Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Хорошо, Фолькоф, — отозвался Роха, — я перетряхну этот город, если есть кто-то живой — приволоку.

— Волочь не нужно, добром все делай, обещай еду или деньги. Капитан, вы останетесь в лагере, я возьму десять человек, поеду за водой. Надеюсь еще раз поговорить с упрямцем из цитадели, может, все-таки уговорю его.

— Да, господин рыцарь, буду ждать вас тут.

— И положите мне шесть ваших щитов в телегу, возможно, я встречу тех людей, что приходили к нам ночью.

Не то чтобы эти щиты могли пригодиться, просто Волков таким образом хотел дать понять капитану, что его идея правильна.

— Я распоряжусь, — с достоинством заверил Пруфф, он был горд собой. И предложил даже: — Или если вы желаете, я сам съезжу за водой. А вы займитесь поиском нужных вам людей.

— Нет, я хочу глянуть на того доктора, что вчера остановил наших людей, — ответил кавалер.

А еще он хотел повидаться с Агнес, он не знал, что ему делать, и очень надеялся, что девочка заглянет в шар и подскажет хоть что-нибудь.

— Как пожелаете, господин рыцарь, — сказал капитан Пруфф.

⠀⠀

Когда Волков, Ёган и еще десять людей с телегой уже готовы были покинуть лагерь, кавалеру на глаза попались мальчишки Хельмут и Вильгельм, которых Скарафаджо называл Хилли-Вилли. Им явно было нечем заняться.

— Эй, вы! — крикнул Волков. — Ваше оружие в порядке?

Мальчишки сразу засуетились, стали бестолково осматривать мушкет, поправлять свое снаряжение.

— Вроде в порядке, — наконец произнес один из мальчишек.

— Вроде? — переспросил их кавалер. — Что значит «вроде»?

— В порядке, господин, — ответил другой.

Волков не помнил их имен, он просто приказал:

— Идете со мной, и чтоб были готовы в любую минуту.

— Да мы готовы, господин, прямо сейчас.

— Оружие чтобы было готово в любую минуту! — повысил голос кавалер. — Болваны.

— А, оружие, — понял один из мальчишек. — Оружие тоже готово, мушкет чист, порох и фитиль сухие, пули в мешке, все готово.

— Идете перед телегой, — приказал кавалер и крикнул: — Открывайте ворота, выдвигаемся!

⠀⠀

В пустом городе, абсолютно пустом городе, когда утром перестают кричать вороны и чайки, становится очень тихо. Звук катящейся по мостовой телеги разлетался по пустынным улицам и был слышен далеко, словно колокола на соборе. Видимо, на этот звук и пришел доктор Утти, а Волков был рад, что чумной доктор пришел и его не пришлось искать.

— Доброго вам утра, господин рыцарь, — еще издали запищал доктор, — вам и вашим людям тоже.

Шлем приглушает все звуки, но его писклявый голос проникал под шлем и под подшлемник. Словно сразу в голову попадал, минуя уши.

Доктор шел им навстречу, а два огромных болвана тащились за ним следом.

— А я думаю, кто нарушает тишину в нашем тихом городе, неужто чумные бродят или последние здоровые бежать собрались? А это вы, славный человек. Что, сумасшедший так и не открыл вам ворота цитадели?

Доктор подошел близко, и тогда Волков поднял руку, останавливая свой отряд, и велел:

— Ближе не подходите, доктор.

— Помню, помню, — еще более тонко запищал доктор, — и ничего не имею против ваших предосторожностей. Ну так как, вы попали в храм наш или нет?

Отвечать ему Волков не собирался:

— Кто позволил вам вчера запрещать моим солдатам покинуть город, чтобы набрать воды?

— О, то не мое решение, то решение самого герцога земли Ребенрее, он с самого первого дня чумы велел обложить город заставами. И никого не выпускать. Да и магистрат велел запирать ворота. Так что…

— Так что если еще раз вы попытаетесь помешать моим солдатам, я вас убью, — перебил его кавалер.

— Убьете, — в голосе доктора послышалась насмешка, — вы меня убьете? Хи-хи, хи-хи.

Волков никак не мог понять, как он пищит так, что его слышно из-под этой его маски. Но выяснять это он не собирался, он спросил:

— Кто вчера ночью приводил людей к моему лагерю, на винном дворе?

— К вашему лагерю? — ехидно переспросил доктор. — У вас уже есть лагерь в нашем городе?

— Убирайтесь с дороги, даже не вздумайте приближаться к моим солдатам. И вообще не попадайтесь мне больше на глаза, иначе вы больше не будете хихикать, — проговорил кавалер, и никто из присутствующих не усомнился в его словах, даже ехидный доктор.

Он отошел в сторону, его болваны тоже. Люди Волкова прошли мимо них. И когда отошли на пятьдесят шагов, доктор запищал так, что кавалер его услышал:

— Вы, благородные, очень грубы, и за свою грубость вам когда-нибудь придется заплатить! Слышишь, рыцарь, запла-а-ати-и-ить! И не серебром. Ты сдохнешь, рыцарь, и людишки твои вместе с тобой! И очень скоро! Хи-хи, да-а… Скоро…

А это была уже явная угроза. Смысла придерживаться приличий больше не было, по сути это было объявлением войны. Недолго думая, кавалер развернул коня и дал шпоры, он решил убить доктора, на ходу вытаскивая меч из ножен. Но доктор был не дурак, он и его болваны нырнули в раскрытые ворота зачумленного дома и скрылись. Кавалер остановил коня, конечно, лезть за ними он не собирался. Чуть постояв, он стал догонять своих людей.

Солдаты его пошли к реке набрать воды, а сам он поехал прямиком на заставу, где его встретили люди фон Пиллена.

— Господин, — сказал старший из них, — мы не можем вас пропустить.

— Мне и не нужно, пошли кого-нибудь в лагерь, там живут две госпожи, одну из них нужно позвать.

— Ага, — понимающе ухмыльнулся старший, — значит, позвать вам госпожу?

Эта ухмылка Волкову не понравилась, и он холодно продолжил:

— Пошли своего человека, пусть позовет мне госпожу Агнес, и пусть она возьмет то, что нужно.

— Как пожелаете, господин, — отвечал старший на заставе.

Агнес была умной девочкой, она знала, что нужно взять. Уже вскоре они сидели на берегу реки и разговаривали:

— Не знаю, как попасть в цитадель, а храм с мощами там.

— А что такое цитадель? — спросила девочка, доставая из синего бархата стеклянный шар.

— Крепость такая, есть один упрямец, который ее охраняет. Говорит, что не пустит меня. А я не могу вернуться ни с чем.

Девочка огляделась по сторонам, никого вокруг не было. И тогда она стала снимать платье и нижнюю рубаху. Волков старался не смотреть на нее голую, но заметил, что с тех пор, как они уехали из Рютте, формы Агнес заметно округлились. Девочка поудобнее уселась на свою одежду, взяла шар и, еще даже не заглянув в него, стала улыбаться той самой блаженной улыбкой, которая появлялась на ее лице, как только дело касалось шара.

Кавалер лег на