Сама дура виновата - Ашира Хаан

И только потом, вдоволь подразнив меня скользящей горячей головкой, которая все никак не входила, только танцевала, касаясь то клитора, то продвигаясь вниз, к анусу — он вдруг одним толчком вошел сразу на полную длину.

Мы застонали одновременно.

Он — хрипло и низко, я — задохнувшись от непривычной наполненности и растянутости, словно он занял все свободное пространство внутри меня, не давая даже вдохнуть полной грудью.

Стон Егора перешел в рычание — он вышел почти целиком и снова толкнулся до упора — а потом склонился, сжал растопыренными пальцами мою грудь, безжалостно смял ее — и задвигался резко, быстро, в сумасшедшем голодном ритме.

Я не успевала ничего соображать, только цеплялась то за простыни, то за перекладину кровати, чтобы меня не снесло его напором. Горячие губы касались моей кожи под сетчатыми чулками на лодыжках и голенях — а потом как-то сразу без перехода уже скользили по моей шее, и острый язык вытанцовывал дорожку узоров к нежной коже груди.

Горячо, быстро, захватывает дух, еще, хочу еще, можно еще, он же не собирается сейчас кончать? — испугалась я, когда Егор снова хрипло зарычал, особенно энергичным движением толкаясь внутрь меня — но нет!

В этот момент он обнял за спину, дернул к себе, заставляя сесть и прижаться к нему.

Горячий, казалось, заполняющий меня всю член в этой позе вошел еще глубже, хотя казалось что некуда, и каждое его движение задевало что-то внутри меня, от чего я вся сжималась.

Егор чуть отклонился, нашел губами мои соски и жадно присосался к ним — почти до боли, но такой сладкой…

Глаза его туманились желанием и наслаждением, и чувствовать себя причастной к его удовольствию было так лестно, что я даже немного гордилась каждым его непроизвольным стоном.

Я даже не представляла, что так бывает. Такой сумасшедший крышесносный секс, который будит такие огненные ощущения в давно не посещаемых уголках моего тела.

Не успела я привыкнуть к тесному контакту и бешеному темпу, как Егор вышел из меня, ловко развернул спиной к себе — и снова пригодились подушки, подсунутые под живот! — и вошел на этот раз сзади, до боли стиснув сильными пальцами мои бедра.

Наверняка останутся синяки, и, о господи, совершенно наплевать!

Что-то остро-сладкое дрожало внутри, становилось все ненасытнее — и этот неутолимый голод был желанным наслаждением, которого я раньше не знала.

Я уткнулась лицом в простыни, закусила запястье, чтобы не вскрикивать при каждом ударе члена внутрь меня. Не знаю почему, но мне казалось, что издавать слишком громкие звуки в гостинице как-то неприлично.

Но Егор шлепнул меня по заднице раз, другой, рождая звонкое эхо в наполненном запахом секса номере, и я невольно застонала в голос даже сквозь свой импровизированный кляп.

Еще шлепок, еще!

Пальцы сжимают и мнут мою горящую от ударов задницу, член снует все быстрее.

Егор наклоняется и урчит мне на ухо своим низким голосом:

— Я хочу услышать, как ты кричишь, Дарина-а-а…

Что? О, господи… Нет…

— Нет… Нет… — бормочу я, задыхаясь от бешеного темпа.

— Нет? — удивляется Егор. — А так?

Он прижимается к моей спине, колено раздвигает мои бедра шире, пальцы ныряют под живот и находят клитор.

От слишком резких ощущений я вздрагиваю всем телом, пытаюсь вывернуться, но меня только сильнее вжимают в твердую грудь.

— Хочу, чтобы ты кончила сейчас от моего члена, от моих пальцев, Дарина… — урчание Егора становится все более низким, мое ухо пылает от горячих слов, выдыхаемых в него. — Залей своей смазкой всю кровать, я слижу ее с твоих бедер, если ты будешь кричать достаточно громко… Ну же! Я чувствую, какая ты мокрая… Давай, кончай, моя горячая сучка!

Это непристойное «сучка» вырубает меня окончательно, снося остатки контроля и приличий — дрожь, накрывшая меня от его голоса, превращается в судороги.

Внутри все сжимается, я ощущаю Егора внутри себя — каждый сантиметр и саднящая сладость его движений выворачивает меня наизнанку, выжимая крик, который я не могу сдержать.

— Молодец, — снова обжигает голос Егора. — Ох, какая ты молодец… — он задыхается. — Я тоже… Сейчас!

И это уносит меня окончательно — куда-то за пределы реальности, где я чувствую только, как в мое плечо впиваются губы, зубы, и сердце бешено грохочет в такт последним пульсирующим судорогам члена внутри.

Но долго мое отсутствие в нашем мире не длится.

Реальность выдергивает меня к себе — громоподобным стуком в дверь номера.

Я вздрагиваю, Егор шипит:

— Твою мать! — рывком выходя из меня и оставляя обидное ощущение пустоты. — Идеальный тайминг!

Глава десятая, в которой героиня узнает шокирующий ответ на очень интересный вопрос

Пульсация внутри меня все еще вхолостую билась о пустынный каменистый берег, не находя того, что еще недавно наполняло тело плотским живым огнем.

А Егор уже подхватил смятое покрывало, обернул его вокруг узких бедер и направился к двери. Я юркнула под одеяло, укрывшись по глаза и гадая — кто?

Кто там может быть?

Кого Егор, похоже, ждал?

Он явно не удивился стуку.

Ответ я получила спустя минуту.

После коротких тихих переговоров в дверях, Егор вернулся в комнату с подносом, на котором балансировало серебристое ведерко с бутылкой шампанского, блюдо с нарезанными фруктами и креманка со взбитыми сливками.

Я аж одеяло упустила, и оно сползло почти до пояса.

Конструкция на подносе опасно покачнулась, потому что кое-кто засмотрелся на мою грудь и забыл, куда шел.

— А-а-а-ап! — Егор, ловко удерживая поднос одной рукой, другой переправил креманку и блюдо на тумбочку. Бутылку он перехватил пальцами за горлышко, а вот ведерко спасти не удалось, и кусочки льда рассыпались по постели, а один, самый ловкий, запрыгнул мне между… кхм… в декольте, в общем.

Я взвизгнула, Егор засмеялся и перекатился по кровати, ловко удерживая бутылку — и оказался прямо на мне. Наклонившись, он губами достал кубик из ложбинки между грудей и с хрустом разгрыз.

— Хорошо отрепетированный трюк? — я покачала головой и щелкнула его по носу.

Он поморщился и фыркнул, а потом еще и чихнул.

— Плохо отрепетированный! Если ты заметила, что трюк, — вздохнул Егор, переставляя блюдо с фруктами мне на колени. — Ешь, ты же голодная наверняка.

— Почему ты так решил? — Настороженно спросила я, отдергивая пальцы от кусочка банана.

Он думает, что я толстая, потому что все время жру?

Видел бы он, сколько Элка