Открытый брак - Ольга Джокер

Усмехнувшись, глажу колючие щёки. Стихаю. Внизу живота влажно и липко.

Лезущие в голову не самые приятные мыли напрочь игнорирую. Это уже красная зона? Предел между предательством и изменой? Я упала на дно или пока тону?

Саша вжимается между моих бёдер. Зарывается пальцами в распущенные волосы и прижимает к себе. Чувствую, его сердце вылетает не меньше, чем мое.

— Ничего не изменилось — сдохнуть можно, как сильно, — выдохнув, просит с таким запалом, что скручивает внутренности: — Останься сегодня на ночь, Поль. Пожалуйста.

Глава 67

— Мам, мы пойдем гулять? — заглядывает в комнату Мышка. — Ты обещала.

Оторвав взгляд от планшета, тру пальцами переносицу. В глаза будто насыпали песка.

— Да, дай мне, пожалуйста, ещё полчаса. Я закончу работу и проедемся в парк. Можешь пока собираться.

Дочь уходит в свою спальню, тихо прикрывая дверь и оставляя меня одну.

Испытательный срок начался с новой недели. Аккурат тогда, когда я отправила подписанные документы в агентство. График удобный — работаешь, когда посчитаешь нужным. Удалённо. Главное, вовремя сдавать план, а он у меня пока не сказать, что насыщенный. Обычно я управляюсь за пять — максимум шесть часов.

Сохранив готовую работу, встаю с кровати и направляюсь в ванную комнату. Наношу на губы блеск, на ресницы — тушь. Прохожусь кистью по лицу.

Из одежды выбираю то, что удобнее для прогулки с ребёнком — топ, шорты и кроссовки. Вдруг тоже захочу попрыгать на батуте?

Когда захожу в комнату к Маришке, то с трудом сдерживаю улыбку. Такая она самостоятельная и взрослая, что даже не верится…

У дочери тот возраст, когда уже никак не повлияешь на выбор одежды. Она сама одевается так, как посчитает нужным. Никаких детских принтов, розового и, Боже упаси, рюш для выхода в люди. В гардеробе преобладают преимущественно темные и пастельные оттенки. Но Мышке идёт.

— Красиво?

Дочь крутится вокруг своей оси, показывая образ. Проходится расчёской по густым чёрным волосам и связывает их в тугой высокий хвост.

Я довольно цокаю языком и одобряюще киваю.

— Ты — прелесть.

Из дому мы выходим спустя полчаса, оставляя Галину Сергеевну на хозяйстве. Предлагали поехать вместе с нами, но в сильную жару у свекрови максимально шпарит давление. И прогулки как каторга.

Я завожу машину, включаю навигатор. Ввожу адрес популярного парка развлечений. Нам бы отвлечься и повеселиться. При лучшем раскладе — найти там новых друзей.

В нашем дворе есть детская и спортивная площадки. Территория закрыта — что удобно. Но обычно народ там собирается ближе к вечеру.

Мы довольно быстро доезжаем до места назначения, миновав пробки. В дороге поем песни, смеемся и шутим. Я не изображаю беспечность, а действительно стараюсь её поймать. Несмотря на ноющую дыру внутри, окончательно погрязать в апатии не планирую.

Когда только родилась Мышка, я со своим синдромом отличницы, была теоретически подготовлена к материнству. Думала, что зазубрила материал от и до — и априори со всем справлюсь. Реальность — здорово щёлкнула по носу. Она оказалась не хуже, нет. Просто другой.

Синдром отличницы для молодой мамы — это прямой путь к выгоранию. Я старалась и пеленки погладить, и массаж грудничку сделать, и на прогулку выйти обязательно два раза за день, как и написано в книжке. Не уделяя ни минуты времени лично себе.

А в один прекрасный день при таком графике просто иссякли силы и начались срывы — на ребёнка, мужа и окружающих. Непонятно только — кому было лучше от гребаной образцовости?

К счастью, жизнь учит пересматривать отношение ко многим вещам. Не стоит пытаться везде успевать и быть первой. Совершать ошибки — нормально, уставать — тоже, а просить помощи точно не стыдно. За материнство не ставят оценки. Оно не должно быть строгой обязаловкой, а только в радость.

— Мам, а папа к нам присоединится? — спрашивает дочка, прогуливаясь по длинной каштановой аллее.

Вокруг красиво. Парк огромный, аттракционы новые. В нашем маленьком городке таких не сыщешь.

— Не уверена. У него много работы, малыш.

— А ты позвони, позвони.

Тон настойчивый и требовательный. Кого-то напоминает.

Я сдаюсь и сажусь на скамейку. Достав телефон, на несколько секунд зависаю над номером мужа, который знаю давно и на зубок.

Наиль отвечает на втором гудке. На заднем фоне привычный шум и суета. Работа, должно быть, идет полным ходом.

— Привет. Занят, да?

Шаги, хлопок двери. Пульс отчего-то срывается. Не думала, что разговор с самым близким для меня человеком, будет сопровождаться настолько сильной нервозностью.

— Говори, Поль.

Я набираю в лёгкие больше воздуха. Отслеживаю, как Мышка уносится на бесплатную площадку, чтобы покататься на качелях… А могла бы и сама набрать отца, между прочим.

— Марина интересуется, сможешь ли ты приехать к нам? Мы в парке у торгового центра.

На другом конце звучит рваный выдох. Не так, чтобы я удивилась, но сердце ёкает. Мне должно стать легче, но почему-то нет. Если откровенно, то Наиля не хватает. И мне, и дочери. Но взывать его к совести я, конечно же, не стану.

— Никак не смогу вырваться. Давай на выходных?

— Да, без проблем. Я передам.

Голос звучит спокойно и беспечно.

Я хочу закончить разговор и даже отрываю мобильный от уха, но почему-то не довожу начатое до конца. Видимо, жду, что Наиль первым положит трубку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Поль, мне жаль. Скажи Мышке, что я её очень сильно люблю.

Киваю, будто муж может меня увидеть. На деле — просто молчу.

— И тебя люблю, Поль, — звучит чуть тише.

Я зажмуриваюсь буквально на долю секунды и сдерживаю прорывающиеся слёзы. Когда в последний раз слышала признания — уже и не вспомню, но вытолкать из себя похожий ответ попросту не могу.

— Мне пора идти, — сглаживает ситуацию Наиль. — Хорошо вам погулять. И до вечера.

Завершив звонок, крепко обнимаю себя руками. Вскидываю взгляд, замечаю расстроенную дочку. Когда