Утраченный звук. Забытое искусство радиоповествования - Джефф Портер

поездку для сбора фактов, составляя этот внушительный список исчезнувших магазинов. С самого начала заинтересовавшись разрушениями Суонси в военное время, Томас обратился к городскому чиновнику с просьбой сообщить названия всех магазинов, уничтоженных немецкими бомбардировками. Он также связался со старым учителем, чтобы узнать о масштабах разрушений. Больше всего, как ни странно, писатель думал о разрушениях Суонси, когда ему предложили поучаствовать в программе Би-би-си «Путь обратно». См. Lycett A. Dylan Thomas: A New Life. London: Phoenix, 2004. P. 240.

388

«Наш Суонси мертв», — сетовал Томас, вернувшись туда в 1941 году, вскоре после бомбардировки; цит. по: Ferris P. Dylan Thomas: The New Biography. Washington, D. C.: Counterpoint, 2000. P. 177.

389

Lewis P. The Radio Road to Llareggub // British Radio Drama / Ed. by J. Drakakis. Cambridge: Cambridge University Press, 1981. P. 92.

390

Такая гибридность была характерна для отдела художественных передач Би-би-си на протяжении 1940‑х годов, как и для памятных радиопостановок Нормана Корвина и более новаторских программ Си-би-эс.

391

Томас Д. Путь обратно / Пер. с англ. Е. Суриц // Томас Д. Приключения со сменой кожи. СПб.: Азбука-классика, 2001. С. 352.

392

Там же. С. 354.

393

Томас Д. Путь обратно. С. 358, 360.

394

Тамже. С. 366, 358.

395

Lewis P. The Radio Road to Llareggub. P. 94.

396

Фразу «дыра в пространстве» для «Пути обратно» Томас позаимствовал из написанного в 1933 году апокалиптического стихотворения «Не вечен владыка красного града»: «Дыра в пространстве удержит форму мысли, / Линии земли, искривление сердца, / И из той тьмы возникнет золотая душа» (Thomas D. Notebook Poems: 1930–1934 / Ed. by R. Maud. London: Everyman, 1999. P. 191).

397

Thomas D. Holiday Memory // On the Air with Dylan Thomas: The Broadcasts / Ed. by R. Maud. New York: New Directions, 1992. P. 144.

398

Дуглас Клевердон, продюсер «Под сенью Молочного леса» для Би-би-си, задавался вопросом, «было ли когда-нибудь лучшее тридцатиминутное радиопроизведение», чем «Путь обратно»; см. Cleverdon D. The Growth of Milk Wood. London: J. M. Dent, 1954. P. 15.

399

Thomas D. Letter to D. J. and Florence Thomas (19 July 1947) // Thomas D. Collected Letters. P. 653–654.

400

Thomas D. The Poems of Dylan Thomas / Ed. by D. Jones. New York: New Directions, 2003. P. 302.

401

Ferris P. Dylan Thomas. P. 291.

402

Премьера «Под сенью Молочного леса» состоялась в Центре поэзии в Нью-Йорке несколькими месяцами ранее (14 мая 1953 года), где Томас исполнил несколько ролей (в том числе Первого голоса и преподобного Эли Дженкинса). В результате трагического стечения обстоятельств Томас умер за два месяца до знаменитой трансляции пьесы на Би-би-си. Директор Центра поэзии Джон Малкольм Бриннин так описывал исполнение пьесы 14 мая:

«Сцена была тусклой, пока в мягком свете не показалось лицо Дилана… Один за другим появлялись лица других актеров, по мере того как распространялся утренний свет Молочного леса, а голос Дилана — отстраненный и богоподобный по тону, хотя патетически человечный в деталях, на которых он останавливался, — создавал историю, мозаику и aubade из первых событий деревенского дня. Ожидающие, притихшие и совсем не готовые смеяться, зрители, казалось, были так же глубоко сосредоточены, как и актеры на сцене, пока наконец два или три человека, сумевшие разглядеть очевидно похабный смысл некоторых начальных реплик пьесы, не рассмеялись во весь голос. Но все равно чувствовалась общая растерянность, непонимание, как будто эти взрывы смеха были неуместны. Затем, как только стало ясно, что эта история о деревне столь же смешна, сколь мила и торжественна, по залу покатилась волна смеха, продолжавшегося до последней строчки.

Когда свет постепенно померк, а ночь поглотила последнее лицо и заглушила последний голос в деревне, на сцене и за ее пределами воцарилась неожиданная тишина. Тысяча зрителей сидели как оглушенные, словно малейшее движение руки могло разрушить чары. Но через несколько мгновений свет зажегся, аплодисменты стали громче, не меньше половины зрителей стоя кричали «браво», а актеры вновь и вновь выходили на сцену под аплодисменты, пока наконец на сцене не появился один Дилан, приземистый, скромный и взволнованный от счастья, как мальчик» (Brinnin J. M. Dylan Thomas in America: An Intimate Journal. Boston: Little, Brown, 1955. P. 209–210).

403

Все цитаты даны по изданию: Томас Д. Под сенью Молочного леса / Пер. с англ. Ю. Комова // Томас Д. Приключения со сменой кожи. СПб.: Азбука-классика, 2001. С. 399–470.

404

В одном из писем Томас признавался, что, сочиняя «Под сенью Молочного леса», он осознавал свою работу как «представление, выходящее из темноты». Томас надеялся создать «впечатление для голосов, представление, выходящее из темноты, о городе, в котором я живу, и сочинить ее просто, тепло и комично, с большим количеством поворотов и различных настроений, так, чтобы на множестве уровней, через видение и речь, описание и диалог, вызывание и пародию, вы узнали город как его житель» (Thomas D. Collected Letters. P. 813).

405

Цит. по: Holbrook D. Dylan Thomas: The Code of Night. London: Athlone Press, 1972. P. 67. Написав в 1934 году для Adelphi, Томас поставил под сомнение оптическую предвзятость модернизма глаза, сетуя на упадок словесного искусства: «„Смерть уха“ была бы подходящим подзаголовком для книги о бедственном положении современной поэзии… Можно было бы объяснить этот дефицит аудиальной ценности и эту деградацию искусства, которое в первую очередь зависит от музыкального сочетания гласных и согласных, рассуждениями о влиянии шумной, механической цивилизации на тонкий механизм человеческого уха. Но причина кроется глубже. Слишком много поэзии в наши дни расплющено на поверхности страницы, это черно-белый набор слов, созданный рассудком, который больше не учитывает, что стихотворение может быть прочитано и понято чем-либо, кроме глаз». Цит. по: Ibid. P. 67.

406

Ihde D. Listening and Voice. P. 155–156.

407

Причастия, образованные