Английский для миллионера - Варвара Корсарова

Марианна проснулась от уличного шума. Все звуки были странно близкими – и шорох колес, и лай собак, и заполошное птичье чириканье.

Первая мысль даже была: не уснула ли она на скамье на улице, как бездомная?

Вскочила, с силой потерла веки, помотала головой и осознала…  Она на старой съемной квартире, у бабы Сони!

И что-то ей снилось такое… тревожное, сладко-печальное. Ей снилось, как она учит Петра читать сонет Шекспира, а Петр сердится, и смеется, и хочет ее поцеловать.

«На новом месте приснись жених невесте», подумала Марианна и слабо улыбнулась. А потом вспомнила все, что случилось вчера, и радость сменилась тянущей тоской.

В балконную дверь просунулась голова бабы Сони в спиральных бигуди, похожих на инопланетные антенны.

– Выспалась? – ворчливо поинтересовалась она. – Ну вставай тогда. Поможешь завтрак парням приготовить.

Марианна охотно вскочила. Нужно занять чем-то руки, чтобы голова поменьше думала. Она поможет бабе Соне, потом соберется и поедет к своей бабушке… мысль о возвращении в родной дом радости не принесла, потому что там ее ждут нотации, расспросы о том, о чем говорить совершенно не хотелось… а еще новые раздумья, самоедство и сомнения.

Она наскоро приняла душ, надела джинсы и простенькую футболку, помогла нарезать хлеб и отварить сосиски для жильцов. Для Марианны баба Соня в свое время так не хлопотала, а иностранных мальчишек и их пожилого начальника приняла под свое крыло как родных.

Чернявые жильцы вели себя вежливо. Золотозубый Теймур Фаридович грозно на них посматривал и пресекал вольности.

После завтрака жильцы разбрелись по комнатам и затихли – сегодня у них был выходной день.

А Марианне пришла пора собираться, но она все медлила, тянула… Отправила Виоле сообщение – коротко описала последние события, но звонить не стала. Ей не хотелось разговаривать. Хотелось сидеть неподвижно и смотреть в одну точку.

Что она и сделала: опустилась на колченогий табурет на кухне, сжала обеими ладонями чашку с остывшим чаем и уставилась на магнитик на холодильнике с видом турецкого берега.

В голову сразу полезли нерадостные мысли.

Ты жалкая трусиха. Рохля. Неудачница. С азартом берешься за дело, но только возникает препятствие, ты сбегаешь. Пытаешься показывать зубы, но в итоге поджимаешь хвост. Ненадолго поднимаешь голову, но тут же пугаешься своей храбрости.

Ты веришь в сказку и отворачиваешь голову от действительности. Пора научиться принимать жизнь такой какая она есть и отвечать ударом на удар.

Самобичевания Марианны прервал дверной звонок. Неизвестный гость нажал на кнопку робко, и трезвон умер сразу, как только прозвучал.

По коридору зашаркали бабы-Сонины шлепанцы.

– Кого черт принес с утра пораньше? Ошиблись, что ли?

Она безбоязненно открыла дверь, даже не спросив, кто за ней – чего ей теперь бояться, полная квартира здоровых мужиков!

– Оба-на! – изумленно воскликнула баба Соня. – Вы к кому?

– Здравствуйте… – неуверенно произнес мужской голос. – Скажите, пожалуйста… Марианна Попова здесь проживает? У меня ее старый адрес, и я не уверен, что правильно пришел… я… ее родственник.

– Да вижу, вижу, что вы ее родственник! У вас это на лице написано, – радостно объявила баба Соня, а потом заорала на всю квартиру:

– Марьяшка! К тебе тут твои приехали, из Африки!

Марианна вскочила. Уронила на пол ложку.

Родственник? Из Африки?! Что за бред?! Какой еще родственник из Африки?!

Недоумевая, она шагнула к выходу и оказалась лицом к лицу с высоким пожилым мужчиной в круглых очках.

У мужчины было узкое, красивое лицо с полными губами. Он сутулился и держался так, как будто не совсем понимал, что привело его сюда, в эту странную квартиру. Он прижимал к груди кожаный портфель. Тонкие, длинные пальцы едва заметно дрожали.

У него были коротко стриженные черные кудрявые волосы с легкой сединой на висках, и кожа цвета крепко заваренного кофе.

– Ма… Марианна? – сказал он и замолчал, только дышал глубоко, со свистом. – Вы – Марианна Попова, дочь Аллы?

Марианна кивнула. Говорить она не могла – во рту стало сухо, как в пустыне Сахара.

– А я… полагаю, я ваш папа.

– Ой ты боже мой! – восхитилась на заднем фоне баба Соня и всплеснула руками. Она была в восторге. На ее глазах разворачивалась мелодрама точь-в-точь как в ее любимых сериалах.

– Как вас зовут? – спросила Марианна глупым голоском. Она никак не могла поверить, что перед ней стоит… стоит… да, ее отец, кто же еще! Тот, о ком она много думала. Кого представляла то рок-певцом, то знаменитым футболистом, то вождем племени. А вот он какой… сутулый, нескладный, но по-своему красивый. Интеллигентный, робкий… по-русски говорит без акцента.

Мир в ее голове медленно вставал с ног на голову и обратно.

– Микаэль… Микаэль Лики. Миша, – он робко улыбнулся. – Я русский. Хотя мои мама и папа из Кении. Но я родился в России. А последние годы живу в Америке… эмигрировал. Вот, приехал… найти вас. Тебя…

– Микаэль? А у меня отчество Георгиевна, – растерянно сообщила Марианна. – Так бабушка записала… в честь ее любимого певца Георга Отса.

От смущения оба замолчали. Кровь так сильно шумела в голове у Марианны, что заглушала все остальные звуки.

– Марьяшка, чего отца родного на ногах держишь? Садитесь, садитесь! – засуетилась баба Соня и так подтолкнула гостя в спину, что тот влетел на кухню и чуть не упал – Марианна подхватила его под руку и заглянула в глаза, и вдруг засмеялась – громко, нервно.

Микаэль улыбнулся – сначала робко, потом широко, показав великолепной белизны зубы.

– Вот я и пришел, – он огляделся в поисках стула и робко присел на свободный табурет, а портфель сиротливо пристроил между ног. Ноги у него были ужасно длинные, на полкухни.

Марианна села напротив, чувствуя сильное головокружение.

– Как вы… как ты меня нашел? Вы долго меня искали?