Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Да, кавалер, — сказал Максимилиан.

Во дворе как обычно все: один мужик таскал воду в дом от колодца, баба тут же хворостом и дровами занималась, мужик у конюшни с телеги вилами сено в конюшню носил. Волков направился к нему и почти уже дошел, но тут во двор въехал верховой. Был он не беден, хоть и не богат, на неплохом коне, но ни парчи, ни бархата на господине не было.

Кавалер и Максимилиан остановились, стали на приезжего смотреть. А тот их увидал — они оба при мечах были, — подъехал, спешился и поклонился:

— Надеюсь, вижу я господина Эшбахта?

— Да, я фон Эшбахт, чем обязан? — вежливо осведомился Волков.

— Я капитан Тайленрих из Лейденица, глава военной гильдии стражей Южного Фринланда.

— А, соседи, рад видеть, прошу в дом, — произнес Волков. — Максимилиан, примите у господина Тайленриха коня.

Хорошо, что он поручил госпоже Ланге руководить домом. Госпожа Эшбахта, увидав гостя, едва кивнула ему, сидела, нахохлившись, словно курица на насесте в холод, губы в презрении поджала, все своим рукодельем дурацким занималась. А Бригитт сама подошла к капитану, шляпу у него взяла, не погнушалась, держалась вежливо и приветливо. Как только мужчины сели за стол, так велела вина принести и тарелку капитану, так как он с дороги мог быть голоден. Умница, все правильно делала, Волков виду не показывал, но был ею очень доволен. А еще ему стало интересно, зачем этот капитан к нему приехал, но кавалер не торопил гостя. Тот не заставил себя ждать:

— Просили меня о визите к вам уважаемые люди.

— Уважаемые люди какого места? — спросил Волков.

— Те люди, что на нашей реке и в наших местах хорошо известны, — сказал капитан, глядя, как Мария под присмотром госпожи Ланге кладет на тарелку хорошую еду.

Но Волков ждал имен, и Тайленрих их назвал:

— Господа Плетт, Фульман и сам господин Вальдсдорф о том меня просили.

— Плетт — это торговец углем, кажется, — сразу вспомнил кавалер, это ему писал письмо племянник.

— Именно, известный и богатый лесоторговец и торговец углем, — отвечал капитан.

— А Вальдсдорф — это толстяк из городского совета города Рюммикон, — вспоминал Волков этого неприятного человека.

— Именно, именно, — кивал капитан, — а еще он глава Линхаймской коммуны лесорубов и лесоторговцев. С ними еще и господин Фульман был, он тоже крупный купец и владелец пристаней и складов в Рюммиконе.

— И что же нужно этим достойным господам от меня? — Волков поначалу даже и предположить не мог, к чему этот визит и весь этот разговор.

— Эти достойные господа огорчены тем, что ваших людей, что привезли в Рюммикон письма от племянника вашего, взяла стража.

— А уж как я огорчен, — сухо заметил кавалер, он уже начал догадываться, что сейчас у него будут просить деньги за освобождение Сыча.

Волков был готов отдать много денег за своего человека. И не только потому, что Фриц Ламме приносил ему пользу, но и потому, что успел к нему уже привыкнуть. Тем не менее он собирался хорошо торговаться.

Но капитан вдруг сказал:

— Господа из Рюммикона просили сказать, что письмо, адресованное одному из купцов, пришло не вовремя. Он недавно потерял племянника в сражении на реке, в котором вы разбили горцев. Траур еще не прошел, боль не утихла. Вот он и позвал стражу. Но господа Фульман, Плетт и Вальдсдорф хотят знать: ваш интерес к углю и лесу еще не охладел?

— Интерес моего племянника к углю и лесу еще не охладел, — отвечал Волков, он был рад, что дело продолжается.

— В таком случае господа спрашивают: не соблаговолите ли вы и ваш племянник встретиться с ними?

— Я так полагаю, что встретиться они хотят на вашей территории?

— Да, именно, — кивал капитан. — Они считают, что не могут приплыть к вам, а вам неблагоразумно будет ехать в кантон. Потому они просили меня быть посредником и организовать встречу в Лейденице, а уже там обговорить все вопросы. Я со своей стороны гарантирую вам безопасность.

Это было то, что Волкову требовалось: связи в кантоне пригодятся, даже если и торговля не выгорит.

— Я буду у вас.

— Тогда в воскресенье, допустим, пополудни я жду вас на пирсах в Лейденице.

— При мне будет дюжина людей.

Капитан помолчал, а потом сказал:

— Что ж, я понимаю ваше недоверие. Хорошо, пусть будет двенадцать людей.

— Ну, тогда выпьем. — Волков поднял стакан — дела шли на лад. — Ваше здоровье, капитан!

Конечно, его могли заманивать в ловушку, но он-то подготовится к такому повороту. А если то не ловушка, то очень и очень нужное дело.

— Конечно. — Капитан тоже поднял стакан. — Ваше здоровье, господин фон Эшбахт, и здоровье вашей прекрасной супруги.

Он поклонился госпоже Ланге, что была тут же, хотя из скромности за стол с мужами и не садилась. Бригитт от слов этих вся расцвела.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 34

⠀⠀

— И приведите, господа, свою одежду и доспехи в порядок.

Это были, конечно, не все приготовления, еще на рассвете он на всякий случай отправил лодку с Брюнхвальдом и десятком его людей в Лейдениц. Пусть там, возле пирсов, подождут. Лодка с еще двумя десятками людей под командованием Бертье и лодка со стрелками, возглавляемыми сержантом Вильгельмом, должны были стоять готовыми к отплытию у его берега. Конечно, кавалер не думал, что ему приготовили западню, но, даже если и не думаешь, лучше предусмотреть любой исход.

Сам он еще с утра велел достать из ящика и стал смотреть свои доспехи и фальтрок, решил ехать в них. Не потому, что боялся, а потому что уж очень были роскошны его доспехи, да продлит Господь дни его высокопреосвященства.

Пока кавалер завтракал и рассказывал жене, которая слушала его вполуха, о своих ближайших намерениях, госпожа Бригитт делала знаки, давая понять, что у нее к нему есть разговор.

Как только им удалось уединиться, так она начала с жаром и волнением:

— Кажется, Элеонора решилась, — говорила госпожа Ланге быстро,