Невеста горца. Долг перед кланом - Злата Романова

Меня бросает в жар. Когда он отрывает ладонь от моего рта в ожидании ответа, я получаю больше места для маневра и влепляю ему пощечину.

– Ты больной!

– Ах ты сука! – следует ответный удар по моим губам и я всхлипываю от страха и боли. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!

Больше он со мной не церемонится. Я не успеваю даже двинуться, как он хватает меня, словно куль муки, и кидает на ближайший стол, больно ударяя копчиком о твердую поверхность. Мой отчаянный крик снова заглушает его рука и мне кажется, что я умираю, потому что мой разум бьется в агонии, пока его руки шарят по моему телу и рвут платье, а я ничего не могу сделать, чтобы помешать ему, потому что слишком слаба перед ним.

Глава 5

Внезапно громкий стук раздается в дверь, сотрясая стены.

Я замираю. В груди вспыхивает надежда.

Рустам не обращает на шум никакого внимания, продолжая давить на меня своим телом. Я чувствую, как рвется ткань моего платья под его настойчивыми пальцами, как холодный воздух касается обнаженной кожи бедер, и громко кричу.

Стук повторяется – теперь сильнее, грубее.

– Открывай! – мужской голос звучит жестко, угрожающе.

Я вздрагиваю. Это Асад. Не знаю, каким образом, но я узнаю его голос сразу же и меня накрывает волна облегчения.

Рустам резко оборачивается к двери, но его хватка не ослабевает.

– Проваливай! – рычит он.

– Открывай, пока я не вышиб эту дверь!

– Попробуй.

Рустам усмехается, но я вижу, как его плечи чуть напрягаются.

Секунда тишины. Потом – оглушительный треск.

Дверь с грохотом падает внутрь, ударяясь о стену. Асад вваливается в комнату, сжимая кулаки. Когда он видит, что происходит, его глаза наливаются яростью.

Я никогда не видела такого выражения на лице мужчины. Он похож на дикаря, готового убивать.

В следующую секунду он срывает Рустама с меня, швыряя его на пол с такой силой, что тот едва успевает сгруппироваться.

– Тварь, – низко рычит Асад и наклонившись, с размаху бьет его в челюсть.

Рустам мотает головой, пытаясь прийти в себя, но не успевает – второй удар в живот сминает его вдвое.

– Ты что, блядь, творишь?! – задыхается он, но тут же получает еще один удар в бок.

Он резко подрывается, отбрасывая Асада от себя.

Они падают на пол и сцепившись, катаются по деревянной поверхности, сжимая друг друга в стальных хватках и обмениваясь жестокими ударами. Рустам наносит резкий апперкот, но Асад перехватывает его руку и впечатывает его затылком в пол.

Я не могу дышать.

Мои пальцы дрожат, сердце сжимается. Господи, это действительно происходит?

– Перестаньте! – мой голос взрывает пространство, пронзая напряженный воздух. – Прекратите! Пожалуйста!

Асад и Рустам замирают, их тяжелое дыхание разносится эхом. Я не понимаю, что сильнее во мне сейчас – страх или облегчение.

Слезы текут по щекам и я падаю на колени, дрожа.

Я спасена.

Он успел, он не позволил произойти худшему.

Я всхлипываю, пытаясь прикрыться руками, но ткань платья сползает с плеча, и я чувствую жгучий стыд, когда мой лифчик оголяется, показывая слишком много.

Я слышу, как Асад поднимается, хватает Рустама за шкирку и с силой поднимает его на ноги.

– Исчезни.

Рустам вытирает разбитую губу, бросая на него злой взгляд.

– Ты ведь знаешь, кто я, – сплевывает он кровь на пол.

– И что с того? – Асад рычит, сжимая его воротник еще крепче. – Если хоть слово скажешь о том, что здесь произошло, пожалеешь.

– О, я могу держать язык за зубами, – мерзко усмехается этот урод. – Но проконтролируй эту стерву, чтобы она тоже не болтала.

Мое сердце сжимается.

Асад не отвечает. Они смотрят друг на друга несколько долгих секунд, потом Рустам ухмыляется и, стряхнув с себя его хватку, разворачивается и уходит.

Я сижу на полу, дрожа, прикрываясь руками, но это бесполезно. Мое платье разорвано. Юбка порвана так, что обнажает бедра. Слезы текут по щекам, дыхание сбивается, но я не могу заставить себя двигаться.

Асад стоит посреди комнаты, все еще тяжело дыша после драки, но на меня он даже не смотрит, намеренно отвернувшись к стене, и я благодарна ему за это.

Я жду, что он что-то скажет. Может, еще раз разозлится, бросит колкое замечание. Но он молчит. Рывком снимает с себя пиджак и вслепую бросает его в мою сторону.

Я быстро хватаю его и закутываюсь, чувствуя облегчение. Хоть какая-то защита моей скромности.

– Оставайся здесь, – приказывает он.

А потом разворачивается и выходит в коридор. Я замираю в растерянности, но он не уходит далеко. Я вижу, как он открывает дверь напротив – в ту самую дамскую комнату, куда я изначально шла. Оставаясь в коридоре, он чуть поворачивает голову в мою сторону, но все еще не смотрит на меня.

– Запрись там, – его голос звучит сухо, властно. – Никому не открывай, пока я не приду за тобой. Ни при каких обстоятельствах.

Я чувствую, как ком застревает в горле, но молча киваю. Асад ждет, пока я поднимаюсь с пола, крепко держась за его пиджак, и медленно перехожу в туалетную комнату.

Как только я захожу внутрь, он рывком закрывает дверь снаружи.

– Запри ее.

Я трясущимися пальцами поворачиваю щеколду и прислоняюсь к двери всем своим ослабшим телом.

Секунды тянутся мучительно долго. Я слышу его шаги: он уходит.

В этот момент я чувствую себя преданной, хотя в этом нет никакой логики. Однако, эмоции берут верх и я начинаю громко рыдать, не в силах остановиться, даже чтобы вдохнуть воздух в легкие.

***

Проходит, кажется, вечность, прежде чем я слышу стук в дверь.

– Это я. Открывай, – раздается голос Асада.

Я замираю, сильнее кутаясь в его пиджак. Быстро застегиваю пуговицы, прикрывая грудь, и придерживаю юбку – вырез на ткани все еще обнажает ногу до бедра.

Глубоко вздохнув, я медленно поворачиваю щеколду и открываю дверь. В следующую секунду сердце уходит в пятки.

Рядом с Асадом стоит Латифа.

Мои пальцы судорожно стискивают пиджак, а по телу пробегает неприятный холод. Ее взгляд цепляется за меня, скользит по фигуре, оценивая