом отношении к нам.

Наутро, наконец, приехал муж хозяйки, моряк, бывший в Америке (ездил за грузом). Он привез 4 огромных чемодана всякого добра: обувь, одежда, вещи, сахар, табак и пр.

Я нашел новую квартиру и ушел. Сегодня впервые спал на кровати раздевшись и хорошо укрывшись одеялом, палаткой и прочим. Хозяйка – проводник на ж. д. от Краснодара до Сталинграда и обратно. Дома ее дочки – Лида, ученица 8‑го класса, девочка лет 15, и Жанна 4 лет, и еще квартирантка – Маруся, ученица 2‑го курса фармацевтического техникума. Хозяйка заходила на минуту. Сегодня едет в Сталинград.

Каждый день захожу к Ангелине. Вчера был минут 15. Позавчера часа два. Мы стояли в коридоре и разговаривали (она вышла проводить меня). Мы хорошо говорили, я держал ее за руки. Мне хотелось целовать ее. Но я сдерживал себя. Возможно, в другой обстановке мы и отдались бы чувству, т. к. она любит, когда все это выражается красиво и незаметно. Мне это удается.

11 января 1944

Войска 1‑го Украинского фронта уже в 25 км от Винницы, южнее ее. Войска 2‑го фронта окружили севернее Кировограда группировку немцев, уничтожили более 8 тысяч и взяли в плен более 4 тысяч.

Вчера всех нас подняли и приказали приготовиться к отъезду. Предполагалось, что сегодня утром уедем. Вряд ли мы уедем сегодня. Я спросил в штабе: «Когда едем?», мне ответили: «А тебе не все равно?»

Вечером я некоторое время был у Ангелины. Решили пойти к Володе Стасевскому на его новую квартиру. Ангелина ломалась, но ее сестра Зоя, неравнодушная к Володе, настаивала. Пришел Володя, и мы пошли к нему. Я жалел. Вели пустой разговор. Ангелина рассуждала как благонравная старая дева. Зоя попросила прочесть Маяковского. Ангелина воспротивилась. Стали спорить о Маяковском. Ангелина органически его не переваривала как поэта и как человека, отвергая хотя бы долю поэзии в нем. Я доказывал обратное и стал читать его вещи. Спор дошел до предела. Она не хотела его слушать. Тогда я сказал, что пусть она заткнет уши, но не мешает другим. Это оскорбило ее. Спор продолжался, я не вытерпел и сказал, что у нее к Маяковскому классовая ненависть. После этого я увидел, что она и ко мне стала относиться так же.

Я с презрением посмотрел на нее и попробовал представить ее будущее. Меня возмутили взгляды этой 22-летней женщины. Где она росла? Мне представилось ее будущее так: 1) или самоубийство, или 2) проституция, или 3) зловредное, почти контрреволюционное брюзжание. Мне стало противно. Я оделся уходить. За мной пошли и остальные. С Ангелиной и ее сестрой простились молча.

Сегодня я видел Володю и Леню, бывшего вчера с нами. У всех сложилось такое же отношение к этой умной, но вредной брюзге.

Сегодня мне снились Тамара Михайловна и Юра. Подробностей не помню. Но был я как будто в какой-то школе и холодно смотрел на Т. М., которая ходила вблизи и пыталась подойти ко мне. О Юре, все что снилось, забыл.

18 января 1944 г.

12 января, наконец, мы выехали из Краснодара и все едем. Проехали Ростов, Новочеркасск, сейчас стоим уже часа 4 в Мичуринске. Направление как будто на Москву. А дальше куда – неизвестно. Едем в телятниках. В вагоне у нас 38 человек. Первые дни было тяжело, т. к. не было даже нар. Постепенно мы организовали нары, запаслись топливом. Сейчас устроились ничего и живем неплохо: поем песни, рассказываем, декламируем Маяковского иногда, конечно, рассказываем и анекдоты.

Первые дни стоял мороз, и я очень мерз. Сейчас оттепель. Кругом снег и леса. Прекрасные леса. Плохо организован вопрос с питанием из‑за малой пропускной способности кухни. Обедать частенько приходится в 12 ч. ночи.

25 января 1944 г.

Сверх ожидания мы попали в Ленинград, проведя в пути 12 суток. Приехали вчера. Полдня ушло на санобработку. Спали в комнате, где ужасно дымила печка-«буржуйка»218. До сих пор болит голова, режет в глазах. Разместили нас в казармах. Сегодня после завтрака мои начальники стали складывать свои вещи. Нас расформировывают. Настроение паршивое. Очевидно, попасть придется в качестве стрелка на передовую и закончить свое участие в войне.

20‑го были в Москве, кружили по кольцу железной дороги. Попасть к матери и к сестре не удалось. Я написал им коротенькое письмо и