Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

Специально разыскивать Вадима она, конечно, не станет, но если злодейка судьба устроит им новую встречу, Эле придётся извиниться за поведение матери. Всё же она некрасиво с ним обошлась много лет назад, хоть и действовала из лучших для семьи побуждений.

После возвращения Эдика жизнь вошла в привычное русло. Внешне всё обстояло как обычно: семейные ужины и задушевные беседы за поздним вечерним чаем, горячие ночи.

Ох уж эти ночи… как страстно она ему отдавалась, желая стереть непрошенные мысли о другом, как нежно он её любил, гася в себе её пыл…

И всё же Эдик замечал её рассеянность, когда она отвечала ему невпопад. Эла ловила его проницательный взгляд и испытывала чувство неловкости. Сколько всего можно было прочитать по его глазам!

Он будто видел её насквозь, угадывал мысли. Вдобавок ко всему в последние дни у Элы появилась разбитость и утренняя тошнота. Не то что бы сильно, но всё же чувствительно. И если бы не пилюльки, которые она исправно принимала от зачатия, подумала бы о возможной беременности. «Нет, это исключено. Хоть и гарантия не сто процентная, но с циклом-то всё в порядке! Скорее тошнота от волнения и пережитого стресса», — убеждала она себя.

— Эла, что с тобой происходит, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Как то спросил Эдик. Его тихий вкрадчивый голос ворвался в поток её мыслей, как огненная стрела, и Эла вздрогнула, поймав себя на том, что снова задумалась. Она стояла у окна с остывшей чашкой кофе в руках и невидящим взглядом смотрела вдаль.

— Ну что ты милый, всё хорошо, просто я волнуюсь перед свадьбой. У меня ещё столько дел, и с платьем никак не определюсь, — ответила она как можно спокойнее.

— Какие проблемы? Поедем и купим то, что понравится. Завтра я могу выкроить время после обеда, встретимся где-нибудь в центре.

— Но, Эдик… разве ты не знаешь, что жених не должен видеть невесту перед свадьбой, это плохая примета.

— Хм, странно.

— Что странного?

— Да так…

— Нет уж, скажи.

— Хорошо. У нас ведь не должно быть друг от друга секретов и недомолвок. — В его словах Эла уловила упрёк, во взгляде — недоверие. Или, может быть, она себя так накручивает?

Эдик обнял её со спины и Эла, прижавшись к нему плотнее, откинула голову ему на плечо.

— Любимая, я не верю в подобные предрассудки. Помню, как сам покупал Марине платье, мы вместе выбирали. Тогда я учился в ординатуре, копил стипендию, брал ночные дежурства в клинике у отца.

— Марина была беременна? Я знаю, что Филипп родился раньше положенного срока, — отчего-то эта деталь прошлого до сих пор не давала Эле покоя, и мысль о возможном зачатии снова пробилась сквозь пласт сомнений.

— Да, дело молодое. У нас с Мариной были отношения ещё до свадьбы, если ты об этом, конечно. Филипп родился крепким доношенным ребёнком, с весом четыре пятьсот, — с улыбкой ответил Эдик и, как показалось Эле, без всякого сожаления о прошлом. Похоже, он больше не скорбит об утрате, перелистнул страницу и теперь живёт настоящим. Их общим настоящим и будущим.

«Все же мне очень повезло с моим мужчиной, — подумала Эла. — И что ещё нужно для счастья? Добрый, надёжный, понимающий, любящий. Да о таком мужчине мечтает каждая женщина! А всё остальное блажь».

— А Лина родилась маленькой, всего два с половиной кило, — запоздало ответила Эла.

— Она и сейчас не догнала тебя в росте. Такая хрупкая, что с неё хочется пылинки сдувать. — Эдик забрал остывшую чашку с кофе из рук Элы, поставил на кухонный стол, и потянул Элу на диван. — Тебя тревожит что-то ещё? — допытывался он, присаживаясь рядом и накрывая её ладонь своей. И в этом жесте было столько нежности и заботы, что Эла невольно расчувствовалась, ощутив укол вины. Сама от себя не ожидала, что пустит слезу. До чего же она стала сентиментальная. Хорошо, что Эдик не видит её лица.

— Да, мама… — Эла сделала глубокий вдох, желая разогнать волнение. — Она постоянно во всё вмешивается, изводит Лину. Скажу честно, она против Филиппа. Не хочет, чтобы они встречались.

— А ты? Мне кажется, что ты тоже не в восторге от их взаимоотношений?

— Это не правда! Конечно, я волнуюсь за Лину. Как бы она учёбу не забросила. Сам знаешь, такой возраст…

— Я вижу, как изменился Филипп, и всё это благодаря Лине. Они влюблены друг в друга, это же очевидно. Если вы вмешаетесь, то совершите чудовищную ошибку, как бы потом расхлёбывать не пришлось.

— Эдик, не наговаривай, пожалуйста. Никто не собирается их разлучать.

Эдуард задумчиво свёл брови, явно над чем-то размышляя.

— Да, было бы неплохо, если бы Филипп вернулся домой, но он ни за что не согласится жить с нами. Поэтому у меня есть предложение.

— Интересно. Я вся внимание, — насторожилась Эла. Она-то догадывалась, о чём пойдёт речь.

— В общем, я хотел сделать тебе сюрприз. Хотел сообщить перед свадьбой, но обстоятельства вынуждают меня поторопиться. Эла, у нас будет новая квартира, мы сможем переехать туда к концу октября. Надеюсь, ты не будешь меня отчитывать, как сварливая жёнушка за то, что я, не посоветовавшись с тобой, сам сделал выбор. Но у тебя будет возможность поработать с дизайнером и внести что-то от себя.

— Эдик, честное слово, я в шоке! — Эла захлопала ресницами, сделав вид, что для неё это ошеломляющая новость. — Конечно, у неё были подозрения, что Эдик подыскивает квартиру, однако не могла предположить, что всё случится так скоро. Но где-то на подкорке мелькнула мысль: «Не посоветовался всё же. Да и не удивительно. Марина была далека от житейских проблем, и Эдик всё и всегда решал сам. Даже такой важный вопрос, как жильё».

— И… где мы будем жить? — Озадаченно пробормотала она. — Я надеюсь, что не у чёрта на куличиках?

— Хамовники. Я заметил, что тебе нравится гулять по набережной. Я, конечно, выбирал в вопросах удобства, район спокойный, экологически чистый, клиника рядом и от родителей не так далеко.

— Но это, наверное, безумно дорого!

— Это хорошее вложение денег. Дом не новый, но добротный, вдобавок ко всему местоположение, дизайнерский ремонт. Правда, пришлось договориться о рассрочке.

— А если мне что-то не понравится? —