Перекрестки судеб - Михаил Дёмин

Игорь выглянул в окно. И ему почудилось, что на дорогу – из болотной тины – выползает какое-то черное чудовище… «Час предутренних духов, – подумал он, – время, когда властвуют болотные демоны!»

Болотный демон застонал и внятно выругался. Слова были русские. Ругань – блатная. А голос к тому же – странно знаком… И тогда Игорь поспешно включил машинные фары.

Малышу было нехорошо. Раны его болели все сильней и сильней. (Пулевые «царапины» оказались гораздо серьезнее, чем он полагал!) И особенно донимало его простреленное бедро. Кровь беспрестанно стекала по бедру в сапог. И с каждой каплей иссякали силы… И когда Малыш добрался до дороги – он был совсем уже плох.

Кряхтя и стеная, он уселся на край бревенчатого настила. И вдруг перед ним вспыхнули слепящие огни.

Облитый светом, Малыш поднялся, пошатываясь и щурясь. Он растерялся. Случившееся ошеломило его. Огромная машина, казалось, специально поджидала его здесь, таилась в тумане.

Открылась дверца кабины. С подножки спрыгнул Игорь Беляевский. Некоторое время они молча разглядывали друг друга. И потом оба одновременно воскликнули:

– Ты?!

Наконец-то Малыш встретился с давним своим врагом, с одним из «приговоренных»! И сразу, привычным движением, он рванул из-за пояса револьвер. Спустил курок. Но выстрела не последовало.

Израненный и усталый, он совсем забыл о том, что кольт его разряжен.

А Игорь круто повернулся и бросился к машине.

Отшвырнув с проклятием револьвер, Малыш потянул из чехла ножик. Метнул его вдогонку… Но рука у него была уже не та! И тяжелый охотничий нож – неряшливо вертясь и блистая – пролетел мимо Игоря и упал, дребезжа, на дорогу.

В ту же минуту дверца кабины захлопнулась. Мотор загудел, завыл. И самосвал тронулся.

И Малыш попятился, заслоняясь руками от света – от надвигающейся беды…

Потом он побежал – и это было первой роковой его ошибкой! Ему следовало бы сейчас свернуть с дороги, спрыгнуть в грязь и углубиться в болотные заросли. И Интеллигент, конечно, не стал бы его там разыскивать! (Игорь же ведь помнил, знал, какой непомерной силой обладает Малыш.)

С такими, как этот парень, сходиться в драке вплотную было крайне опасно. Таких полагалось убивать на расстоянии… Однако пистолета Игорь при себе не держал.

Нет, гнаться за ним по болотам Игорь вряд ли бы стал… Другое дело – здесь, на дороге!

Здесь в распоряжении Игоря имелась мощная многотонная машина; он был, можно сказать, неплохо вооружен. И все преимущества оказывались на его стороне.

И, глядя в спину убегавшему, Игорь усмехнулся надменно. И плавно нажал на акселератор.

Малыш бежал, хромая и оскальзываясь. В левом его сапоге хлюпала кровавая жижа. И телогрейка на боку и спине тоже вся была пропитана кровью. Он изнемогал. Но остановиться и передохнуть не мог; его преследовал грохочущий самосвал.

Машина двигалась за ним на расстоянии метра – не более. И – не шибко быстро. Она как бы подталкивала Малыша, гнала куда-то.

И он бежал, бежал из последних сил… Но вдруг опомнился. На какое-то мгновение остановился. Подумал: «Куда я бегу, дурак! На кой черт мне эта дорога?» И сиганул в сторону – в болото.

И вот тут он допустил последнюю свою ошибку!

Последнюю – потому что в этом именно месте сворачивать с дороги было уже нельзя. Тут, неподалеку от каменного карьера, начиналась настоящая гиблая трясина. Она со всех сторон окружала болотный остров и подходила вплотную к трассе – и сюда-то как раз и гнал Игорь своего врага.

В том месте, куда спрыгнул Малыш, послышались шипящие, булькающие звуки. Как будто в болоте что-то закипело… Словно бы там готовилось какое-то варево… Затем на краю настила появилась рука.

Рука вцепилась в бревно. Ломая ногти, заскребла древесину. И тотчас же скрюченные эти пальцы накрыло колесо самосвала.

Глава 13

Снова – старая шахта. Заячья Губа. Нежданный пришелец. Разгадка тайны. Проглоченная записка

Поминутно вздрагивая, замирая, прислушиваясь к тишине, Заячья Губа возвращался на шахту.

И вот перед ним возник – в туманной мгле – высокий конус рудного отвала. Тогда он осторожно вылез из кустарника. И побежал, пригибаясь, через шахтный двор.

Двор был пустынен и тих. И все же Николая не покидало неприятное, тревожное чувство – такое, как будто кто-то украдкой следил за ним, глядел ему в спину… (Это чувство он уже испытал не так давно – ранней весною – на вершине Холма Пляшущего!)

Добежав до шахты, Николай оглянулся, перевел дыхание.

Ничего подозрительного не заметил. И стал спускаться в черное жерло штольни.

Он достал карманный фонарик (здесь, под землей, им можно было пользоваться свободно, не опасаясь сторонних глаз). И, пройдя несколько шагов, свернул в боковой, правый штрек.

И как только он свернул туда – то сразу же заметил чужие следы. В штреке кто-то уже успел побывать! Однако следы эти, по счастью, далеко не вели; они обрывались у третьей рудничной стойки. Мешки с камнями оставались пока целыми, непотревоженными.

«Возможно, что и впредь никто не рискнет пойти дальше, – подумал Заячья Губа, – но все же рисковать не стоит. Всегда ведь может найтись какой-нибудь тип, особенно настырный и слишком везучий! И потому надо заранее обезопаситься, – принять срочные меры…»

Николай извлек из кармана клубок шпагата. Прикрепил бечевку к большому остроугольному камню – у входа в штрек. Натянул ее над самым полом. Другой ее конец провел в глубину штрека и соединил там с шаткой, гнилой, почти уже падающей крепью. «Теперь, – рассудил он, – если кто-нибудь сунется сюда, то непременно заденет ногой бечевку. Та свалит стойку. И это вызовет обвал… Судя по всему, обвал не должен быть слишком большим. Но панику он все же спровоцирует – это уж точно. И дорогу к ценностям перекроет надежно!»

Покончив с делами, Николай поднялся к выходу. Но выбираться наружу не стал – остался в укрытии… В этом месте, у самого выхода, штольня расширялась, образуя небольшую пещеру. Николай уселся здесь и закурил с наслаждением.

Он отдыхал, попыхивал дымом и думал о том, как бы побыстрее связаться теперь со своими хозяевами – с «Серыми»…

И вдруг ему припомнилась фраза из недавнего, подслушанного в кустах разговора. «К утру будет блокирован весь Оленекский район, – сказал кто-то из милиционеров, – начнут задерживать всех подозрительных…» И Заячья Губа с содроганием понял, что речь тогда