Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

— Да постой ты, я с тобой, — прокричал Макс, неотступно следуя за ней. — Давай поищем Дока вместе. В отсутствии друга я в ответе за его девушку.

— Ну что ж, давай, — наконец притормозила Лина. — Есть хоть какие-то предположения? Где он может быть?

— Хз… Может у художников что стряслось.

Макс подвёл Лину к лестнице, что вела на чердак и крышу дома. Лина с опаской заглянула в узкое тёмное пространство, выцепив взглядом полуразрушенные ступеньки и облупившиеся грязные стены с граффити, вдохнула застарелый запах сырости и мокрых сигаретных бычков, и тут же отпрянула назад.

— Ага, место такое… не слишком эстетическое, не для принцесс, в общем, — осклабился Макс. — Ты лучше здесь подожди, а я быстро сгоняю и разведаю обстановку.

— Вот ещё, — возразила Лина. — Идём вместе.

— Окей, как скажешь, солнышко. — Макс первым шагнул на ступеньки, Лина отправилась следом за ним.

Однако подняться они так и не успели. Сверху послышались шаги и голоса парней, и им пришлось вернуться обратно.

По лестнице торопливо спускался Филипп. Вид у него был измотанный и взъерошенный, будто он в одиночку мешки с цементом таскал. Следом вывели парня, явно не в кондиции, дурно пахнущего и бледного как полотно.

— Лин, вы чего тут? — притормозил Филипп, хмуро глянув на Макса. — Я задержался, прости, сейчас только переоденусь и поедем. — Он потянул за собой Лину, но она заупрямилась и осталась стоять на месте.

— А что стряслось? — вмешался Макс, наигранно вскинув бровь.

— Да как всегда, — отмахнулся Филипп, явно о чём-то умалчивая. — Лин, ты со мной?

— Да, я только у Макса кое-что спрошу и приду.

Филипп невесело усмехнулся и ушёл в свою комнату.

Лина проводила его задумчивым взглядом и потрясённо покачала головой.

— А тот парень, которого только что спустили с крыши, выходит, он единственный камикадзе? — упрекнула она Макса, решив до конца прояснить ситуацию.

— Чёрт… — Макс потрепал волосы на затылке. — Ну да, немного перебрал парень. Это же наш квази-Малевич. Возомнил из себя великого художника. Пока не накачается дешёвым портвейном, за кисть не берётся.

— Да…тяжела доля творческой личности, — скептически протянула Лина. — А знаешь, что-то подсказывает мне, что это не просто портвейн. Похоже, у вас у всех тут проблемы.

— Солнышко, лично у меня нет никаких проблем. — Макс сложил на груди руки и, улыбнувшись, привалился плечом к стене. — Я понимаю, о чём ты хочешь сказать, но я бы не был настолько категоричен. Вещества — это неотъемлемая часть творчества. Они помогают мыслить, взглянуть на мир через призму своей души. И если выражаться высокопарно, то это квинтэссенция культурного развития.

— Интересная философия. Кажется, сегодня я уже слышала это слово. Квинтэссенция… — пробормотала Лина, припомнив разговор с Бескровной и её размышления на тему Баха.

— Ага. Иногда мне кажется, что я познал дзен, но нет. Этот постоянный страх не увязнуть, не словить звёздочку и соответствовать, не свихнуться, короче. Так что вещества в помощь. — Макс выглядел расслабленным. Язык его развязался. Складывалось впечатление, что он расскажет всё что угодно.

— Оправдание так себе, если честно, — возразила Лина. — Но я понимаю, популярность — сложная штука.

— Да не в этом дело. Для меня, прежде всего — развитие. Важно идти вперёд и ни на что не отвлекаться.

— Ты будто говоришь заученными фразами.

— Есть такое дело. Мне часто приходится давать интервью, поэтому само собой так получается, — хитро усмехнулся Макс.

— Но ты даже не отрицаешь всего этого!

— Зачем отрицать очевидное.

— Мне страшно за Филиппа. Он словно по краю ходит, всё это окружение ему не на пользу, — в сердцах воскликнула Лина.

— Да брось, он взрослый мальчик и сам решит, что к чему.

С минуту Лина пристально смотрела на Макса, уловив в его взгляде нечто похожее на одержимость, и даже дыхание затаила, подумав, что этот парень далеко не тот, кем хочет выглядеть в её глазах. В нём будто дремали страсти, готовые вспыхнуть и прорваться наружу в любой момент.

— Знаешь, мне не нравится этот разговор! — Лина заглянула в телефон и нахмурилась. Время близилось к девяти вечера. — Я, пожалуй, пойду. Филипп меня заждался, наверное.

— Солнышко, стой. Наш уговор про песню в силе?

— Я подумаю.

— Ага, ты подумай, порепетируй дома. Достаточно будет сыграться перед концертом один раз.

Глава 25

Филипп

По дороге в метро Лина молчала. У Фила тоже не было желания говорить, не хотелось поднимать муть со дна, и обсуждать происшествие в сквоте. Больше всего он боялся вопросов с её стороны. Хотя, какие вопросы, она и сама догадалась, что к чему.

Чёрт, надо же было этому придурку «Малевичу» обдолбаться в тот день, когда в сквот пришла Лина. Что ни говори, а впечатление от встречи и вечера в целом было безнадёжно испорчено.

Час пик давно прошел, и в вагоне почти не было пассажиров. Лина и Фил заняли места у дверей и погрузились каждый в свои мысли. Фил ловил её взгляд, задумчивый и немного потерянный. Она крепко держала его руку и о чём-то вздыхала. Лицо казалось бледным, брови сводились тревожной складкой у переносицы, пальцы впивались в его ладонь. Ещё бы, столько впечатлений разом свалилось на голову. Фила грызло чувство вины, будто он и сам был причастен к тому беспределу, что творился в сквоте. Вечные тусовки, движуха, друзья, малознакомые люди из клуба и адское общение, ну и как следствие — перебравшие спиртного или ещё какой-нибудь дури личности.

С недавнего времени Фил стал тяготиться всей этой обстановкой — быть в адеквате и смотреть на веселье трезвыми глазами — совсем не по кайфу. Хотелось вернуться в свою тишину, в мир спокойствия и равновесия. Раньше он сбегал от шума толпы домой, но теперь и сам понимал, что бежать было некуда, он сознательно загнал себя в угол.

Нервы сдавали, хотелось расслабиться, но Фил и помыслить не мог, чтобы нарушить слово данное себе самому. Однажды в минуты душевного раздрая Фил вышел на крышу и стрельнул у ребят сигарету. После пары