Воспоминания. Письма - Зинаида Николаевна Пастернак

class="p1">После Нобелевской премии нам сообщили, что в городе были демонстрации против Бори. Предупреждали, что они возможны и в Переделкине. Я очень боялась за его жизнь и не пускала его за калитку. Однажды произошел такой случай: трое молодых совершенно пьяных людей, по-видимому приехавших из города, пытались проникнуть на наш участок. У нас в сторожах пятнадцать лет был Смирнов, кандидат в члены партии. Он вышел к этим молодым людям и сказал, что если они не уйдут, то он возьмет ружье и будет стрелять, пускай его судят. Я услышала такую фразу, заставившую меня улыбнуться, несмотря на трагизм положения: «Вы знаете, к кому вы идете? Это ведь Ленин!» Те до того были ошарашены, что мгновенно удалились. Я часто думала, что, может быть, Боря и не Ленин, но настоящий коммунист. Он всегда считал себя наравне с простыми людьми, умел с ними разговаривать, всегда находил для них добрые слова, когда кому-нибудь приходилось трудно, и советом и деньгами, и даже внешне старался от них не отличаться. В те тревожные и страшные дни рабочие и окрестные крестьяне его жалели, тепло пожимали его руки при встрече и говорили ему всякие подбадривающие слова. И меня не удивило, когда на похоронах на кладбище выступил кто-то из рабочих и сказал: «Ты был нам большим другом. Наверное, ты написал хороший роман, который запретили всякие ублюдки. И мы верим тебе, что ты написал в нем правду». Но тут подошли ко мне представители из Литфонда и с тревогой в голосе просили меня прекратить всякие речи. Рядом со мной стоял Асмус, и я поручила ему сказать всем, что покойный не любил никаких речей и митингов, пусть опускают гроб в могилу. Я бросила горсть земли, мне стало дурно, меня подхватил Ливанов и увез на машине домой. Когда Боря много зарабатывал переводами Шекспира и постановками в театрах, все лишние деньги, остававшиеся от хозяйства, он раздавал бедным. Он просил меня терпеть это, потому что потребность помогать другим – свойство его души. О том, скольким людям он помогал и сколько содержал, гласили квитанции, найденные у него после его смерти.

122

…постоянно на его иждивении жили… – А. А. Ахматова никогда не принимала материальную помощь от Пастернака и вернула ему даже деньги, полученные им за выступления в Ленинграде, которые он передал ей в 1932 году во время ее тяжелой болезни. 9 марта 1940 года поэтесса вспоминала об этом в разговоре с Л. Чуковской: «Мне он подарил эту книгу с надписью: «Анне Андреевне, в звуке долгой. После ссоры». А ссора была такая: приехав в Ленинград, Борис Леонидович передал для меня одному общему знакомому 500 рублей. Я была в это время больна и с ним не виделась. Выздоровев, я поехала в Москву, продала свой архив Бончу. Приношу Борису Леонидовичу деньги. Он – ни за что, шумит, не принимает. «Я от вас никак не ожидал. Я вам их с таким чистым чувством принес». – «Я тоже с таким чистым чувством продавала свой архив» (Л. Чуковская. Записки об Анне Ахматовой. М., 1990. С. 70). В 50-х годах Ахматова занимала деньги у Пастернака, однако всегда их возвращала, проницательно полагая, что Зинаида Николаевна думает, что он содержит и ее.

Также Пастернак всегда помогал Марине и Анастасии Цветаевым, Ариадне Эфрон, но постоянно на его иждивении они не находились.

123

…из органов госбезопасности… – Об этом посещении К. Чуковский записал со слов Зинаиды Николаевны 28 июня 1962 года в своем дневнике (Вопросы литературы. 1990. Февраль. С. 145).

124

…костюме его отца, привезенном Сурковым из Англии… – Костюм привез К.М. Симонов.

125

Впервые после размолвки… – Недоразумение между Пастернаком и Н. Вильмонтом возникло не из-за перевода, а из-за неловкого разговора Пастернака с его женой, переводчицей Н. Манн (см. комментарии М. Фейнберг // Борис Пастернак. Зинаида Пастернак. М., 1993).

126

…об «очень хорошей» статье о Боре, которую он готовил. – Разгромная статья К. Зелинского «Поэзия и чувство современности» появилась в «Литературной газете» 5 января 1957 года. Кроме того, Зелинский выступил на общем собрании московских писателей, когда подтверждали исключение Пастернака (31 октября 1958 года), где резко критиковал не только роман «Доктор Живаго», но и его автора: «Это человек, который держит нож за пазухой» (Горизонт 1988. № 9. С. 49).

127

…вся судьба Лары и ее связь с Комаровским похожа на мою судьбу. – О разговоре с Пастернаком на эту тему в Берлине в июне 1935 года вспоминает Жозефина Пастернак: «… Он стал рассказывать о своих личных трудностях, связанных с его заболеванием и могущих быть не только следствием, но и причиной болезни. Тремя-четырьмя годами раньше он женился во второй раз, на Зинаиде Николаевне Нейгауз. Вдруг он сказал мне: «Знаешь, это мой долг перед Зиной – я должен о ней написать. Я хочу написать роман… Роман об этой девушке. Прекрасной, совращенной с пути истинного… Красавица под вуалью в отдельных кабинетах ночных ресторанов. Кузен ее, гвардейский офицер, водит ее туда. Она, конечно не в силах противиться. Она так юна, так несказанно притягательна…» Решение писать о своей жене, делая ее центральным лицом повествования (что в дальнейшем получило развитие в романе «Доктор Живаго»), могло быть одним из первых шагов в этом направлении» (Жозефина Пастернак. Patior // Знамя. 1990. № 2. С. 186–187).

128

…дому, в котором он жил двадцать шесть лет… – В даче № 3 Пастернак жил с 1939 года.

129

…Гослитиздат должен издать…, а «Искусство» намеревается… – тогда эти книги изданы не были.

130

Письма Б. Пастернака к З. Пастернак печатаются по подлинникам, хранящимся в ЦГАЛИ (з. 279, оп. 2, ед. хр. 59, 60, 61, 62, 63) с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В случае отсутствия дат на письмах, последние датируются по содержанию. Даты указываются в угловых скобках.

131

Генрих Густавович Нейгауз (1888–1964) – пианист, профессор Московской консерватории. Первый муж З. Нейгауз.

132

Соседи Нейгаузов, у которых был телефон.

133

26 сентября 1930 года Пастернак получил журнал «Эксперимент».

134

Н. Нейгауз.

135

Первое