Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— И мы тому рады, видим мы, что ваш племянник не по годам умен, — отвечал кавалеру лесоторговец Плетт, заодно кланяясь юному Бруно Дейснеру.

Мальчишка покраснел, вытянулся в струнку и от волнения даже не ответил поклоном. А Плетт продолжал, улыбаясь:

— Жаль, что меж нами распря, иначе все оказалось бы просто. Но даже в нынешних условиях мы готовы поставлять вам и лес, и древесный уголь по хорошей цене. По самой хорошей цене, если вы…

— Если я что? — спросил кавалер.

— Если вы возьмете на себя все таможенные расходы.

— Таможен его высочества на моей земле нет, — пожал плечами Волков, — а уж дальше племянник сам с таможнями разберется. Так что мы будем просить самую низкую цену, что вы готовы давать.

— Коли так, то мы запросим всего восемнадцать крейцеров за корзину угля, дешевле никто вам на нашей реке не предложит, — заявил Плетт. — И лес для вас самый дешевый выйдет.

— А у вас мы готовы брать все седла, всю сбрую, какая бывает, и всю кожу, что готовы вы нам продать, но и за то, в свою очередь, будем просить цену низкую, — добавил господин Фульман.

— Мы выясним цены на кожу и все остальное, только вот как мы все это станем возить друг другу? Моему племяннику к вам ездить небезопасно, и если вы ко мне станете ездить, могут увидать и донести, — сомневался кавалер.

— Верно-верно, — кивали купцы, и за всех отвечал советник Вальдсдорф:

— Если по цене мы сойдемся, если таможня нас не обложит, то прибегнуть можно к купеческим способам, всем давно известным.

— Я не купец, мне они неизвестны.

— У нас есть доверенные люди из местных, — сказал советник, — капитан Тайленрих их знает. Это купцы и хозяева лодок. Они и к нам заплывать могут, и к вам без боязни. За свою долю они с удовольствием за дело такое возьмутся.

— Ах вот как, значит, купцы и лодочники из Фринланда станут возить товары, — протянул кавалер, — что ж, это мудро.

Он на мгновение замолчал, раздумывая. А подумать было о чем.

Для герцога Волков пока что был всего-навсего ослушником, нерадивым вассалом, что затевает войны на границах. Дело, конечно, неприятное, но нередкое и простительное. Воинственным вассалам многое прощалось. Война для благородного человека — вещь обыденная. А непослушание сеньору — проступок, конечно, но не из тех, за которые сразу рубят голову. А вот контрабанда — уже совсем другое дело. Это удар не по престижу сеньора, а по его кошельку. Вот тут сеньор и впрямь может обозлиться не на шутку. На кой черт человеку такой вассал, который его совсем не слушается, затевает войны, да еще его же и обворовывает. Не нужен был герцогу такой вассал, но, к сожалению, Волкову требовались деньги. И он сказал:

— Да, нам нужна самая низкая цена на все, а про таможню забудьте.

— Вот и отлично, — обрадовались купцы, — значит, дело пойдет.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀

Глава 35

⠀⠀

Оказалось, что его прекрасные новые амбары, что стоят возле пирсов, совсем не подходят для хранения угля и леса.

Ему придется строить навесы, так как уголь и лес не терпят дождя. А еще у него слишком короткий пирс для приема барж с длинными досками и брусом, придется удлинять его. В общем, Волков понял, что его ждут новые траты. Но он был на них согласен, так как и прибыли маячили весьма и весьма значительные. Купчишки и сами загорелись, он это видел. А эти господа чуют прибыль как никто другой. Когда встреча наконец закончилась и прибывшие пошли уже к пирсам, кавалер сказал племяннику:

— Хорошо, что вы заехали в Рюммикон, хорошо, что познакомились с купцами. Теперь уж не упустите выгоды, кажется, большие деньги в этом деле могут быть.

— Да, дядя, — говорил Бруно Дейснер взволнованно. — Я все стану делать сам, за всем буду следить, и Михель мне поможет.

— Не дай вам Бог испортить мне дело! — пригрозил кавалер им обоим.

Михель Цеберинг шел рядом, косился на кавалера, и вид у него был едва ли не испуганный. Волков невольно усмехнулся. Этому Михелю вряд ли исполнилось больше двадцати. А дело, в которое он влез, для мужей солидных, мужей опытных. Как те, с которыми они только что встречались. И племянник, и Михель Цеберинг должны были волноваться.

— Завтра же поутру поезжайте в Мален, там поговорите с теми, кто покупает уголь и доски. Нужны твердые цены, — распорядился Волков. — Возьмите с собой монаха, брата Семиона. Он премудр. Нужно все посчитать как следует.

— Я уже говорил, дядя, цех оружейников-латников готов брать уголь, они же купили у нас первую партию, — говорил Бруно. — А еще один купец готов у нас забирать весь уголь по тридцать четыре крейцера.

— Один цех и хитрый купчишка, что готов покупать у вас товар задешево? — Волков поглядел на юношу и скривился. — Да вы, мой дорогой родственник, дурень! Город кишит кузнецами, там несколько цехов и даже коммун, которые покупают уголь. Полгорода — это кузни. Так узнайте, почем станут брать уголь самые крупные цеха. А этого хитрого купчишку, что обещает вам тридцать четыре крейцера, посылайте к черту.

— Я выясню, дядя, — говорил племянник так, будто пытался запомнить указания. — А купчишку, значит, к черту…

— Вы платили ввозной сбор, когда провозили товары в город?

— Платили, дядя.

— Сержант на воротах не спрашивал вас о земельных пошлинах?

— Нет, не спрашивал.

— Если повезете целыми обозами — спросит, нужно выведать у местных купцов, как получить бумаги от таможенников, узнайте в городе, кто этим промышляет, всегда есть те, с кем можно договориться, ищите таких людей.

— Да, дядя. — Мальчишка кивал, но вид у него был такой, словно он собирался запаниковать. Уж больно много ответственности для его лет выпало.

Но кавалер не собирался его жалеть или щадить. Сам он в его возрасте пошел в солдаты и в этом своем тяжком ремесле не встретил ни одного человека, что его пожалел. Ничего, разберется мальчишка, брат Ипполит говорил, что