Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

— Сто пятьдесят?! — перебивает он. — У меня список на триста пятьдесят гостей. Семья Боуз…

— Вы, видимо, не получили обновленный список. Сондра отправила его несколько недель назад. В любом случае, я перешлю его вам. Но, дочь она Макса Боуз или нет, Сондра хочет что-то камерное. Пожалуйста…

Анджело фыркает, выпрямляя спину.

— Конечно, мисс Соммерс. Пройдемте.

Анджело выводит нас из зала с таким огромным камнем за пазухой22, что удивляет, почему это не замедляет его шаг.

Оглядываюсь на Алека, надеясь поймать его взгляд – мол, ты видишь, как это неловко? Но он уткнулся в телефон, яростно печатая. Письмо? Сообщение коллеге? Секстинг23? Кто знает. Но он совершенно точно сейчас не с нами.

Провожу пальцами по шелковистым драпировкам, пока мы не заходим в уменьшенную версию Большого зала. Здесь всё в теплых, кремовых тонах, подчеркивающих темный паркет. Столы и стулья золотые, но без гигантских хрустальных люстр – только простые латунные светильники.

— Это «Зал при свечах». Достаточно камерно для вас, мисс Соммерс? — язвит Анджело.

Алек отрывает взгляд от телефона, сужает глаза на Анджело, затем выпрямляется и засовывает телефон в карман.

— Да, это идеально. Спасибо, Анджело.

— Присаживайтесь, — Анджело отодвигает стул и садится.

Алек дергает стул напротив него и жестом предлагает мне сесть. Затем садится рядом со мной, не сводя ледяного взгляда с лица Анджело.

— Дегустация торта завтра, — начинает Анджело. — Полагаю, вы с мистером Фоксом выберете торт за мисс Боуз?

— Да, они не успеют приехать.

Брови Анджело подрагивают.

— Хм… Понятно. Эта свадьба и так уже весьма нетрадиционна. Надеюсь, мисс Соммерс, вы передаете всё мисс Боуз, а не планируете свадьбу под себя?

Голос Алека раздается, как раскат грома.

— Мистер Серрано, — его взгляд становится таким острым, что, кажется, оставляет на лице Анджело невидимые порезы. Странно, как голубые глаза могут так быстро потемнеть и стать опасными.

— С должным уважением, но Вы всего лишь чертов свадебный планировщик…

— Прошу прощ…

Алек поднимает руку, обрывая его.

— Ваша работа – подстраиваться под обстоятельства. Если Вы не можете делать это с достоинством, мне интересно, как вообще остаетесь на этой должности. Мисс Боуз и мистер Белл отсутствуют из-за смерти в семье. Мисс Соммерс – их представитель. Относитесь к ней, как к невесте. Если она останется довольна Вашим обслуживанием, я дам десять тысяч чаевых. Если нет – Вас уволят. Так что заткнитесь нахрен и обслуживайте эту женщину так, будто от этого зависит Ваша карьера. Потому что, уверяю, мистер Серрано, так оно и есть.

Мои глаза расширяются.

Алек только что предложил кому-то десять тысяч за то, чтобы тот заткнулся?

Ради меня?!

Анджело явно никогда с ним не сталкивался.

Алек снова достает телефон и возвращается к своему письму-сообщению-секстингу…

Анджело прочищает горло, ослабляя галстук.

— Ну что ж… Мисс Соммерс, давайте обсудим цветовую гамму.

Глава 6

Мне нужно сбросить напряжение.

Чертова Уинтер Соммерс. Гребаная тесная комната, в которой я живу. Анджело, идиот-организатор свадеб. Сама свадьба…

Обычно в таких случаях нахожу отдушину в паре симпатичных сисек. Но головная боль по имени Уинтер Соммерс сделала отсутствие женщин в нашем номере своим козырем в переговорах. Если бы неделю назад кто-то спросил, променяю ли я возможность трахнуть красотку на место в гардеробе, я бы засунул свой итальянский лофер любопытному ублюдку в жопу. Или как минимум рассмеялся бы в лицо.

Так что теперь топлю печали в алкоголе. Всего пара стаканчиков.

После двухчасовой встречи с Анджело Уинтер отправилась в номер, а я – в бар. Мог бы пригласить ее с собой – и, возможно, я мудак, что не сделал этого, – но у меня ограниченный запас самообладания. Обычно не фильтрую речь, но пообещал Престону, что мы с Уинтер поладим.

И серьезно, я только что предложил придурку десять тысяч, чтобы он относился к Уинтер с уважением? У ублюдка, конечно, был повод для недовольства: эта свадьба и правда нестандартная. Остается меньше двух недель до церемонии, а невеста даже не находится здесь. Всё планируют два посторонних человека: какой-то мудак (это я) и девушка по имени Уинтер Соммерс, носящая кеды без носков.

Будь я на месте Анджело, тоже бы обосрался.

Но он наехал на нее. А мне это не понравилось.

Да, я сам задираю ее с момента знакомства. Но он наехал – и мне это не понравилось.

Бармен подходит ко мне. Молодой, симпатичный – чем-то напоминает меня лет десять назад. Рукава белой рубашки закатаны до локтей, благодаря чему открывается вид на татуировки до запястий. Наверняка, неплохо клеит девчонок.

— Что вам налить, сэр?

— Виски, чистый. Самый дорогой, — протягиваю черную American Express. — Не наливай мне больше трех раз.

— Конечно, сэр, — он наливает 30-летний Macallan на три пальца и ставит передо мной.

Подношу бокал к губам, вдыхаю терпкий аромат элитного бурбона и делаю глоток.

Мысленная заметка: заказать виски в номер. Оно мне понадобится.

— Привет, красавчик…

Рядом со мной устраивается женщина в черном шелковом платье, спадающем с плеч. Длинные светлые волосы рассыпаются по обнаженной коже, слегка завиваясь на концах. Вид такой шевелюры сразу же вызывает желание схватить ее и намотать на кулак.

— Ищешь компанию?

Медленно потягиваю виски.

— Не особенно.

— Ой, тебе хочется поговорить для начала?

— Да, так же, как второе отверстие в жопе, — еще глоток. — Я выторговал у соседки гардеробную комнату в обмен на обещание не приводить женщин в номер. А трахать тебя в туалете не хочется. Без обид.

Она смеется, пригубливая белое вино.

— Без обид. Она тебе нравится?

— Не особо.

— А ты ей?

Улыбаюсь и впервые с ее появления поворачиваюсь к ней лицом.

— Она терпеть меня не может.

Приглядевшись, понимаю: моя новая знакомая очень красива. Сексуальная, с кошачьими голубыми глазами и длинной шеей, по которой я не прочь провести языком.

— Ненависть – очень страстное чувство, — говорит она. — Меня зовут Ребекка.

— Как и отвращение, — поднимаю бокал. — Алек.

— Дай угадаю, Алек…

Она пьет вино, но смотрит на бармена. Знаю такой тип: приезжая, вероятно, замужняя, хочет переспать с загадочным незнакомцем, которому не придется ничего объяснять наутро. И она своего