Книгоед - Владимир Константинович Пузий

— Да не беда! Отставить, старший помощник Лом! Сами отвалятся.

Ну кто еще способен отдавать приказы таким голосом? Разумеется, капитан Врунгель!

Эмка восторженно смотрел на этого низкорослого человечка, который сейчас оставил штурвал и спустился на палубу. А спустившись, пододвинул в тенек от парусов раскладушку и улегся на нее, забросив руки за голову.

Эмка почесал затылок: «Что-то тут не так. В книге все по-другому было».

Тем временем Врунгель, не поворачивая головы, с ленцой в голосе обратился к мальчику:

— Молодой человек, я там курс на карте проложил — так вы передайте ее Лому. Пусть постоит на вахте, а мы с вами пока рому по рюмочке выпьем.

— Непьющий я, — растерялся Эмка.

— Не беда. Научим.

Не переставая удивляться, мальчик сбегал на капитанский мостик за картой и передал ее Лому.

А Врунгель уже поднялся с раскладушки, похлопал Эмку по плечу:

— Идемте-идемте, молодой человек. Лом — моряк бывалый, справится и без нас.

Вслед за капитаном мальчик спустился в кают-компанию, где Врунгель привычным движением откупорил бутылку.

— Вас как звать-то? — спросил он, роясь в буфете.

— Эммануил. Но можно просто Эмка.

— «Эммануил»… Красивое имя. У судна название тоже должно быть красивым. Вот, например, назовите его «Геркулес» или «Богатырь» — перед ним льды расступятся сами, а попробуйте назовите свое судно «Корыто» — оно и плавать будет, как корыто, и непременно перевернется где-нибудь при самой тихой погоде. Поэтому-то я и назвал свою яхту «Победа». Вот славное имя для славного корабля! Имя, которое не стыдно пронести по всем океанам!

С этими словами капитан выпил рюмку рому. А выпив, пробормотал:

— У нас, у моряков, говорится: «Не выспаться всегда успеешь!» — бухнулся в кресло и тут же захрапел.

Опешивший Эмка оглядел открытую бутылку, но пробовать напиток желания не возникло, поэтому мальчик отправился обратно на палубу. Там он увидел, что прямо перед носом «Победы» встает и ширится полоска берега.

— Старший помощник Лом! — закричал Эмка. — На берег идем! Разобьемся же!

— Не беда, — зевая, отвечает матрос.

А берег приближается.

Мальчик подбежал к Лому и дернул его за рукав:

— Старший помощник! А старший помощник! Очнитесь!

— Не беда, — только и отвечает Лом, словно робот какой-нибудь, который других слов-то и не знает.

— Беда! — кричит Эмка. — Беда!

И тут он начал догадываться.

Мальчик подбежал к корме, перегнулся и увидел надпись:

«НЕБЕДА».

«Елки-палки, это ведь я в своей книжке «НЕ» дорисовал! А теперь из-за этого смерть приму!»

У Эмки по спине побежали мурашки. Все выглядело настолько реально, что он совсем забыл про сон. О том, что все это ему только снится.

Мальчик уставился на старшего помощника Лома. И вдруг заметил, как тот, жадно втягивая носом воздух, сворачивает руль налево и сам клонится туда же.

— Эврика! — воскликнул Эмка. — Так и в книге написано. У Лома нюх на спиртное, а у капитана Врунгеля в кают-компании по левому борту как раз осталась незакупоренная бутылка рому. Вот Лома туда и тянет!

Эмка быстренько сбегал за бутылкой и перенес ее на правый борт. Нос у Лома, как компасная стрелка за магнитом, потянулся в соответствующем направлении, судно накренилось и поплыло туда же, а через некоторое время «НЕБЕДА» легла на нужный курс.

Мальчик поставил бутылку впереди, у мачты, и Лом больше не сбивался с курса.

«Ну что же, — решил Эмка, — так даже лучше. Попробую-ка я исправить надпись на яхте».

Буквы, которыми обозначили название, были большие, металлические и приверчены к корме шурупами, так что просто отковырнуть литеры вряд ли удалось бы. Следовало придумать какую-нибудь хитрость.

Эммануил побродил по палубе, размышляя. Потом спустился в трюм, чтобы отыскать те доски, к которым прикреплено название. Может, получится изнутри их как-то расшатать?

Мальчик едва отыскал нужную каюту-каморку. Но, зайдя туда, понял, что зря старался.

«Разве ж это шурупы?! — оскорбленно подумал Эмка. — Это… это целые шурупищи! Такие отверточкой не вывинтишь. И не расшатаешь…»

Он отправился на палубу, не теряя надежды что-нибудь придумать.

Пока мальчик изучал внутренности корабля, яхта оказалась у берегов, изобиловавших узкими заливами и бухточками. А кругом стояли высоченные скалы, поросшие мохом.

— Фиорд, — сообщил капитан Врунгель, появляясь рядом с Эмкой. — Красота!.. А что, Лом и Эммануил, не сойти ли нам погулять до обеда?

— Есть «погулять до обеда»! — гаркнул Лом, а Эмка в предчувствии новой беды только мысленно сжался.

Бросили якорь. Капитан Врунгель закрепил штурвал и пошел в каюту переодеваться. За ним — и Лом. А мальчика оставили на палубе.

Вдруг Эмка почувствовал, что судно как-то странно накренилось.

«Может, волна сильная?» — подумал он.

Но таких волн просто не бывает… Да к тому же и нету никаких волн!..

— Капитан! — закричал Эмка изо всех сил — так кричал он только «Бей!», когда играл с мальчишками в мяч.

Врунгель в накинутом на плечи кителе выскочил на палубу и огляделся:

— Та-ак!

Нос яхты уже в воде и продолжает погружаться, а корма, наоборот, вздымается кверху.

— Та-ак! — повторил капитан, надевая китель. — Не учел особенностей грунта и прилив прозевал. Якорь зацепился, а вода напирает. Да не беда! Пересидим на корме, пока вода не начнет спадать.

И Врунгель полез на корму — а за ним и Эмка с Ломом. Устроились поудобнее, Лом как раз семечки с собой прихватил — вот и давай их щелкать.

Когда уровень воды понизился, Эмка ввел судно в узкий пролив и причалил к берегу (и старший помощник Лом, и капитан Врунгель наотрез отказались от вахты и позволили мальчику распоряжаться яхтой на свое усмотрение).

— Не беда, — заявили Лом с капитаном в один голос, — и так как-нибудь доплывем.

С одной стороны, Эмка радовался: это ж как здорово парусником управлять, а вот с другой…

Ну да ладно, причалили. Отыскав камбуз, мальчик приготовил ужин, поел и улегся спать. На палубе Врунгель и Лом щелкали семечки, допивали ром и рассказывали друг другу анекдоты про Вовочку.

Проснулся Эмка оттого, что Лом рапортовал Врунгелю своим трубным голосом:

— Разрешите доложить, капитан: полный штиль, барометр показывает «ясно», температура наружного воздуха