Пораженные - Р. Д. Бейкер

— Откуда, черт возьми, ты знаешь?

— Потому что ты была далеко от меня!

Ее глаза расширяются, и она судорожно втягивает воздух. Мои плечи вздымаются, и обжигающе горячая слеза бежит по моей собственной щеке. Я с трудом сглатываю под ее пристальным взглядом и вытираю слезу большим пальцем.

— Почему… почему ты так говоришь? — она слегка икает, ее остаточные рыдания стихают, когда она смотрит на меня в замешательстве. — Почему ты говоришь что-то подобное?

— Я не в безопасности, я никогда не был в безопасности. — Слова горчат у меня во рту. — Я никогда не мог никого обезопасить. Я знал это, когда забирал тебя из Джорджии. Я надеялся… Я надеялся, что смогу остаться с тобой, но…

— Это из-за Марго? — Джульетта поднимает руки, чтобы обхватить мое лицо. — Сайлас, я не она.

Я отталкиваю ее руки, внезапно теряя способность выносить ее прикосновения, страдание и печаль обрушиваются на меня.

— Дело не только в этом.

— В чем тогда?

— Я, блядь, не знаю! — я запускаю руки в волосы. — Я…я же говорил тебе, я нехороший. И рано или поздно я бы что-нибудь натворил, я бы все испортил, я бы споткнулся и не присмотрел за тобой, не обеспечил твою безопасность, и я бы погубил тебя.

Джульетта моргает, глядя на меня, качая головой.

— Откуда это? Кто тебе это сказал?

Мои плечи опускаются.

— Это не имеет значения.

Она прижимается ко мне, поглаживая пальцами мою челюсть.

— Я сказала той женщине в колонии и собираюсь сказать тебе сейчас — мне все равно, даже если я умру.

— Джульетта, ты не понимаешь.

— Нет, послушай меня. Мне все равно. Потому что я не хочу прожить всю жизнь вдали от тебя. Меня ничего не волновало, пока не появился ты. Я перестала жить много лет назад.

Я горько смеюсь.

— Даже Мэтт?

Она хмурится, качая головой.

— Это было отчаяние. Это было одиночество. Это… — она кладет руку мне на грудь. — Ты и я, это реально. И тот, кто сказал тебе, что ты все разрушаешь, они тебя не видели. Не совсем. Но я вижу. Я вижу тебя.

Я обнимаю ее, прижимая к себе.

— Мне так жаль. Мне так жаль, ангел.

Она глубоко вздыхает.

— Я не Марго. Тебе нужно перестать видеть ее, когда ты смотришь на меня.

— Я не знаю. Ни разу, все не так.

— Тогда в чем дело? — она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня. — Я хочу понять.

Я жестом указываю на огонь, и мы садимся бок о бок, ее руки крепко сжимают мои. Ее глаза широко раскрыты и ищут, открыты и не осуждают меня, просто ждут, когда я объясню.

— Через шесть месяцев после обращения я вернулся домой. — Я провожу тыльной стороной пальцев по ее запястью. — Я был чист, я бы… Мне удалось взять себя в руки после того, как я совершил несколько… ужасных поступков. Марго, она спасла меня во многих отношениях. А потом я был готов отправиться домой. Чтобы показать своей семье, что я другой человек. Да, я был вампиром, но это было хорошо. Я хотел показать им это.

Джульетта молчит, отблески камина отражаются в ее серых глазах.

Я проглатываю комок, образовавшийся у меня в горле.

— Дверь открыла моя младшая сестра. Она… Она сначала не узнала меня. Когда она видела меня в последний раз, я был тощим героиновым наркоманом, укравшим семейный видеомагнитофон. А теперь я был… ну. Это…

— Она, должно быть, была так счастлива.

— Так и было. Завизжала от счастья, бросилась мне на шею. «Си дома!» Она просто повторяла это снова и снова. Я не видел ее почти год. Она была такой красивой, такой счастливой.

Боль впивается пиявками в мои кости, и я зажмуриваю глаза, спасаясь от покалывания, угрожающего пролить еще больше горячих слез по моему лицу.

— В дверях кухни появился мой отец, мой брат был прямо за ним. Мама вышла из гостиной. Они все просто стояли и смотрели на меня. Папа первым увидел клыки.

— Они думали, что ты представляешь для них опасность?

— Мой отец, он сорвался, оторвал мою сестру от меня, сказал ей и моему брату подниматься наверх. Мама разрыдалась, спрашивая, что они со мной сделали. — Я пожимаю плечами. — Вампиры становились достоянием общественности, но было так много страха, что они не понимали. Они думали, что я чудовище.

— Однако это не так.

Я встречаюсь с ней взглядом и вздыхаю.

— Я убивал людей, Джулс. И не просто случайно. Я убивал их, потому что был одержим, из-за того, чего хотел. Я сломлен. Я наркоман.

— Нет. — Она обхватывает мое лицо руками. — Ты не сломлен. Ты не просто наркоман. Перестань так говорить.

Я издаю циничный смешок.

— Может, это и есть мой недуг, а? — Я убираю волосы с ее лба. — Любить. Марго часто шутила по этому поводу, о моей навязчивой природе. Это часть меня, и это разрушало меня снова и снова. Я не хочу, чтобы это погубило и тебя тоже.

— Слишком поздно. — Джульетта нежно целует меня в губы. — Если это разрушение, я приму его. Я заберу тебя, и твое разрушение, и твою одержимость, и все, что с этим связано. Потому что я хочу тебя, Сайлас. Всего тебя.

Я сажаю ее к себе на колени, обнимаю за талию и утыкаюсь носом в мягкий изгиб ее шеи.

— Я тебя не заслуживаю.

— Это не так. Мы заслуживаем друг друга.

Я глубоко вдыхаю и не могу удержаться от смешка.

— Ты пахнешь зелеными яблоками.

— Это шампунь из колонии. — Она нежно гладит меня по волосам. — Когда я наконец перестала звать тебя, я вымыла голову.

Я отстраняюсь с резким вздохом, готовый извиниться за то, что оставил ее там, за свою слабость и отвращение к себе, за то, что причинил ей еще большую боль. Но она заставляет меня замолчать поцелуем, ее пальцы запускаются в мои волосы.

— Хватит, — шепчет она мне в губы. — Ты, должно быть, умираешь с голоду. Тебе следует выпить.

Спина Джульетты прижата к моей груди, мои руки крепко обнимают ее. Ее дыхание глубокое и ровное, сон овладел ею несколько часов назад. Я обнимаю ее и благодарю свою счастливую звезду за то, что она здесь, со мной. Я целую ее за ухом, и она мягко шевелится в моих руках.

— Сейчас еще ночь? — сонно спрашивает она.

— Да, ангел. Иди обратно спать.

— Что? — бормочет она и обхватывает меня руками. — Ммм, как мило.

Я смеюсь.

— Спать на земле в заброшенном фермерском доме? Очень мило.

— По