Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— И не гонит он тебя из церкви за блуд твой?

— Не гонит, — говорила Эльза. — Ласков со мной.

— Да что ж это за город такой? — искренне удивлялся Сыч, глядя на кавалера.

Волков ему не ответил, он пристально глядел на девушку и говорил:

— Покажи-ка мне зад свой.

— Зад показать? — Девушке опять стало страшно. А как страху не быть, если человек с красными, как кровь, глазами хочет тебя разглядывать.

— Да, подойди сюда и зад свой мне покажи.

— Господин, там нет ничего, — лепетала она.

Но Волков сразу понял: девица знает, что он будет искать у нее под юбкой.

— Нет так нет, — произнес он. — Но ты все равно покажи мне. На слово я тебе не поверю. Иди сюда.

Девушка послушно подошла к Волкову, к окну, повернулась к нему спиной и, стараясь не смотреть ни на Сыча, ни на Максимилиана, стала подбирать юбки, пока ее зад не оголился. Кавалер развернул ее к свету и внимательно оглядел совсем не женственный, еще тощий, как у мальчишки, девичий зад и ничего не нашел в нем необычного. В ложбинке, меж ягодиц, там, где заканчивалась спина, не было ни шрама, ни пятна. Волков одернул ее юбки, встал со стула, заглянул ей в лицо и спросил:

— Знаешь, что я искал?

— Знаю, господин, — тихо отвечала девушка.

— У Вильмы он был?

— Шрам там у нее был, господин.

Кавалер понимающе кивнул и сказал:

— Собирайся, с нами поедешь.

— В крепкий дом меня повезете? — спросила Эльза, начиная всхлипывать.

— Думаем мы, что Вильма твоих родителей убила, а у меня меч украла. Пока в подвал тебя сажать не буду, при мне останешься, а если поможешь мне меч найти, то и отпущу тебя после дела.

— Отпустите? — девушка пыталась заглянуть ему в глаза.

— Дом этот твоим должен быть, на твои деньги его Вильма купила, на то имущество, что у твоих родителей украла. Помоги мне найти ее, или, может быть, люба она тебе?

— Нет, не люба, — отвечала девушка, — не люба, она иной раз меня в постель зовет, а мне скучно с ней идти и ничего ей делать не охота. Лягу с ней и думаю, быстрей бы уже. А она лезет и лезет… И ногтями вечно царапала мне все.

Максимилиан аж голову повернул к ней ухом, чтобы все слышать и ничего не пропустить, так ему интересно было, но кавалер прервал девушку.

— Пошли, поможешь нам тогда, — сказал Волков.

— Можно мне вещи взять свои?

— Бери и пошли.

— Обождите, экселенц, — остановил всех Сыч. — Рано уходить.

И Волков уже в тридцатый, наверное, раз подумал, что правильно сделал, когда не повесил его в Рютте. Сыч, ласково, насколько умел, улыбаясь, спросил:

— А скажи-ка, девонька, где Вильма серебро свое хранит?

— А в печке, — тут же ответила Эльза Фукс и указала пальцем, — в дымоходе.

Сыч полез в дымоход, малость перепачкался, но вытащил оттуда грязную жестяную коробку и потряс ее, прислушиваясь. Там что-то звенело, немного, но была деньга. Тут же палач своим страшным ножом всковырнул крышку коробки и высыпал на стол деньги. Улов был неплох, совсем неплох. Два гульдена, одна крона и тяжелый, толстый цехин. Доброе все золото, да еще семь с лишним талеров серебра.

— Молодец, Сыч, — сказал Волков и кинул Фрицу Ламме золотой гульден, остальное все сгреб себе в кошель.

А уж как Сыч был рад золотому, довольно улыбался и пошел с Эльзой помочь ее вещи собирать.

Когда вышли на улицу, кавалер на коня не полез, подошел к монаху и сказал:

— Голова начала болеть.

— Так лекарство дело свое закончило, еще вам его выпить нужно, — отвечал брат Ипполит.

— Ну так дай еще.

— Господин, не взял я его, оставили в доме лодочного мастера, — чуть извиняющимся тоном говорил монах.

— Дурень, — беззлобно сказал кавалер и хотел было уйти, но монах поймал его руку и стал озабоченно рассматривать зашитую рану.

— Чего там? — спросил его кавалер.

— Болит?

— Дергает, — отвечал Волков. — Плохо?

— Нехорошо, горячая она и красная. Как бы резать не пришлось. Ладно, до завтра поглядим, если не остынет — разрежем.

— Разрежем, — бурчал Волков, идя к коню, — конечно, не тебя ж резать будем.

А Сыч тем временем показал гульден Ёгану:

— Смотри, дурень, что я нашел. А ты коней стереги, может, тоже что найдешь.

Ёган только сплюнул от расстройства. Сыч помог Эльзе усесться к монаху в телегу, а сам тоже поехал верхом.

— Откуда у мошенника золото? — спросил Ёган у Максимилиана.

— Господин дал за то, что он деньги в печи нашел, — отвечал юноша.

— В следующий раз ты коней сторожить будешь, а я с ними буду ходить.

Оруженосец не ответил: он знал, что с господином тот пойдет, кого он с собой позовет.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 15

⠀⠀

— А я как увидал ее сережки, так сразу смекнул, Вильма ж ведьма.

— Ну и что?

— А я картинку видал про ведьмин шабаш. Там они метлы промеж ног себе брали и вокруг костра ездили на них, а одни ведьмы у других нижнюю гриву нюхали.

— Чего нюхали? — осмелился вклиниться Максимилиан, которому все эти разговоры были очень интересны. — Какую гриву?

— Эх ты, — засмеялся Сыч, — ту гриву, что промеж ног у баб.

— И зачем ее нюхать? — не понимал юноша.

Волков молча усмехался: в такие разговоры ему, рыцарю божьему, встревать было низко, а Сыч с радостью начал объяснять молодому человеку все в подробностях.

— А где ж ты, Сыч, видел такие картинки? — спрашивал Максимилиан.

— Так на каждой ярмарке в углу где-нибудь есть ухарь, у которого такие имеются. А то и не один. И за деньгу медную всем, кто захочет, они показывают. У них и про ведьмин шабаш картинки есть, и как сатанисты живут друг с другом, и как высокородные дамы с кобелями сожительствуют. Всякие есть картинки. Всякие.

Волков молчал, он был удивлен: за всю свою жизнь он ни разу ничего подобного не видал, и казалось ему, что Фриц Ламме врет. И то ли от вранья, то ли от головной боли он даже разозлился.

— Брехать-то хватит, — сказал он Сычу, — говори, как узнал, что Вильма девку брала?

— Вас не обманешь, — тот посмеивался, поглядывая на озадаченного Максимилиана, — а догадался я потому, что дело у нас такое было лет шесть назад, когда