Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

Он… обиделся?

Нет, Алек Фокс не обижается, в этом я уверена. Думала, он посмеется, как обычно, и использует мои слова как топливо для новой атаки.

Но не в этот раз.

Алек отстраняется, забирая с собой мое дыхание, и поворачивается спиной.

— Буду готов через двадцать минут, — хрипло бросает он через плечо.

И уходит.

Я стою, потрясенная, минуту, может, две, анализирую произошедшее.

Алек Фокс сам начал эту войну. Сам пытался залезть мне под кожу. Он заслужил всё ранее сказанное. Да, возможно, не стоило трогать его родителей, но в остальном я, скорее всего, права. Поэтому и взбесился.

Решено: мне всё равно. Алек сам напросился, а его уязвленное мужское эго – не моя забота.

Не нравится жар, Фокс? Не разводи костер.

Подхожу к тумбочке, беру телефон и звоню Сондре. Пора проверить, как поживает моя лучшая подруга.

— Привет, подружка, — отвечает она.

— Привет. Как дела?

— Замечательно. Не могу долго говорить – мы с Престоном сейчас едем в морг выбирать гроб для Эдит.

— Ох… Сондра, мне так жаль, что это случилось прямо перед свадьбой.

— Всё в порядке. Честно, мне больше жаль Престона. Я готова выйти за него и в ЗАГСе, если бы только он согласился. И моя мама сводит с ума! Она не понимает, почему я не трачу кучу денег на свадьбу и не нанимаю людей, чтобы они делали всё за меня. Просто ненавижу эти пафосные «папины-деньги-льются-рекой» свадьбы. Не осуждаю их, но и не нуждаюсь в таком. Ты же понимаешь, Уин?

— Конечно, дорогая. Это не твой стиль. Ты можешь сделать свадьбу такой, какой захочешь.

— Ты точно не против? Престон сказал, что вы с Алеком, возможно, не очень удачно познакомились…

«Не очень удачно»? Я прервала его тройничок, а он сравнил меня с уродливым персонажем Marvel.

Но не говорю ей этого.

— Просто хочу убедиться, что тебе не слишком тяжело, Уинтер.

— Сондра, я в порядке. Справлюсь с Алеком. Видала и похуже, — удерживаюсь от рассказа о нашем текущем состоянии войны. Это последнее, что ей сейчас нужно.

— Просто делай, что должна, а я позабочусь о свадьбе. Тебе понравится. Всё будет мило и уютно. Никакой помпезности, обещаю.

Алек выходит из своей комнаты ровно через двадцать минут, как и обещал.

Он выглядит так, будто готов сниматься для обложки GQ20. Мой взгляд скользит по темно-синему костюму из итальянской шерсти, сшитому настолько идеально, что, кажется, он даже не чувствует ткань на коже. Белоснежная рубашка, черный галстук, темно-коричневые дерби. Становится ясно – этот человек вышел из материнской утробы в деловом костюме.

Можно представить, как он выигрывает дела просто потому, что мужчины-присяжные так же, как и женщины – не могут оторвать от него глаз. Слово «завораживающий» даже близко не описывает этого великолепия.

Смотрю на себя: потертые шорты, облегающая черная футболка и белые кеды Converse – и смеюсь. Вспоминаю девушек, которых он привел прошлой ночью – в блестящих платьях и на шпильках – и понимаю, что Алек не выходит за пределы своего социального круга. Или хотя бы налоговой категории.

— После встречи на подиум? — подкалываю я.

Алек отрывает ледяной голубой взгляд от запонок и медленно проводит им по мне снизу вверх, будто руками скользит по моему телу, хотя ясно, что ему до чертиков скучно. Когда наши взгляды встречаются, мои губы приоткрываются, но слова застревают в горле, как только он равнодушно отворачивается.

— Где встречаемся со свадебным планировщиком? — сухо спрашивает.

Ни едкого ответа. Ни фирменной усмешки, говорящей, что ему нравится наша перепалка. Игривый Алек сменился Деловым Алеком – холодным, невозмутимым, безучастным. Наверное, так он выглядит на переговорах. Или когда увольняет людей.

— Эм… в Большом зале. Где бы он ни был.

Алек проверяет, на месте ли ключ-карта, засовывает кошелек в карман и направляется к двери, не удостоив меня взглядом.

— Пошли.

Путь от номера до Большого зала – нечто среднее между неловкостью и пыткой.

Его поведение не должно вызывать чувство, будто меня сослали на Остров Нелюбимых Вещей, но это так. Я не должна ощущать, словно провинилась или чем-то его разочаровала, но это происходит.

Он едва смотрит на меня, его манеры холоднее, чем сталь в глазах. Как бы мне ни были противны выходки Игривого Алека, теперь понимаю – ему было интересно со мной. Я его забавляла. Этот Алек не стал бы играть со мной, даже если бы я была последней игрушкой в коробке.

Но самое неловкое – почему меня это так тревожит? Я ведь ненавижу Алека. Разве нет? Должна радоваться, что смогла его задеть, ведь теперь он оставит меня в покое. Но, к своему стыду, я разочарована.

Когда мы заходим в Большой зал, дыхание перехватывает.

Золотые люстры свисают с позолоченного потолка. Темный паркет подчеркивает блеск золотых стульев, белоснежного льна и шелковых драпировок. Это потрясающе.

И совершенно не то, что нужно.

К нам подходит высокий, подтянутый мужчина с иссиня-черными волосами в деловом повседневном костюме.

— Вы, должно быть, мистер Фокс и мисс Соммерс.

Голова Алека резко поворачивается в мою сторону, уголки губ растягиваются в усмешке.

— Что? — спрашиваю.

— Ничего, — он качает головой, ухмылка становится шире.

Что бы это ни было, при виде снова ожившего Алека в моем животе разгорается огонь, поднимаясь к сердцу.

— Что? — мои губы непроизвольно копируют его улыбку.

— Твоя фамилия Соммерс? Твое имя – Уинтер Соммерс21?

Глубоко вздыхаю, поднимаю бровь.

— Какие-то проблемы?

— Нет, никаких, — он трясет головой, затем пожимает руку свадебному планировщику. — Можете звать меня Алек. А это – Уинтер Соммерс. Имя – Уинтер, фамилия – Соммерс…

— Думаю, он понял, Алек, — закатываю глаза, желая возвращения Делового Алека.

— Верно. Ну, нам есть что обсудить. Меня зовут Анджело Серрано. Но, пожалуйста, просто Анджело.

Анджело, похоже, не впечатлен нами ни капли.

— Анджело… — говорю, — зал прекрасен, правда. Но он слишком большой. Слишком роскошный. Сондра хочет что-то скромное.

Анджело откидывает голову, будто я только что призналась, что у меня вместо задницы – рука.

— Это наш Большой зал. Здесь проходят свадьбы самых важных гостей. Дочь Макса Боуз должна выходить замуж…

— Понимаю, мистер Серрано. Зал действительно великолепен. Я не пытаюсь принизить его красоту. Но Сондра и Престон