Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

Кавалер неплохо разбирался в камнях, в своей роте он был первый по ним знаток — еще в молодости научился знанию этому у первого своего офицера, который любил драгоценности. Все сослуживцы после удачных грабежей несли камни сначала ему, а не маркитантам, чтобы именно он дал им оценку, а не жилковатые торговцы.

Сначала Волков подумал, что в перстне гранат, хороший красный гранат. Но как только купец поднес подушку поближе, он разглядел, что перед ним отличный и чистый рубин великолепной огранки. Он в изумлении поднял глаза на купцов — те стояли и сияли, видя его реакцию. Дарители поняли, что перстень сразил кавалера наповал. По-другому и быть не могло, только золото и работа стоили не менее двадцати талеров, и это без камня. А цену этого красного, вернее, глубоко-розового рубина кавалер и представить не мог. Пятьдесят монет? Сто?

Да, это было королевское подношение! Королевское!

— Гильдия купцов города Хоккенхайма просит вас принять подарок, господин божий рыцарь, — произнес довольный купец, протягивая подушку поближе к Волкову и снова кланяясь.

— Отменный дар, — кавалер потянул руку к перстню, — редкий камень.

И тут из-за его плеча вылез Ёган, взглянул на перстень, чуть не носом в него ткнулся и, рассмотрев, спросил недовольно:

— Отчего бы ласка такая? То бьют нас тут, то золотом осыпают.

Волков раздраженно ткнул его локтем той руки, которой за подарком тянулся, думал уже осадить за наглость, да вдруг замер, и вопрос слуги словно клином застрял в голове его. Кавалер уставился на купца, все еще улыбавшегося ему, а рука так и не взяла перстня.

Ёган не был дураком, после тычка господина быстро пошел в спальню вещи собирать, а вот Сыч вдруг обратился к купцам:

— А отчего же ваш товарищ не поднялся сюда, вы же вроде вчетвером пришли?

Те переглянулись, вернее, два купчишки посмотрели на державшего подушку — он, видно, был у них за старшего, а тот вдруг растерялся, уставился на Волкова, словно это рыцарь задал ему вопрос, и не находил что ответить.

В покоях повисла странная тишина. Кавалер стоял и ждал ответа, а делегация безмолвствовала. И в этой тишине возникло напряжение, длилось оно, пока дуреха Эльза с ойканьем не выронила деревянный поднос для кушаний, который грохнулся на пол.

Все обернулись на нее, кроме кавалера, продолжавшего сверлить взглядом купца, что держал подушку с перстнем.

Сыч подошел к девице и выпихнул ее из комнаты прочь, а Волков, так и не дождавшись ответа, вздумал уточнить:

— Так кто это кольцо мне дарит?

— Гильдия города Хоккенхайма, — отвечал Рольфус, но уже не так торжественно, как вначале.

Волков перевел взгляд на того купца, что стоял по правую руку от него, и спросил снова:

— Гильдия купцов города Хоккенхайма? Так ли?

Купчишка обомлел, стал коситься на Рольфуса и ничего не отвечал.

Кавалер взглянул на третьего купца, а тот и вовсе уставился в стену, будто все происходящее его не касается. Только вот стоял он едва дыша.

— Как вас зовут, Рольфус, кажется? — Волков обратился к купцу, что держал подушку.

Тот согласно кивал.

— Окажите мне любезность, друг мой, хочу полюбоваться, как камень играть будет на свету, наденьте перстень.

— Мне надеть перстень? — удивленно переспросил купец.

— Да, вам, а я гляну, каков он на руке, — продолжал кавалер и тут же крикнул: — Ёган, свечи мне и пояс.

Ёган уже понял, к чему дело идет, сразу принес подсвечник со всеми свечами и пояс, хотя вовсе не пояс был нужен. Слуга подошел к Волкову и протянул ему меч эфесом к хозяину. Кавалер, продолжая смотреть на Рольфуса, взял оружие и поиграл им, привычно разминая руку:

— Так что же, друг мой, примерите перстень?

В тоне кавалера не слышалось и капли благожелательности.

— Так не по чину мне такой перстень, — наконец вымолвил купчишка.

— По чину, по чину, — убеждал его кавалер. — Ёган, неси мне перчатки.

Рольфус аккуратно взял перстень. Даже в перчатке он держал его двумя пальцами.

— Смелее, мой друг, смелее, только перчаточку снимите, — настаивал Волков. — И надевайте его.

Но Рольфус замер, дальше дело не шло. Он так и держал перстень двумя пальцами. Купцы косились на него и, очевидно, не понимали, что происходит, один даже сказал тихо:

— Да надень ты его, раз тебя так просят.

Но Рольфус не собирался этого делать. Тем временем Ёган принес господину перчатки. Волков, положив меч на стол, надел их и, размяв пальцы, распорядился:

— Максимилиан, Сыч, пока гости меряют перстень, сходите вниз, приведите четвертого, который постеснялся подняться к нам.

Сыч и юноша тут же пошли скорым шагом из покоев, а кавалер присел на край стола и спросил у Рольфуса:

— Что, не хочется перстень мерять?

— Не по чину мне такое, — просипел купчишка, продолжая осторожно держать подарок.

— Не по чину, значит. — Волков встал.

Глаз он с купца не сводил, и тот от подобного внимания едва не шатался.

Тут вернулись Сыч с Максимилианом.

— Нет его там, экселенц, — сообщил Фриц Ламме. — Что делать будем, искать?

— Обязательно будем искать, но только с этими господами сначала потолкуем.

Волков превосходил любого из купцов ростом и весом, за его плечами было двадцать лет войн и сражений, а купчишки…

Первого он свалил с ног, просто толкнув плечом в грудь, и тот улетел к двери. Второму он положил пятерню на лицо и направил к стене, у того ноги едва от пола не отрывались, а Рольфус, чуя беду, бросил подушку и хотел было юркнуть из покоев, но кавалер поймал его за одежду и как тряпку метнул в стену.

И все стихло, купцы лежали: один трясся, другой молился, а Рольфус сжался и смотрел злым зверьком на всех по очереди.

Волков заметил перстень на полу, поднял его, осмотрел, не увидел ничего необычного и произнес:

— Максимилиан, а где моя секира?

— Внизу, в телеге, со всем нашим оружием, — отвечал юноша.

— Неси, думаю, она сейчас может пригодиться.

— Да, кавалер.

— Ёган!

— Да, господин.

— Заверни ковер, чтобы не запачкать, а то заставят за него еще платить.

Слуга принялся быстро сворачивать край ковра.

— О господи, господи, господи, — стал креститься один из купчишек. — За что мне такое.

Волков вдруг подскочил к нему и, схватив за шиворот, поволок в спальню. Затащил туда, закрыл дверь. В комнате был полумрак; кавалер взял с комода свечу, навалился на купца коленом, прижав его к полу, и спросил с угрозой:

— Кто тебя послал?

— Аппель, — сразу ответил купчишка сдавленно, — говорит, иди с Рольфусом, отнеси рыцарю подарочек. Я