Приют - Алиса Бодлер

В последний раз посмотрев друг на друга с той долей пустого безрассудства, что доступно нам в лишь в детстве, когда мы уверены, что мир может нам подчиняться, добро способно искоренить зло, а верить нужно лишь сердцу, – дети разбежались.

Слыша лишь собственный пульс в ушах, Боузи направился в комнату, где дети каждое утро садились за стол с тем, кого сестра Александра неизменно звала благодетелем. Но все это было такой же ложью, как и то, что послушница являла собой волю Господа.

Если же Бог существовал, то где он был сейчас?!

Мальчик зажал спички в руках и подошел к широкой столешнице, что так неуместно напоминала о былой роскоши этого дома. Он чиркнул и поднес зажженную палочку к отполированной поверхности. Но огонек лишь моргнул и погас.

Он попробовал еще дважды, теперь на стульях и половицах, но все было без толку. К тому моменту в комнату успела вбежать Тина:

– Они поверили! – радостно зашептала она. – Там была не та противная женщина, что говорила с тобой. Там был мужчина. Я изо всех сил сделала свой голос ниже и постаралась даже сделать вид, что расплакалась! И он поверил! Бригада едет к нам!

Боузи лишь вздохнул.

– Ты молодец. Вот только поджечь у меня совсем не выходит… Надеюсь, они не развернутся, когда увидят, что дом не горит…

Девочка нахмурилась:

– Не поджигается?

– Нет, никак.

– Хм.

Тина прислонила ладони к вискам и начала ходить из угла в угол. В голове ее рождались мыслительные процессы, недоступные внешнему взгляду.

– От Луки?.. От Марка?.. Нет, нет… Нет, от Матфея… – бормотала она.

Боузи продолжал тратить спички. В момент, когда Тина, наконец, остановилась, он практически успел уничтожить предпоследнюю.

– Вспомнила! – воскликнула девочка громче нужного. – Евангелие от Матфея, «Притча о десяти девах»!

– Самое время помолиться, чтобы Боже послал нам больше спичек… – нервно буркнул Боузи в ответ.

– Нет же, нет! «Дайте нам масла, потому что светильники наши гаснут». Это Новый Завет, Боузи! Чему-то да научила нас сестра Александра!

Мальчик все еще смотрел на названую сестру в недоумении.

– Масло, Боузи! Мы обольем все тут маслом, и огонь разожжется!

Взбудораженная собственной сообразительностью, Тина унеслась на кухню. А вернулась уже со стеклянным графином в руках. От ее бега желтая густая жидкость опасно бултыхалась, норовя выплеснуться раньше нужного.

– Ну, теперь отходи, – гордо задрала нос девочка. – Я так и знала и Тигу всегда говорила, что мы умнее вас, мальчишек!

Предусмотрительно сдобрив все деревянные поверхности, Тина прервала масляную дорожку у входа в коридор за лестницей. Согласно ее плану, огонь должен был следовать по этому направлению: заняться в столовой и, достигнув дверной рамы, что вела в холл, лишь слегка задеть нужный закуток с комнатой-палатой и кабинетом Камерона. Лишь обдать все дымом, так, чтобы хозяин дома и Александра быстро учуяли неладное.

– …А потом все сделаем так, как ты сказал. Быстренько проникнем внутрь, заберем ребят и скорее побежим к выходу.

Казалось, что одна удача за другой в их грандиозном плане окрыляли девочку. Теперь она крутилась как волчок, уверенная в успехе куда больше самого Боузи.

Когда дорожка для пламени была проложена окончательно, дети договорились, что спрячутся по левую сторону от дверного косяка его кабинета и что есть силы прижмутся к стенке. Тогда распахнутая Камероном и Александрой дверь обязательно скроет их присутствие и позволит оставаться незамеченными, пока взрослые не скроются из виду.

Встав посреди столовой, Боузи уставился на залитые маслом поверхности.

Но стоило мальчишке вновь предпринять попытку чиркнуть спичкой, невидимая ладонь коснулась его плеча.

«Не так».

– Только так! – огрызнулся Боузи на самого себя.

– Чего? – с сомнением посмотрела на названого брата Тина.

– Все в порядке.

Мерцающий огонек, наконец, коснулся пола, утопая в масляной лужице.

Но ничего не произошло.

Боузи раздосадованно рыкнул и почти завопил:

– Ненавижу это все! И дом, и Камерона, и Александру! Ненавижу! Ненавижу!

– Тише… – негромко позвала его Тина. – Нас услышат! Давай, не сдавайся! Что еще хорошо горит?

– Бумага! – еле слышно буркнул мальчик.

И в следующую секунду его осенило.

Он вынул почти забытый помянник из серых шорт и открыл его на проклятой странице, где до сих пор было написано имя Самсона.

Казалось, он незримо помогал своему брату и сестре сейчас, в самый критический момент.

– Я скомкаю и положу вот сюда, прямо в масло, Тина.

– У нас последняя спичка!

– Так точно получится.

– Господи боже, пусть у нас получится!

Бог не отвечал.

Но мальчик вновь почувствовал ладонь на своем плече.

Он чиркнул спичкой и бросил ее на бумагу, что теперь плавала в масле под его ногами.

«Бегите!»

Детям чудом повезло отскочить от кострища, что теперь приводил план поджога в действие.

Они побежали, не нуждаясь более в очевидных советах, и прижались к стене у кабинета, как планировали.

Но вопреки их ожиданиям из комнаты никто не выбежал.

За дверью слышались лишь бубнеж и шорохи.

Через несколько мучительно долгих минут дверь в неведомое, но источающее опасность пространство все же отворилась. Из комнаты выбежал Камерон. Увидев, как языки пламени пляшут в холле, он громко заорал и отшатнулся. Почему он был один? Прошла еще вечность, прежде чем к хозяину дома подскочила Александра. Воссоединившись, они помчались в столовую. Туда, где огонь теперь застилал практически все.

Пламя разгоралось быстро. Намного скорее, чем могли предположить дети. Стоило смертоносной стихии попасть в холл – она перекинулась на лестницу. По всему дому – то тут, то там – раздавался треск.

Но времени наблюдать за пламенем не было. Вновь взявшись за руки, дети забежали в комнату и заперли за собой дверь.

Их взору открылось уже видневшееся из-под двери полотно во всю стену, с проецируемой на него черно-белой картинкой. Изображение представляло собой неясную, закручивающуюся спираль. Прямо в импровизированный «экран» почти упиралось четыре кресла. К подлокотникам были пришиты крепкие ремни – сродни тем, что были у кушетки в соседней комнате. Такое же приспособление было закреплено и у ножек стульев.

А от изголовья каждого шел длинный провод, ведущий под плинтус у стены.

– Это… наушники, – тихо произнесла Тина, снимая одну такую пару с крайнего кресла. Правда, долго держать в руках их было невозможно, потому что они слегка бились током. – Ой, эти сломанные. Но все равно! Они смотрели фильм в наушниках.

– К черту фильмы! – взбудораженно крикнул ей Боузи, панически оглядывая пространство. – Где же все?! Тут нет второй двери!

– Не ругайся! Может быть, их тут и не было? – потерянно уточнила девочка. – Может быть, мы ошиблись?

– Мы видели руку, Тина!