Соблазнение в академии - Ти Шарэль

Я спросила и сама удивилась, для чего поддерживаю эту странную беседу. Давно нужно подписать доску Яну и последовать примеру Жданы.

— Мне уже давно нравится другая.

— Какой ты непостоянный, — с неприязнью произнесла я. И вновь удивилась острой реакции на слова практически постороннего для меня человека. — Как все просто. Сегодня нравится эта, завтра — та.

— Человек не властен над чувствами, — Ян то ли не заметил моего недовольства, то ли не обратил внимания. — Иногда они возникают против его воли. И что тогда?

— Хватать избранницу и тащить к обрядному камню, — буркнула я, поднимаясь. — Прошу меня простить, у меня много дел.

— Подпишись? — Ян тоже поднялся, подхватил доску и спустился со сцены. Подошёл близко, гораздо ближе, чем было нужно, чтобы протянуть артефакт. И усмехнулся, когда я поспешно поставила подпись и протиснулась мимо него к выходу.

Оставшееся до обеда время я посвятила отчетам от управляющих. Сводку делал Степан, я доверяла ему, но именно мне предстоит докладывать государю о делах княжества, поэтому нужно быть в курсе малейших нюансов. Обычно я занималась отчетами в шестицу, если была свободна от проб, но в середине Листопада начнётся осенняя сессия думы, и мне предстоит визит в государевый дворец. Так что подготовка лишней не будет.

От документов меня оторвал весёлый шум внизу. Я отложила доску и бумаги и поспешила в гостиную, чтобы встретить Есению с Верой.

— Вы чего такие шумные? — невольно улыбнулась я, глядя как смеющаяся Вера тянет упирающуюся Есению из прихожей. Когда та оказалась на свету, причина веселья Веры стала понятна без слов — лицо Еси было розового цвета. Но не природного оттенка, а равномерно неестественного и очень яркого.

— Что это? — изумилась я. — Вы проходите что-то новое?

— Скорее старое, — Вера отпустила подругу и направилась мыть руки. — Но людей жизнь ничему не учит!

Последние слова звучали уже из купальни.

— Еся, что случилось? — спросила я осторожно.

Есения всхлипнула:

— Зелье.

— И? — я потянула подругу за руку, усаживая за стол.

— Оно оказалось запретным.

— О, — только и выдала я.

— Я не специально, — грустно вздохнула подруга. — Перепутала ингредиенты.

— Зачем ты так с ней? — накинулась я на Веру, когда Есения тоже ушла мыть руки. — Она и так расстроена!

— Розовый цвет — не самая большая плата за нарушение, — жёстко сказала Вера. — Есть травы, смешение которых может вызвать долгую болезнь или даже…

Она не договорила, но окончание фразы было понятно.

— Тем более, что это не первый раз, ты знаешь.

Я действительно знала. Есения была сильной одарённой, но зачастую рассеянной и невнимательной. В прошлом году ее даже отправили в лазарет после одного из занятий.

— И что на этот раз?

— Снежный шалфей и лунная пыль. Ингредиенты любовного зелья.

— Зачем оно ей? — я нахмурилась.

— Да не за чем, — отмахнулась Вера. — Она спутала пыль с пыльцой.

— Понятно. Но почему такой странный цвет?

— Это наставница Ракова, — Есения вернулась к столу, и Любава начала накрывать обед, с любопытством прислушиваясь к разговору. — Она зачаровала опасные травы. Теперь вся наша группа знает, что я ошиблась.

Есения снова вздохнула, но печаль не повлияла на аппетит подруги. Стряпню Любавы Еся ценила.

— Я, конечно, понимаю, почему любовные зелья под запретом, — задумчиво протянула я минут через двадцать. — Но почему они считаются опасными?

— Такое зелье нельзя просто насытить энергией, — пояснила значительно повеселевшая Есения. — Оно будет тянуть дар постоянно, поддерживая искусственные чувства.

— Изготовитель зелья может выгореть полностью, — хмуро добавила Вера. — Или умереть. И только тогда прекратится действие. Поэтому такие ошибки непростительны.

Еся закивала.

— Я понимаю, честно.

— И как долго будет держаться этот… воспитательный эффект?

— Дня три, — пожала плечами Вера. — По крайней мере, не будет маячить в театре каждую свободную минуту.

— Сегодня мы не играли, — настала моя пора печалиться. — Ушла Марьяна. Та, что играла роль Ольги.

— И как она это объяснила?

— Да, по сути, никак. Срочно нужно уехать. Вот прямо сегодня. Так что… я уступила сцену Тихону.

— Не грусти, — Еся протянула руку и сжала мои лежащие на столе пальцы. Ее кисть тоже была равномерно розовой. — Все наладится. Как дела с Машей?

— Так же. Встречаемся за ужином и изредка за завтраком. Почти не разговариваем.

— Ну хотя бы с Тео все хорошо? — осторожно спросила Еся.

— Да, — я улыбнулась, вспоминая вчерашний день. — Мы чудесно провели выходной. Почти как раньше. Гуляли, целовались, смеялись.

Про "Приют Чародея" я, однако рассказывать не стала. Для этого нужно было упомянуть Стаса и Яна, а мне не хотелось видеть реакцию подруг на обоих мужчин.

28-е Златолиста

Когда я обнаружила в портере сразу шестерых девушек подходящего для роли роста и комплекции, мое настроение резко изменилось от упаднического "я сорву сроки, и мне больше не доверят ни одного заказа" до бодрого "князья Уваровы унынием не грешили, и ты не смей".

— Спасибо, Мирон, — тепло поблагодарила помощника. Знала, что именно он подсуетился с объявлениями.

Улыбнулась девушкам, Яну. Тот отчего-то улыбку не вернул, только слегка склонил голову в приветствии. Мужчина выглядел хмурым и недовольным.

— Ян, — я вдруг решила поделиться своим приподнятым настроением с актером. — У меня хорошие предчувствия! Нам сегодня непременно повезёт.

— Непременно, — согласился он каким-то странным тоном, но заострять на этом внимание я не стала. Мало ли какие у человека сложности, не хочет рассказывать, не надо. Главное, чтобы на сцене не подвел.

Обернулась к притихшим девушкам и едва не рассмеялась. Смотрели они не на меня, а за мою спину — туда, где стоял Ян. Мужчина прислонился плечом к колонне, скрестил руки на груди. Я снова отметила, что Градский красив. И эта красота не оставила равнодушным никого.

— Приветствую вас, сударыни, — постаралась переключить внимание публики. — Сегодня отбор провожу я. Сразу предупреждаю, чтобы не было недопонимания — создатели иллюзий обращаются к актерам на "ты". На сцене все происходит динамично, и времени на расшаркивания нет. Ко мне можете обращаться также.

Девушки неуверенно закивали.

— Сударыня Донская, — заглянула в дощечку и назвала первое имя, — прошу на сцену.

Девушка стремительно поднялась и грациозно вспорхнула на сцену. Остановилась рядом с Яном, улыбнулась так мило и смущенно, что я мысленно потёрла руки.

Первая же кандидатка и весьма перспективная! Хорошенькая, порывистая и одновременно стеснительная. И этими качествами сильно напоминающая Катерину, для которой и предназначалась иллюзия.

Однако Ян окинул девушку таким холодным взглядом, что та мгновенно сникла, стушевалась и растерянно посмотрела на меня.

— Давайте попробуем сцену, на которой мы закончили, — я