Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

- Но, командир…

- Я же сказал: отвянь!

- Хорошо, я тогда к пулемёту.

- Стрелять будешь только тогда, когда я скажу… Понял?

- Командир, тут…

- Ты меня понял?

- Понял, конечно.

По своему опыту он хорошо знал: русские лётчики не инициативные. Без приказа от начальства стрелять не станут.

А приказ, это такое дело!

Даже в Финляндии. Пока сообщат начальству, пока оно примет решение, пока это решение передадут…

И если они его не получили на земле (тьфу, тьфу, тьфу!) то не получат и в воздухе. Ибо, советские одноместные самолёты не оснащены радиостанциями. А если и оснащены – то те как правило не работают или работают из рук вон плохо.

Меж тем, набрав высоту боевым разворотом, перехватчики проскочили мимо них встречным курсом и вновь развернувшись - уже с превышением, стали пока медленно - но с каждым мгновением всё больше и больше ускоряясь, сближаться. Ещё не войдя в зону действительного огня, ведущий тройки перехватчиков с трёхцветным остроконечным коком99 и тремя белыми полосами на стабилизаторе, дал длинную очередь. Удивительно, но по фюзеляжу горохом тут же пробарабанили пули.

Поняв, что все его расчёты улетели к коту под хвост, майор похолодел:

«Что за чёрт?! Похоже, мы влипли по-крупному».

Он заорал пилоту:

- Пикируй! Быстрей! Нас сейчас собьют!!!

Внезапно в наушниках послышался посторонний, но знакомый – чуть насмешливый голос:

- Что, парни? Вижу, вам задницу припекает?

Подняв голову, майор заметил пару «Брюстеров». Сказать по правде, в горячке он и забыл про то, что у них есть истребительное прикрытие.

Стараясь не возопить от радости, он как можно спокойнее:

- Илмари, дружище! Да где ж тебя черти носят?

- Сам же просил не мешать работать.

Майор не мог не подумать:

«Да он не «слегка» - конкретно тупой!».

Вслух же:

- Мы свою работу сделали, очередь за тобой…

Рядом прошла ещё одна трасса светящихся зелёных «светлячков» и не сумев сдержать эмоций, он вскричал:

- Убери их от нас!

В ответ флегматично:

- Как прикажешь…

***

Капитан Гёста Эскола так резко отдал штурвал от себя, что несмотря на привязные ремни - майора подкинуло в штурманской кабине, а затем приложило лбом об один из имеющихся ШКАСов – что на какое-то время выбило его из «зоны доступа». Придя в себя, он обнаружил их самолёт - несущийся над самой землёй, прямо на…

На новый русский аэродром в Выборге!

Обеспокоенный голос пилота:

- Командир… Ты, жив?

Потирая садняще-кровоточащий лоб рукой в перчатке из тончайше-мягчайшей оленьей кожи, Олави Совелиус прошипел:

- Жив, но не благодари себя за это. Просто мне иногда везёт.

Хотел спросить экипаж про русские перехватчики и свои «Брюстеры», но… Но тут же стало не до этого. Его как молния поразила увиденная им картина и он - как будто не веря собственным глазам, пробормотал:

- Uskomattoman hämmästyttävä (невероятно потрясающе)…

За время их отсутствия, русская авиабаза стала напоминать пчелиный улей, в который ткнули горящей головнёй!

Его взлётная полоса была похожа на забитую автомобилями авеню Нью-Йорка в час пик. Каждые пять-десять секунд, от неё отрывался самолёт и убирая шасси - с креном набирал высоту. Уже десятка три (а то и больше!) самолётов, в гигантском хороводе кружилось над Выборгом и его окрестностями - набирая высоту и строясь в боевые порядки.

Это были хорошо знакомые ему по недавней Зимней войне «Раты» - истребители И-16 и бипланы И-153, которые сами русские называли «Чайками», а финские лётчики - почему-то «Кертиссами». В новой «шаровой» окраске и с непонятными разноцветными знаками, но всё же те же самые.

В невольном испуге он подумал:

«Неужели все они по нашу душу?».

Видимо секрет германских самолётов на своём аэродроме, русские хотят так сохранить, что подняли против них всю истребительную авиацию Выборгской авиабазы.

На бреющем – десять, от силы пятнадцать метров от земли, они неслись навстречу взлетающим русским самолётам, и…

И случилось то, что должно было случиться!

Чтоб не столкнуться лоб в лоб, очередная «Чайка» с хорошо заметным номером «7» на кабине, белым коком винта и кончиком хвоста, а также с двумя тоже белыми полосами на крыльях100 - резко отвернула в сторону и, потеряв скорость - рухнула на землю.

Судьбу второго взлетающего самолёта – ещё не успевшего убрать шасси и, так – «на полусогнутых» - промелькнувшего под брюхом их «СБ», он смог узнать по восторженному крику лейтенанта Рупе Ахонена:

- Ещё один красный поджарился!

От осознания, что они натворили со своей «разведкой», командира экипажа бросило в жар:

- Мы по уши в дерьме собачьем, парни! Мы только что спровоцировали войну с Советами. И если нас просто расстреляют – то мы ещё легко отделаемся!

Вспомнив про германские самолёты и новые русские истребители – что их совсем недавно «гоняли», его пробил холодный пот:

«Кажется, это будет совсем другая война!».

В ответ, из кабины фотографа, бортового стрелка и заодно – радиста поддерживающего связь с «землёй», послышалось изрядно ехидное:

- Опомнился, командир! Война уже давно идёт. Сравнительно давно, конечно.

- Ты про что это, Рупе?

- Я ж тебе хотел сказать, да ты не слушал. Из штаба передали: «С 16.00 Финляндия и СССР находятся в состоянии войны». И рекомендовали нам побыстрее сваливать отсюда… Если есть такая возможность, конечно.

Из кабины пилота послышалась финская ненормативная лексика, с упоминанием гениталий Хийси - страшного мифического существа, вроде скандинавского тролля.

Как бы под действием этого заклинания, ещё один самолёт – на этот раз И-16, ещё на разбеге свернул в сторону, вылетел за пределы ВПП и скапотировал через голову на спину.

Он глянул на бортовые часы:

16.23.

И тут до майора «дошла» одна деталь - на которую он не обращал внимания прежде:

У взлетающих русских самолётов, под крыльями были подвешены бомбы:

«Они летят бомбить наших!».

- Рупе!

- Что, командир?

- Передай в штаб, что черед полчаса эта армада окажется над их головой!

- Понял.

В этот момент они подлетели к концу взлётно-посадочной полосы, где выруливали на старт двухмоторные бомбардировщики и…

Они самые!

Новые истребители русских – но несколько другого вида, несколько поменьше. Но главное:

- Германские «Мессершмидты»!

Бортовому стрелку:

- Рупе! Я разрешаю тебе стрелять!

Не обращая внимание на уже вырулившие на ВПП два небольших двухмоторных самолёта – один с двухкилевым оперением, другой с