Две мелодии сердца. Путеводитель оптимистки с разбитым сердцем - Дженнифер Хартманн

Я как раз продумываю дизайн, когда ко мне подкрадывается Кэл.

– Люси.

– Что? – я моментально оборачиваюсь. – Я здесь!

Кэл подходит ближе и мрачно указывает подбородком на компьютер.

– Распечатай мне продажи за сегодня.

Пришло время экзамена.

Я знаю, как открыть продажи за день, но Кэл стоит вплотную ко мне; от него исходит властная, непреклонная аура и странный запах – смесь моторного масла и чего-то древесного. Мои пальцы беспорядочно мечутся по клавиатуре. Когда экран подвисает, я несколько раз щелкаю мышкой, отчего он виснет еще сильней.

Мои колени начинают подкашиваться, когда Кэл наклоняется ближе и задевает мое плечо.

– Ты снова дергаешься, – замечает он. – Сколько кофе ты выпила?

Я поднимаю на него глаза.

– Нисколько. Я не пью кофе.

– Совсем? – он изумленно поднимает брови. – Ты не человек, что ли?

Он спрашивает так серьезно, будто в самом деле подозревает, что меня подменили инопланетяне. Я заламываю руки, стараясь сдержать дрожь.

– Просто нервничаю.

– До сих пор? Из-за чего?

– Из-за тебя, – выдавливаю я.

– Меня?

– Да, тебя. Ты такой угрожающий, аж оторопь берет, – признаюсь я, и мой взгляд падает на орхидею. – Видишь? Даже цветок боится.

Это всего лишь шутка, но его лицо мрачнеет. Он опускает взгляд, сжимает зубы, словно борясь с некой неподъемной ношей.

Кажется, он небезразличен к комнатным растениям.

– Они все время вянут, – бормочет он. Потерев лицо, он вздыхает и поворачивается ко мне. – Я не пытаюсь тебя напугать. Я просто такой человек.

– Угрюмый?

Он пронзает меня пристальным взглядом.

– Сложный.

– Но со мной нет никаких сложностей. Я девушка легкая. – Осознав, как двусмысленно это прозвучало, я пытаюсь дать задний ход, хотя обычно это делает ситуацию еще хуже. – То есть со мной легко работать. Общаться. Не в том смысле, что я… легкого поведения…

– Я понял, – обрывает он и показывает на экран. – Открой продажи.

– Сейчас. – Надув щеки, я в конце концов нахожу нужные данные и отправляю их на печать. – Готово.

– Спасибо.

Я перевожу взгляд на настенные часы и вижу, что уже пять минут седьмого: мой рабочий день подошел к концу.

Кэл тоже это замечает.

– Можешь идти, – сухо говорит он и разворачивается, держа распечатку в руках. Но, прежде чем уйти, он медлит и произносит мое имя:

– Люси.

Я замираю.

– Да?

Он стоит спиной ко мне, и я вижу, как движутся его мускулы, когда он сжимает и разжимает кулаки.

– Ты хорошо справляешься. А то, как тебе удалось разрядить ситуацию с Аллансоном… – он поворачивается и смотрит на меня, потирая шею, отчего у него напрягается бицепс. – Я был впечатлен.

Меня охватывают гордость и восторг; я делаю вдох и улыбаюсь.

– Спасибо.

Он коротко кивает и уходит.

Несмотря на все трудности первого рабочего дня, с моего лица не сходит искренняя улыбка. Я забираю сумку и прощаюсь с Данте, Кенни и Айком, которые тоже собираются по домам.

Кэл не улыбается и даже не говорит «до свидания», но мы на мгновение встречаемся взглядами, когда я выхожу из комнаты отдыха.

В его глазах я вижу что-то мягкое, нежное, и во мне разливается щемящее тепло. Это длится лишь мгновение, прежде чем он опускает голову и отворачивается; его спина и плечи напряжены. Но этот взгляд сопровождает меня всю дорогу до дома.

Как и его слова.

«Ты хорошо справляешься».

Пусть мой первый день прошел неидеально, но о лучшем я и мечтать не могла.

Глава 6

3/1/2013

«Сердечная боль»

Люси снова заболела. Она вообще часто болеет, но не любит об этом говорить. Только твердит, что у нее врожденные проблемы с дыханием.

Она не хочет, чтобы мы волновались. Но как можно не волноваться, когда любишь кого-то? Так не бывает.

Как-то раз мы вместе поплавали в бассейне с ледяной водой, и Люси начала задыхаться. Пришлось даже вызвать скорую. В больнице Люси прилепили кардиомонитор.

Это несправедливо, что Люси нужен кардиомонитор. У нее прекрасное сердце.

Идеальное.

Такое сердце, как у Люси, не должно болеть.

Пока-пока!~

Эмма

Я нашла работу всего неделю назад и уже беру больничный.

С утра меня мучила одышка, так что я решила поехать к врачу. Мне сделали рентген грудной клетки, прописали бета-блокаторы и велели избегать физических нагрузок в течение нескольких дней. Сегодня суббота, так что я смогу отдохнуть еще один день и вернуться на работу в понедельник.

Кэл почти ничего не сказал, когда я позвонила ему в семь утра.

– Да? – прозвучал из трубки его хриплый, сонный голос.

– Кэл? Привет! Слушай, прости, что звоню так рано, но мне нужно съездить к врачу. Ничего серьезного. Прости, я знаю, что обещала не пропускать работу, но мне…

– С тобой все хорошо?

Между нами повисла тяжелая тишина. Не знаю, был ли он раздражен или обеспокоен. Я сглотнула.

– Все хорошо.

– Увидимся в понедельник, – пробубнил он и повесил трубку.

Не переношу, когда разговор так резко обрывается. Я тут же исторгла из себя длинное сообщение, набрав все, что не успела сказать вслух.

Я:

Привет еще раз! Надеюсь, ты не сердишься. Мне очень жаль. В понедельник я приду пораньше, чтобы хорошенько убраться в лобби и туалетах, и принесу кое-какие мелочи для декора. Хороших тебе выходных!:)

Он не ответил.

С тех пор прошло двенадцать часов, и он так и не прочел сообщение. Вывод может быть лишь один: он меня ненавидит, и мне придется искать новую работу.

– На самом деле, ничего страшного, – бормочу я себе под нос. Кексик заприметила другую собаку и теперь с энтузиазмом тащит меня вперед. – Подыщу другое место. Оно и к лучшему. У меня почти нет опыта работы, нельзя быть такой чувствительной.

– Люси, ты преувеличиваешь. Мне тоже это свойственно. Жаль, что ты унаследовала этот порок. – Мама качает головой. Она идет рядом, держа в руке поводок Зефирки.

Мама права.

Как и она, я часто нервничаю и драматизирую; как и отцу, мне бывает свойственно оптимистичное безрассудство. В общем, я довольно непредсказуемый человек.

Я вечно тороплюсь с выводами, придумываю самый катастрофический вариант развития событий и одновременно убеждаю себя, что вполне смогу его пережить. Будто раскладываю яйца по разным корзинам, чтобы, когда разразится хаос, я смогла пройти через огонь с улыбкой на лице и яйцом в корзинке.

– К слову о пороках, – добавляет мама и отбирает у меня поводок Кики. – Не перенапрягайся. Я подержу.

– Мне уже лучше. И она не так уж и