В целом мире нет места для тебя - Ирина Лещенко

Тут кто-то был. Кто-то принес меня, оставил цветы и ушел.

Я бросила фен и в одном полотенце выскочила в коридор.

Дверь была заперта на внутреннюю защелку, открыть которую снаружи было невозможно. Меня кто-то принес, потом я встала и закрыла за ним дверь?

Я стукнулась лбом о стену, но мысли упорядочиться не пожелали и продолжали метаться внутри головы, как стая перепуганных котов.

Все происходящее настолько заняло мою голову, что напрочь вымело оттуда Вадима и его измену — пока одевалась, удивилась мимоходом кровати без постельного белья, с трудом вспомнила, что послужило причиной, и вышла, не ощутив ничего особенного.

Трамвай радовал бодрой надписью: «Кредит по чесноку!» и рисунками оного чеснока на боках. Устроившись на ледяном сидении, я подумала, что сходить с ума оказалось весьма полезно — по крайней мере, я смогла переключиться на что-то другое.

На работе не изменилось ровным счетом ничего, кроме меня; оказавшись в бутике, я не сразу вспомнила привычную последовательность действий. Все валилось из рук, я никак не могла усидеть на месте.

Надо же как-то остановить Олега, раз уж он мне не примерещился? Вдруг я не первая и не последняя?

Я застонала и хлопнула себя по лбу. Бар. Владелец. Ну конечно.

Даже если у них совсем нет камер, я могу спросить у него, были ли мы там, как ушли…а может, даже пойму, как мы поехали? Может, где-то по пути были камеры?

Но машину я не видела, даже не знаю, какого цвета. Ладно, сначала убедимся, что вчерашний вечер не плод моего воображения.

Едва досидев до конца рабочего дня, я рванула на остановку, решив даже не заезжать домой.

Бар был пуст — ничего удивительного, вторник, полвосьмого вечера. За барной стойкой сидела женщина лет сорока пяти и с выражением крайней сосредоточенности на лице смотрела с телефона какой-то сериал.

— Здравствуйте. — я попыталась привлечь ее внимание. Женщина со вздохом нажала на паузу и улыбнулась. — Вчера тут был мужчина, он сказал, что владелец, я могу как-нибудь с ним поговорить?

— Минутку. — она ушла куда-то в угол, где я не сразу заметила арку прохода.

Вскоре появился вчерашний парень, на ходу вытирая руки полотенцем.

— Добрый вечер. — он прищурился, глядя на меня.

— Здравствуйте, я вчера тут была, вы меня помните? — торопливо заговорила я.

— Помню, конечно. Простите уж, но такие солнечные веснушки не каждый день видишь. — он усмехнулся.

— Скажите, я вы видели, с кем я вчера тут была?

Взгляд у парня стал неприятным.

— Как-то мне не понравился ваш друг, если честно. — протянул он и закинул полотенце на плечо. — Или не друг.

— Не друг. — я сморщилась. — Он мне что-то подмешал и хотел увезти, но по дороге что-то случилось, он вышел из машины, я не поняла куда, и я…ээ…вылезла и ушла домой, я тут недалеко живу. Я думала в милицию позвонить, но он же мне ничего не сделал, даже обвинять мне его вроде не в чем…не думаю, что они займутся его поисками. А у вас нет камер?

Парень посмотрел на меня как-то странно. Замялся, снова стянул с плеча полотенце, повертел в руках и бросил на стойку.

— Давайте сюда. — наконец решился он и распахнул дверь отдельного кабинета. — Я так понимаю, новости вы не читали с утра?

— Как-то не до того было. — я вошла внутрь вслед за парнем. — А что?

Он плотно прикрыл дверь и кивнул мне на диван. Сел напротив, достал телефон.

— Где тут…минуту. — бормотал он, что-то выискивая. — Вот.

Через стол протянул мне сотовый.

Я пробежалась глазами по экрану. Новостная лента.

«19 ноября… на пересечении улиц Майры и Бекхожина предположительно произошло возгорание автомобиля Honda Civic… Тело водителя, мужчины 28 лет, было обнаружено в двадцати метрах от автомобиля. Мужчина скончался на месте от полученных ожогов.»

— Еще несколько статей, в том числе с соболезнованиями родителям погибшего Владимира Ганиева. — Парень подпер подбородок ладонью. — С фотографиями. После фотографии я и стал читать — узнал его…

Я осторожно положила телефон на стол, борясь с желанием протереть глаза. Получается, у него загорелась машина? Оттого и было так светло и пахло гарью? А он, выходит, загорелся, сидя в машине, выскочил и убежал, но умер? Я-то как оттуда выбралась?

— Спасибо. — деревянным голосом поблагодарила я и встала. — Выходит, искать уже никого и не надо.

Вышла я около восьми. Улицы были полны людей, несмотря на темноту.

Это называется карма. По крайней мере, очень хочется в это верить. Олег — Владимир? — был совершенно спокоен, никаких лишних движений, не верю, что я была первой. Значит, пострадали еще девушки, и теперь я вряд ли узнаю, сколько их, но, если так — он уже расплатился.

Мимо меня брели группки школьников, то и дело обгоняли парочки и уставшие женщины с пакетами продуктов. Перекресток, на котором загорелась машина, бы как раз на полпути между баром и моим домом. Минут через десять неспешного шага я остановилась на светофоре.

Посреди дороги чернело огромное пятно. Снег растаял метров на десять вокруг, обрамляя черную кляксу.

Я поежилась, перебежала дорогу и остановилась, заметив чуть дальше еще одно пятно, поменьше.

Фонари над перекрестком грели ярко, но с той стороны, где стояла я, был пустырь и несколько частных домов, было темновато, но иссиня-черный круг на земле в окружении застывшей грязи бросался в глаза. Странно, что его еще не затоптали.

Никаких заграждений, лент или чего-то еще — только кусочек тьмы на земле. Все, что осталось от человека, видимо, никакого криминала в его гибели не нашли.

Постояв несколько минут, я пошла домой.

На лавочке возле подъезда меня ждал сюрприз. Слегка припорошенный сыпавшейся с веток изморозью, красноносый, засунувший озябшие ладони между коленей.

Мимолетно резануло какой-то уже подзабытой за это время нежностью — никогда не думала, что смогу так быстро вычеркнуть человека из ежедневных мыслей!

— Привет. — я остановилась возле Вадима. — Давно ждешь?

— С семи. — проворчал муж, стряхивая снежинки с колен. — Я звонил.

— Звук не включила, наверное. — я пожала плечами и открыла дверь подъезда.

В квартире Вадим огляделся, как-то скованно снял обувь, как будто привычная обстановка давила ему на плечи. Я скинула сапоги, прошлепала на кухню, щелкнула чайником и остановилась в дверях.

— Пакет тебе дать или что? Все сумки ты забрал. — А я ведь даже не знаю, что он забрал из дома, что оставил… — Много осталось?

Вадим покосился на меня и непринужденно отозвался:

— Да нет, немного. Пакета хватит.