Книгоед - Владимир Константинович Пузий

Эмка часто заморгал. В грудь ему уперся большущий палец одного из милиционеров.

«Такой покрасить в черно-белую полоску — и можно в ГАИ работать, машины останавливать».

— Ты собак выпустил? — И голос подходящий, никаких рупоров не нужно: только шепнул, а все уже тормозят.

— Полегче, старшина. Дайте ребенку в себя прийти.

Это уже произнес другой милиционер. Эмка не разбирался в званиях, но понял, что второй был начальником, потому что старшина подчинился и перестал давить жезлообразным пальцем в его грудь.

— Вставай, — обратился к Эмке начальник. — У нас впереди тяжелый мужской разговор.

— Точно-точно, — поддакнул Терминатор. — Этим соплякам именно мужской беседы и не хватает! Так, чтобы хорошенько отделать разок ремнем по мягкому месту. Правильно я говорю, начальник?

— Вы бы пока помолчали, — отрезал тот. — До выяснения обстоятельств. А то ведь, глядишь, отделывать ремнем придется вас.

— Дак…

— Хватит!

Последние слова милиционера вселили в Эмку надежду. Мальчик приподнялся (оказалось, что спал в своей кровати!) и посмотрел на бабушку — та беспомощно молчала. Третий милиционер тоже участия в беседе пока не принимал. Зато начальник…

— Все? Пришел в норму? Можем начинать?

Эмка кивнул в знак согласия.

За окном начинало темнеть.

Главный милиционер поинтересовался, правда ли, что мальчик выпустил всех бродячих псов, отловленных «звероловами».

— Да никакие они не бродячие! — воскликнул тот.

— Я спросил, правда это или нет. Остальное мы еще обсудим.

— Правда.

— Каковы мотивы твоего поступка?

С Эмкой еще никто никогда не говорил таким языком. Да и с милицией раньше иметь дела не приходилось. Поэтому ему было немного не по себе.

— Не бродячие это собаки, — повторил он в отчаянии.

— А бешеные, — перебил Терминатор.

— Нет у нас в поселке ни бешеных, ни бродячих собак! — вступилась за внука бабушка.

Третий милиционер в этот момент вышел из комнаты.

— Хорошо, — рубанул воздух ладонью начальник. — Разберемся. Так каковы же мотивы?..

— Собаки все наши… Даже сеттера Петроффа поймали… Ни одной бродячей, — сбивчиво забормотал Эмка. — Он говорит: «На мыло». А про Петроффа сказал: «Импортное получится». Вы бы на моем месте точно так же поступили, — нашелся он. — Правда?

— Вопросы здесь задаю я, — выкрутился милиционер. — Кто может подтвердить, что собаки не бродячие?

— Да любого в поселке спросите, — снова вступилась бабушка. — Каждый подтвердит.

— Почему же никто не вмешался? — Милиционер вел дознание, как заправский сыщик из детективного сериала, даже глаз прищурил по-особому, с хитрецой.

— А кому вмешиваться? — удивилась Марья Дмитриевна. — Трем пенсионеркам? Вы посмотрите на этого здоровяка! И потом, Эмка вот вмешался же — теперь вы его допрашиваете.

— Никто никого не допрашивает, — отрезал главный. — Мы выясняем обстоятельства дела. Допрашивать будем тогда, когда арестуем подозреваемого.

Бабушка побледнела и обессиленно присела на краешек стула. Милиционер, заметив это, понял, что сболтнул лишнее, и поспешил замять неловкую ситуацию:

— Я имел в виду, что допрашивать будем виновного. Но для начала нужно во всем разобраться…

«Доигрался, — подумал Эмка. — Посадят».

За его спиной послышалось хихиканье, на которое никто, кроме мальчика, не обратил внимания.

«Книгоед! Вот кто виноват!»

Эмка едва не прокричал это вслух, но вовремя вспомнил, что никто в подобную чушь не поверит, ведь для обычных людей Книгоеда попросту не существует.

В комнату вошла тетя Фрося.

— Чего вы мальчишку мучаете? — накинулась она на милиционеров. — Вам же сказали, что у собак есть хозяева! Где это видано — так истязать ребенка!

— Гражданочка, разберемся без вас. Освободите помещение!

Старшина указал тете Фросе своим милицейским пальцем на выход. Палец произвел на нее должное впечатление. Это было видно по глазам, которых она не сводила с пальца, отступая к двери.

— Как не стыдно! — возмутилась бабушка. — Оказывается, вы уже всех опросили. Но вам этого мало! Обязательно надо помучить ребенка!

— Нам надо вырисовать полную и ясную картину происшедшего.

Марья Дмитриевна поставила руки в боки.

— Смотри-ка, какие художники нашлись. Тебе бы, начальник, картины рисовать, — произнесла она фразу из фильма.

Вернулся третий милиционер — посмотрел на главного, молча кивнул. Старшина так же, без слов, потянулся за наручниками. Главный перевел взгляд на Терминатора.

Зловещая сцена длилась не больше секунды, но Эмке показалось — вечность.

— Гражданин Огирков, он же — Огурцов, он же — Огурец, он же — Овощ, он же — Консерва! Вы арестованы по подозрению в мошенничестве, незаконном частном предпринимательстве, а также — по подозрению в зверском отношении к домашним животным.

— Ах вы волки позорные! — Терминатор вскочил, но был пристыжен все тем же милицейским пальцем и «награжден» наручниками.

— Тихо, — впервые подал голос третий милиционер. — Твой дружок, между прочим, только что во всем сознался.

Выяснилось, что эти двое организовали подпольный бизнес: открыли мыловарню и ателье по пошиву зимних шапок. Для этого и отлавливали собак.

Когда милиционеры уехали, увозя в своем «газике» арестованных, бабушка рассказала, что же случилось с Эмкой за это время. Днем он вернулся на дачу, но вел себя, словно лунатик: не сказал ни слова, лег спать. Потом к их участку подъехал «собачник» и сразу же за ним — милицейский «газик».

«Звероловы» хотели наказать Эмку, а милицию вызвала тетя Фрося, как только поговорила с мальчиком, еще когда он шел выяснять, откуда в поселке взялись охотники на собак.

Разобравшись с тайнами и загадками прошедшего дня, Марья Дмитриевна и внук уселись на веранде пить чай. Эмка уплетал за обе щеки бабушкины пирожки, она, улыбаясь, смотрела на мальчика.

А по соседнему двору вышагивала черная курица, направляясь на ночь в курятник.

Глава четырнадцатая,

в которой вот-вот должны появиться инопланетяне

Бабушка ушла спать, а Эмка остался на веранде. Ему хотелось просто посидеть, ни о чем не думая, смотреть на ночное небо и, если повезет, увидев падающую звезду, загадать желание.

Эмка очень желал, чтобы его злоключения с книжными героями поскорее закончились.

Через какое-то время мальчик действительно заметил золотистую точку, которая двигалась по черному бархату неба. Эмка уже хотел было заявить ей вслух о своей мечте, да что-то насторожило его в этой