Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

— Подумай, не руби с плеча. Она будет рада видеть тебя.

По приезде в Москву Фил первым делом изучил расписание лекций и напросился в кружок. Как ни странно, Скворцов пошёл ему навстречу, да что там, чуть ли не с распростёртыми объятиями встретил своего нерадивого студента. А о бывшем конфликте с профессором Вагнером и словом не обмолвился. Сам Вагнер, узрев Филиппа на лекции, вонзил в него свой острый хищный взгляд и с прищуром покачал головой.

— Вижу, вы одумались, студент Полянский. Пришли на лекцию, и это похвально, — с елейной улыбочкой протянул он. — Помните, что я лично буду вас экзаменовать и не дам никаких поблажек. Так что советую не бить баклуши и всё внимательно слушать. — В его словах прозвучала завуалированная угроза. Улыбка казалась вымученной — профессор Вагнер явно пытался преодолеть в себе давнюю обиду и уязвимость.

Пришлось выказать этому фанатику уважение и почтение. Фил собрал всю волю в кулак, поднялся с места и кивнул. Тут же по аудитории прокатился удивлённый шёпот и гул голосов, и Фил почувствовал себя неуютно, словно голым на подиуме посреди возбуждённой толпы.

— А вы не знали, это же сын нашего ректора.

— Везёт некоторым.

— Красавчик какой.

— Держись чувак!

Однако Фил не мог предположить, что отец поймает его после первой же лекции на входе в аудиторию.

— Филипп, пойдём ко мне в кабинет, нам нужно срочно поговорить, — жестом он велел следовать за собой, дождавшись пока Фил справится с удивлением и тронется с места. Несмотря на строгий вид, родитель выглядел помолодевшим и подтянутым. Его лицо посвежело, плечи расправились, а в потеплевших глазах снова искрилась жизнь. Таким Фил запомнил отца в те редкие моменты семейного счастья с мамой, которые сейчас невольно всплывали в его памяти. На даче Фил не присматривался, слишком был занят собой и своими мыслями, но вот сейчас увидел и даже порадовался за старика. Выходит, Лина права, у них с Элой любовь. А он-то думал, что отец давно очерствел и не способен на проявление чувств.

В кабинете отец остановился напротив Фила, и внимательно его оглядел. В тот миг у Фила внутри всё похолодело, захотелось съёжиться от такого пристального внимания, как бы отец не распознал в нём следы недавней болезни. К счастью, не распознал, но точно что-то заподозрил. Филу с трудом удалось держать невозмутимость. Он чувствовал, как к лицу приливает кровь, а от напряжения на лбу и висках проступает испарина.

— Не хочешь заехать ко мне в клинику? Мне не нравится твой цвет лица и эти серые круги под глазами. Ты случайно не болен? — Отец не сводил с него подозрительно въедливого взгляда и явно над чем-то размышлял.

— Я же не барышня на выданье, чтобы следить за своим цветом лица, — стараясь не переигрывать, с усмешкой бросил Фил.

— И всё же я бы советовал тебе обследоваться.

— Хочешь проверить меня на наркотики?

— А нужно?

Чёрт… Фил понимал, что ходит по краю, рискуя быть разоблачённым. И что его дёрнуло ляпнуть эти слова.

— Не нужно, — замялся Фил, и быстро отвёл взгляд.

— Ладно. Не говори ерунды, проверь гемоглобин, может у тебя банальная анемия. Есть какие-то жалобы: сонливость, утомляемость, слабость?

— Нет, у меня всё норм.

— Норм… — передёрнул его отец. — Наверняка есть. Исхудал вон как. Я ещё на даче заметил, что на тебе одежда болтается. А знаешь, я не удивлён. Разве можно жить в том балагане, где ты постоянно обитаешь. Содом и Гоморра. И никакого режима дня. Да ты и не спишь толком, и питаешься, чем придётся.

— Нормально я питаюсь, — отмахнулся Фил, желая улизнуть от ответа. — Просто летом было жарко и не всегда хотелось есть.

— Допустим. Спишем всё на любовь и жару, — отец подавил тяжёлый вздох. — В общем, если не хочешь обследоваться в клинике, то можешь сделать это в любой лаборатории.

— Хорошо, пап, я обследуюсь.

— И покажешь мне свои анализы.

— Окей.

Отец, наконец, отвёл от него взгляд, и сунул руки в карманы брюк.

— Филипп, я не для того тебя позвал, чтобы читать нотации. Если ты думаешь, что я не переживаю о своём единственном сыне, то ты глубоко ошибаешься. В общем, мы с Элой перебираемся на новую квартиру. Возвращайся домой, сынок, хватит болтаться как щепка в проруби.

— То есть я буду жить там один? — не веря своим ушам, протянул Фил.

— Мне кажется, это лучший вариант. Для тебя в первую очередь. — Губы отца дрогнули в лёгкой улыбке. Он наблюдал за ним, задумчиво качая головой.

— Спасибо, пап. Я вернусь, — с трудом выдавил из себя Фил, тронутый словами родителя.

Неожиданно тот шагнул навстречу к Филу и, не дав опомниться, крепко обнял его за плечи.

«Чёрт, раньше отец не позволял себе таких нежностей. Может Эла и в самом деле не так плоха, раз действует на него так вдохновляюще», — потрясённо подумал Фил, робко обняв отца в ответ.

* * *

Фил и Лина вышли из метро и направились к дому Альтман. Её непривычно холодные пальцы по-прежнему вжимались в его ладонь, словно она искала у Фила поддержку, черпая из него силу и храбрость. Интересно, о чём она думает сейчас? Наверняка о своей разъярённой мамаше. Та, должно быть, всю Москву на уши подняла и непременно устроит им весёленькую встречу. Ещё бы, на часах одиннадцатый час ночи. Фил невольно вздохнул, надеясь, что наказание для Лины не дойдёт до публичной порки.

У самой арки дома Лина остановилась и посмотрела на Фила глазами раненого зверька.

— Всё, дальше я сама пойду, не нужно меня провожать, — взволнованно сказала она.

— Лин, это не обсуждается, идём вместе. — Фил настойчиво потянул её за собой, но она так и не тронулась с места, испуганно замотав головой.

— Пожалуйста! Я не хочу, чтобы ты стал свидетелем скандала. Знаю, мне крепко достанется. Боюсь, что при виде тебя мама разозлится ещё больше, начнёт кричать, обзываться и обвинять тебя во всех грехах, а ты… ты не сдержишься и наговоришь ей всякого.

— По-твоему это нормально — бросить тебя в такую минуту? Мы вместе гуляли, так почему ты должна отдуваться за двоих?