Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

⠀⠀

Глава 36

⠀⠀

— Капитан Пруфф. Вчера вечером порох привез, видно, решил поучить людей своих, — догадался тот.

— Болван, он что, на околице палит? — выругался Волков, он не хотел, чтобы все купчишки, что приезжают в Эшбахт, знали про его пушки, эдак и горцы про них проведают через три дня. — Ступайте найдите его и скажите, чтобы отъехал подальше от деревни.

Роха никогда так близко свои учения не проводил, он забирался в большой овраг на востоке от Эшбахта и там упражнял своих людей в построениях и стрельбе, иной раз за день расстреливая полбочонка пороха, но об этом мало кто знал. А этот старый дурень… Еще прямо у дома господина стрелять бы начал.

Жена спустилась к завтраку, как и обычно, едва удостоив приветствием и супруга, и госпожу Ланге. Ей, кажется, было все равно, где ночевал муж, а может, она и не знала, что он не спал сегодня в своей постели. Все шло как обычно.

И, когда дворовая баба стала носить еду на стол, кавалер сказал:

— Я уеду на несколько дней, может, на пять, а вы, госпожа Ланге, сегодня езжайте в Мален, купите мне вина.

— Какого вина купить, господин? — спросила Бригитт.

— Токайского, — ответил он.

— Хорошо. У нас еще и базилик закончился, — припомнила госпожа Ланге. — Как позавтракаю, так и поеду.

А госпожа Эшбахта так вся в лице переменилась. Кажется, заторопилась куда-то, ей и завтрак стал не нужен. Она что-то шепнула Бригитт, вышла из-за стола и отправилась наверх.

— Пошла письмо писать, — прошептала Бригитт.

Волков ждать жену не стал, ушла и ушла, завтракал без нее. И Бригитт тоже ела, хотя и не так, как обычно, почти без аппетита, кавалер понял, что красавица немного волнуется. Выбираясь из-за стола, он украдкой сжал ее руку, ободрить хотел, чтобы она не волновалась. Оставил ей денег с талер, мелочью, а на выходе сказал:

— Увалень, поедете с госпожой Ланге в город.

— Как пожелаете, кавалер, — ответил тот.

Кавалер видел, что Бригитт все еще волнуется, ему хотелось ее обнять, но это было невозможно при людях, он только поглядел на нее и вышел.

Сначала они с Максимилианом поехали на окраину Эшбахта посмотреть, как строятся бараки. Архитектор был молодец, дело вел быстро. Они с ним раскланялись, но лезть к нему с разговорами Волков не стал: занят человек.

— А где Роха сейчас? — спросил он у Максимилиана.

— Каждый день в овраге порох изводит со своей бандой, — отвечал оруженосец.

— Поехали посмотрим, как у него получается.

Овраг был недалеко от Эшбахта, вешние воды размывали его много лет, края его были пологи, а сам он широк. Там Роха и проводил свои учения. Удобное место, что ни говори.

Сам Игнасио Роха по прозвищу Скарафаджо сидел на пустом бочонке из-под пороха, вытянув удобно свою деревяшку. В руке, видимо, вместо завтрака, он держал большую глиняную кружку с темным пивом. Тут же стояли стол, кувшин и тарелка с вареными яйцами и хлебом. Волков был уверен, что тренирует Роха своих людей далеко не первый день, яичной скорлупы на песке и глине вокруг него виднелось предостаточно. Два его сержанта, Хельмут и Вильгельм, занимались с солдатами, а Роха за этим наблюдал. И Роха, и сержанты сразу заприметили Волкова и Максимилиана, когда те появились на краю обрыва. Роха хотел встать, но кавалер жестом руки сделал знак: «Сиди там». И сам направился вниз.

Появление господина внесло в ряды солдат некоторую нервозность.

— Аркебузиры, первый ряд, на линию! — звонко кричал сержант Вильгельм. — Второй ряд, заряжать аркебузы. Мушкетерам готовиться!

— Первая линия, фитили палить! — кричал молодой сержант Хельмут.

Первая группа солдат с аркебузами встала на линию, подняла мушкеты и принялась раздувать фитили, что были привязаны к их правым рукам.

— Целься! — орал Хельмут.

Волков подъехал к Рохе, не слезая с коня, протянул ему руку, тот привстал, чтобы ответить. Рукопожатие — знак расположения, кавалер хотел дать понять людям Рохи, что их командир — человек уважаемый.

— Порох пали! — прокричал сержант.

Один за другим прокатились по оврагу хлопки, клубы серого дыма с резким шипением вырывались из стволов.

— Первый ряд, назад, оружие заряжать! Второй ряд, на стрельбу! — командовал Вильгельм.

Волков смотрел, как рассеивается серый дым, и там, за дымом, он видел вбитые в глину темные колья. Кое-какие из них белели свежими надломами и выщерблинами.

— Кажется, кто-то попал, — произнес кавалер, разглядывая мишень.

— Болваны, — махнул рукой Роха. — Столько пороха уже перевели, а едва попадают. — Но он тут же успокоил кавалера: — Но раньше вообще не попадали.

Волков подумал, что попасть с тридцати шагов в кол в человеческую руку толщиной не так уж и просто. В общем, не так плохо солдаты и стреляли.

— Порох пали! — кричал Хельмут.

Снова загрохотали залпы. Снова поплыл по оврагу темно-серый дым.

— Мушкетеры, первый ряд, на линию! — командовал Вильгельм.

— А у тебя что, оружия на всех не хватает, что ли? — удивился кавалер, разглядывая шеренги солдат.

— Здравствуйте, проснулись они! — язвительно буркнул Роха. — Иной раз думаю: вот ты совет собираешь, а то, что тебе на нем говорят, не слушаешь. Я ж тебе сто раз повторял: мушкетов у меня сейчас сорок два, аркебуз пятьдесят шесть, двенадцать арбалетов. А народа сто тридцать шесть человек.

— Много ты набрал народа.

Волков смотрел на солдат Рохи. Первые, те, что пришли с ним из Ланна, уже пообтесались, были в стеганках и в шлемах, что достались им после ярмарки и сражения на реке, а кое-кто даже в кирасах. И обувь у них хорошая была. У всех мушкеты. А те, что привел Роха совсем недавно, и на солдат не походили. Кому-то достались старые поношенные стеганки, и все, обувь — рвань, одежа такая, что мерзли они, стоя на осеннем ветерке.

Волков был недоволен видом новых солдат.

— Что, разогнать лишних? — спрашивает ротмистр.

— Нет, пусть будут, а ты чего им обувь не купил, я ж денег дал.

— Целься! — заорал Хельмут.

— Завтра собирался их в город вести, там все и купить. И обувь, и, может, еще на одежку кому хватит. Заодно и посмотреть, как они на скором марше идти станут, не будут ли падать. Хотел без обоза идти, но с оружием и порохом.

— Хорошая мысль, ты их не жалей, особенно новых, пусть Хилли и Вилли им поблажек не дают.

— Порох пали! — орал Хельмут.

Бахнули глухие и мощные выстрелы. Это не аркебузы, это мушкеты, и