Сегун - Джеймс Клавелл

Построй себе новый корабль и устрой себе новую жизнь, мой любимый. Захвати на следующий год Черный Корабль и живи вечно. О мой дорогой, моя христианская душа молится о том, чтобы повстречать тебя на христианском небе; моя японская хара молится, чтобы в следующей жизни я была бы кем угодно, только чтобы радовать тебя и быть с тобой, где бы ты ни был. Прости меня, но твоя жизнь — важнее всего. Я люблю тебя».

— О чем говорится в письме, Анджин-сан?

— Прошу прощения, господин. Марико-сама говорит, что этот корабль был не нужен. Говорит, что я должен построить новый корабль. Говорит…

— А! Это можно? Можно, Анджин-сан?

Блэксорн заметил, как заинтересовался дайме.

— Да. Если иметь… — Он не мог вспомнить, как по-японски будет «плотник». — Если Торанага-сама даст мне людей, умеющих строить корабли.

В голове его новый корабль стал обретать форму. Меньше, намного меньше, чем «Эразмус». От девяноста до ста тонн водоизмещением — это все, что он сможет сделать: никогда раньше не видел он, как строят, и не строил сам всего корабля, хотя Альбан Карадок, конечно, готовил его и в корабелы, а не только в кормчие. «Боже, воздай Альбану! — воскликнул он мысленно. — Да, девяносто тонн для начала. „Золотая лань“ Дрейка была примерно такой, а вспомнить, сколько она вынесла… Я могу взять на борт двадцать пушек, этого будет достаточно, чтобы… Боже мой, пушки!..»

Он обернулся, опять на остов своего корабля, увидел, что на него смотрит Торанага, смотрят все его люди, — и понял, что говорил с ними по-английски.

— Ах, извините, господин. Думал слишком быстро. Большие ружья — там, в море. Нужно быстро их достать!

Торанага поговорил со своими людьми и обратился к Блэксорну:

— Самураи говорят, что все с корабля перенесено в лагерь. Кое-что выловлено в море, на мелком месте, во время отлива. Теперь пойдемте в лагерь.

Блэксорн почувствовал облегчение.

— Корабль построить можно. Если будут большие ружья, можно воевать с врагами. Торанага-сама может достать порох?

— Да. Сколько нужно плотников? Как много плотников?

— Сорок плотников и кузнецов, дуб для шпангоутов — у вас здесь растет дуб? Потом, нужно железо, сталь… я сделаю, кузницу… мне потребуется мастер… — Блэксорн понял, что опять заговорил по-английски. — Извините, я напишу на бумаге. Все точно. И все обдумаю. Пожалуйста, дайте мне человека в помощь.

— Любых людей, любые деньги! И немедленно. Мне нужен корабль. Как можно быстрее! За какой срок мы сможем его построить?

— Шесть месяцев с того дня, когда заложим киль.

— А быстрее нельзя?

— Нет, прошу прощения.

— Позже мы еще поговорим об этом подробнее, Анджин-сан. Что еще говорит Марико-сама?

— Еще мало что, господин. Говорит, что оставляет мне денег, чтобы строить корабль, — своих денег. Также просит прощения за то, что… помогла моим врагам погубить корабль.

— Каким врагам? Каким образом?

— Не говорит — кто, не говорит — как, господин. Ничего определенного. Только просит прощения, — если такое случится. Марико-сама говорит — «сайонара». Надеется, ее сеппуку поможет господину Торанаге.

Торанага улыбнулся ему.

— Рад, что теперь все хорошо, Анджин-сан. Э-э-э, Марико-сама была права. Не беспокойтесь об этом! — Торанага показал на остов корабля. — Начинайте строить новый корабль! Боевой корабль! Вы понимаете?

— Понимаю, очень хорошо.

— Этот новый корабль… может этот новый корабль победить Черный Корабль?

— Да, конечно.

— Ах! Черный Корабль! На следующий год?

— Возможно.

— А как насчет команды?

— Простите?

— Команда — моряки, артиллеристы?

— К будущему году можно подготовить моих вассалов — сделать из них артиллеристов. Моряков не получится.

— Вы можете взять всех моряков в Кванто.

— Тогда — на следующий год. — Блэксорн улыбнулся. — На следующий год — можно. А война?

Торанага пожал плечами:

— Война, не война — все-таки попробуйте. Это ваша цель — понятно? Цель! И наша тайна. Только между мною и вами! Черный Корабль!

— Священники скоро разгадают нашу тайну.

— Может быть. Но на этот раз не будет никакой приливной волны или тайфуна, мой друг. Вы будете следить, я тоже.

— Да, господин.

— Захватите один раз Черный Корабль, потом поплывете домой. Приведете мне целый военный флот. Поняли?

— О, да.

— Если я проиграю — что ж, карма. Если нет, тогда — все, Анджин-сан. Все как вы сказали. Все: Черный Корабль, посол, договор, корабли! Поняли?

— Да. О да! Благодарю вас.

— Благодарите Марико-сама. Без нее… — Торанага тепло попрощался с ним, на этот раз как с равным, и ушел, сопровождаемый телохранителями. Вассалы Блэксорна отвесили поклоны, совершенно завороженные почестями, оказанными их хозяину.

Блэксорн, уже совсем в другом настроении, смотрел, как уходит Торанага. И вдруг вспомнил про еду, — вот теперь можно поесть. Слуги начинали уже убирать.

— Подождите. Пожалуйста, оставьте…

Он ел аккуратно, медленно, соблюдая хорошие манеры, его люди ссорились из-за привилегии услужить ему. В уме он перебирал все те огромные возможности, которые открыл перед ним Торанага. «Ты выиграл!» — сказал он себе, готовый плясать от радости. Но плясать, конечно, не стал, еще раз перечитал ее письмо… И еще раз отдал ей должное…

— Идите за мной! — приказал он своим людям и повел их к лагерю. Голова его уже было занята строительством корабля и тем, как сделать на нем орудийные порталы.

«Боже, помоги Торанаге выгнать Ишидо из Кванто и Изу и будь добр — благослови Марико, где бы она ни была! Пусть пушки не слишком проржавеют! Марико права: „Эразмус“ был обречен — со мной или без меня! Она вернула меня к жизни. Я могу создать новую жизнь. И новый корабль! Девяносто тонн! Мой корабль будет остроносой плавающей боевой платформой, обтекаемой, как борзая, классом лучше, чем „Эразмус“, с гордо выступающим бушпритом, под ним красивая выточенная фигурка, а лицо… лицо напоминает ее… ее раскосые глаза, высокие скулы. Мой корабль будет… Да, с этого остова я спасу еще с тонну материала! Можно использовать часть киля, несколько шпангоутов… собрать вокруг гвоздей… Оставшуюся часть киля укрепить скобами и стяжками… И все, что мне будет нужно… если у меня будет время…

Да, мой корабль будет похож на нее! — пообещал он себе. — Он будет аккуратный, миниатюрный — идеальный, как клинок Ёситомо… Лучший в мире! И очень опасный… На следующий год он получит приз в двадцать раз больше собственного веса, как Марико в Осаке, и вышвырнет врага из Азии! А через год или два я поплыву на нем вверх по Темзе до Лондона, с полными трюмами золота, оставив за собой семь морей…»