Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

— Смит, — наконец, не выдерживает он, когда тормозит перед светофором.

— Что? — гипнотизирую лобовое стекло, чувствуя, как горит щека от его излишне внимательного взгляда.

Перед нами стоит красный фольксваген, на заднем сиденье которого скачет и кривляется девчушка лет пяти. На ней дурацкий зелёный ободок с усиками-антеннами, которые подрагивают при каждом движении головы.

— Вчера я был пьян.

Тоже мне удивил! Пульс учащается. Я понимаю, что не хочу его слушать. Знаю, ничего приятного он не скажет.

— Не бери в голову, ясно? Алкоголь и дурное стечение обстоятельств, — равнодушно изрекает Рид.

«Дурное стечение обстоятельств»? Серьёзно? Еле сдерживаю себя, дабы не расхохотаться. Ну и формулировка к такому поцелую…

Девочка из фольксвагена встаёт, и нашему взору предстаёт её платьице в форме салатовой гусенички. Боже, кто в здравом уме нарядит ребёнка подобным образом?

— Смит, — снова недовольно зовёт меня его голос, и приходится повернуться, — Какого дьявола молчишь? Забыли про вчера. По рукам?

Я смотрю на него и прищуриваюсь. Разочарован? Жалеет? Определённо да… Обида, конечно, царапает изнутри, но с другой стороны, а чего ещё можно было ожидать? Я, как и он, сбита с толку и тоже не понимаю, как так случилось, что мы поцеловались…

— Слушай, я вовсе не собиралась обводить красным фломастером этот день в календаре, — отвечаю я и отворачиваюсь. Очень надеюсь, что на этом разговор окончен.

— Рад, что мы поняли друг друга, — сухо подытоживает он, в то время как я ощущаю неприятное покалывание в груди.

Загорается зелёный, но мамаша спереди тупит, и Брукс нетерпеливо пытается объехать её справа, не забывая при этом пару раз протяжно посигналить. Рыжеволосая женщина в смешной панаме отвлекается от сериала, мелькающего на маленьком экране и извиняющимся взглядом смотрит на парня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тем временем мы, похоже, застряли в пробке. Впереди какая-то непонятная заварушка, а потому наш х6 так и стоит, до конца не выехав на соседнюю полосу.

— Кретины! Проедь чуть вперёд, — обращается он к девице на ауди.

Та млеет в ответ, но лишь разводит руками. Он начинает выходить из себя. Да, в это время, Блу Бэй частенько «стоит». Всем не терпится добраться домой.

Замечаю какое-то движение слева. Так и есть. Чудесная гусеничка вылезла в распахнутое окно. Во все глаза пялится на Рида.

— Пливет, — здоровается звонко.

Брукс отвлекается от своей сигареты и молча глядит на девчонку. Та в ответ обезоруживающе улыбается.

— Доблый вечел.

А она весьма настойчива, скажу я вам…

— Привет, — без особого энтузиазма хмуро отвечает он. К моему удивлению, выбрасывает недавно подкуренную сигарету. Если правильно понимаю, чтобы не дымить на девочку.

— Кулить себе вледить! — торжественно сообщает она.

— Согласен.

Я открыто наблюдаю за этими двумя. Девчонка крайне потешная, и совершенно точно Рид её чем-то привлёк.

— Как тебя зовут? — не собирается отставать она.

— Дрю, не приставай к людям, — через плечо бросает мать, не отрывая взгляда от панели. Происходящее на экране занимает её куда больше, нежели безопасность собственного ребёнка.

— Я везливо знакомлюсь, — невозмутимо отвечает девочка матери и, забавно склонив голову, с интересом разглядывает Брукса. Я готова расхохотаться несмотря на дурное настроение и неприятный осадок, оставшийся после нашего с ним разговора.

— Вывалишься! — недовольно предупреждает он, глядя на то, как весёлая гусеничка опасно высовывается из окна.

— У меня день роздения! Плаздник!

— А чего такой странный костюм? — насмешливо интересуется Рид, и я ощутимо бью его в плечо.

Индюк! Разве можно говорить такие вещи ребёнку?

— Перерожусь в бабочку, — деловито поправляя усики-антенны, поясняет она ему таким тоном, словно из них двоих пять на самом деле ему, а не ей.

— Ааа…

— И плилечу к тебе, ты класивый.

— Буду безмерно счастлив, — почёсывая затылок, смущённо произносит Рид, едва сдерживая улыбку.

Зажимаю ладонью рот. Ситуация комична до невозможного.

— На, делжи, — Дрю что-то протягивает ему в окно.

— Эй, не надо, оставь себе…

— Бели-бели, это ей, — показывает на меня маленьким пальчиком. — Стобы не плакала, зэниться то ты сможешь только на мне.

Он нехотя забирает из её рук, как оказывается, чупа-чупс и протягивает мне.

— Спасибо, добрая гусеничка! — машу ей и улыбаюсь. Дети иногда такое выдают, что не знаешь как реагировать.

Машины в потоке начинают движение, и девочка, театрально сокрушаясь, шлёт своему кавалеру воздушные поцелуи. Смеюсь, глядя на озадаченное лицо Брукса и почему-то размышляю о том, что и у него когда-нибудь будут дети. Мальчик, девочка или двое? Интересно, какой с него выйдет папаша… Порой, глядя на то, как он возится с Бэт и Максом, думается, что неплохой. На них его агрессия и раздражение не распространяется. С ними он другой. Думаю, дело в родной крови, ведь со мной дела обстоят иначе…

*********

С того вечера мы практически не видимся. Сделать вид, будто между нами ничего не было оказывается куда проще, чем предполагалось. Дни бегут один за другим, и признаю, давненько в моей жизни не было настолько мрачного периода, когда навалилось всё и сразу… Лучшая подруга оказалась предателем, а сводный брат, с которым я весь год воевала, теперь никак не желает убираться из моей больной головы… Добавьте к этому надвигающиеся экзамены и лучшего друга, упорно заявляющего о своих чувствах, — и получите полную картину депрессии, ворвавшейся в мою жизнь без спроса и предупреждения.

Надо сказать, разговор с Исайей выдался сложным. Парень искренне не верил в то, что я отказываюсь с ним встречаться, ведь на дне рождения ему показалось, что настал тот момент, когда мы должны начать существовать как пара. Пришлось извиняться и просить прощения за то, что ввела его в заблуждение. Я дорожу нашей дружбой, а потому ничего менять в наших взаимоотношениях не намерена. Перегорит… Ни я первая, ни я последняя. И да, я не верю, что он пытается ухаживать за мной только потому что хочет отомстить Риду, с которым, к слову, не общается вот уже пару недель.