Английский для миллионера - Варвара Корсарова

– Нет… не очень. Я вообще не знал… что ты есть на свете, – заговорил он, заикаясь от неловкости. – Прости, не так представлял себе нашу встречу. Не знаю, что говорить и как себя вести, – он виновато улыбнулся.

– Я тоже не знаю, – призналась Марианна. – Чем вы… ты занимаешься?

– Работаю в фонде, который решает проблемы экологии. В Сан-Франциско. Так, мелким клерком. Я по жизни неудачник, скажу честно. Немногого достиг, но своей жизнью был почти доволен. Хотя мне не хватало семьи, детей… Я был как-то женат, но из этого ничего не вышло. Я долгие годы один…

Он отвел глаза и попробовал пристроить руки на столе. Он никак не мог решить, что с ними делать: покрутил ложечку, потом нашел и принялся мять салфетку.

Марианна смотрела на него во все глаза.

– Однажды мне на почту попало письмо из русской школы для участия в проекте по обмену. И там была твоя фотография, анкета, и адрес... И я сразу… понял. Ты очень похожа на Аллу. И на мою маму в детстве. У меня… тут щелкнуло и заболело, – он прижал руку к сердцу. – Я стал пытаться выяснить, разузнать... Я ведь почти ничего о твоей матери не знал. Так получилось… Случайная встреча, случайная ночь. Потом Алла как будто пряталась от меня. Я долго вспоминал ее. Но постепенно забыл. А потом оказалось – нет – не забыл.

– Да, она пряталась… – согласилась Марианна. – Мне кажется, она стыдилась.

– Я навел справки. Нашел Аллу, писал ей… ответа не получил. У меня был твой телефон, но я боялся звонить. Я трус, – он опустил голову. – Несколько раз набирал твой номер, но говорить не смог. Решил – лучше так, лично. Шел сюда, а сам боялся и надеялся, что тебя не застану. А теперь думаю: чего боялся! Вот… теперь у меня есть дочь. Такая красавица! Боже, я и мечтать не смел! Как ты жила все эти годы? Как Алла? Она… замужем?

И тут его шоколадные глаза заблестели, нос сморщился, нижняя губа оттопырилась, и Марианна с ужасом поняла, что он собирается расплакаться!

Она понятия не имела, что ей делать. Вот он, прямо перед ней – ее отец! Новый человек в ее жизни. Потерянный, и, кажется, глубоко несчастный. Со своей прожитой жизнью, сожалениями, болью, бедами и успехами, и воспоминаниями! Целая вселенная, которую ей предстоит узнать!

– Давайте попьем чаю, – сказала она самым обыденным своим тоном. – Тут где-то завалялся рулет и колбаса. Мы позавтракаем и обо всем поговорим.

– Нам нужно так много обговорить, что завтрака не хватит, – криво улыбнулся новообретенный отец. – Придется захватить и обед, и ужин.

Марианна расслабилась. То, что у ее отца есть чувство юмора – отличное открытие и первый шаг к сближению.

– Чего чай впустую гонять! – нырнула в дверь баба Соня. На ее лице была нарисована такая радость, как будто она выиграла миллион – не каждый день на твоей кухне разворачивается взаправдишная мелодрама как в передаче «Жди меня»!

– У меня коньяк есть, молдавский. Для такой встречи не жалко! Угощаю!

Микаэль и Марианна одновременно запротестовали – знала Марианна баба-Сонину щедрость, потом вместо «Белого аиста» придется ей «Хеннесси» покупать! – баба Соня настаивала, на шум в коридор выглянули постояльцы и вполголоса комментировали.

Марианне решила, что более невероятного и абсурдного утра в ее жизни еще не бывало.

Спор прервал дверной звонок – на этот раз громкий, властный, отрывистый.

Баба Соня подскочила и вприпрыжку кинулась в прихожую.

– Ну-ка, кого еще нам черти принесли! – сказала она с радостным предвкушением, открывая дверь.

– Здравствуйте, Софья Прокофьевна, – произнес хорошо поставленный суховатый голос, от которого в прежние времена ученики втягивали голову в плечи и были готовы спрятаться под парту. – Моя внучка еще тут? Я приехала забрать ее домой.

Марианна тяжко вздохнула. Микаэль глянул на нее с немым вопросом в глазах.

– Моя бабушка, – объяснила Марианна. – Боюсь, сейчас все будет очень плохо. Но как она узнала, что я здесь?

– Я ей позвонила, – деловито сообщила баба Соня, возвращаясь на кухню. – Вчера еще, как тебя привела. Я ж не слепая, вижу, совсем с девкой беда. Мало ли что. Пусть тебя родня заберет, пока ты еще куда не вляпалась. Кто ж знал, что твоей родни так много заявится… и бабка, и мамка, и папка. Жучки с дедкой только не хватает. Ты проходи, Нинель Владимировна, не стесняйся! Вот твоя внучка, сидит. И зятек твой… нарисовался. Картина Репина!

– Софья Прокофьевна, мы с вами знакомы лишь шапочно, поэтому попрошу без панибратства, – отрезала Марианнина бабушка, заходя на кухню и морщась от обстановки. –  Так… а это у нас кто?

Марианна встала и обреченно посмотрела на бабушку, у которой в это миг сделался вид завуча, который застал ученика курящим в туалете.

– Микаэль... – вдруг тихо произнесли в коридоре. Бабушка оглянулась и сделала шаг вбок.

– Мама, ты тоже приехала? Из Москвы? – растерянно спросила Марианна, глядя на черноволосую строгую женщину в элегантном плаще.

– Алла? Это ты? – Микаэль медленно поднялся, уронив кожаный портфельчик.

– Конечно, она, кто ж еще, – ядовито сказала бабушка, которая проработала в школе сорок лет и поэтому ни при каких обстоятельствах не теряла головы. – А я Нинель Владимировна. Приятно познакомиться.

Микаэль посмотрел на нее с ужасом.

– Софья Прокофьевна, поставьте-ка нам чайник, – распорядилась Марианнина бабушка, аккуратно пристраивая сумку на табурет. – Я хотела просто забрать внучку, но вижу, всем надо немного прийти в себя. Алла и вы, как вас там… Микаэль?

– Просто Миша… – пробормотал Марианнин папа, пребывая в глубоком ступоре.

– Алла и просто Миша. Садитесь. Марианна, и ты садись. Вы, двое – она указала на дочь и ее давнего любовника, – потом обсудите свою радостную встречу через года. Сейчас важнее другое. Я хочу узнать, что за беда случилась с моей внучкой. Марианна, меня сильно огорчает твое поведение в последнее время. Ты стала скрытной и нелюдимой. Вчера мне пришлось принять кое-какие меры. Я позвонила твоей подруге Виоле. И что я узнаю? Тебя уволили из школы! Почему, спрашивается, ты мне сразу не сказала?! Мне было крайне неприятно узнать это последней, хотя я считаюсь самым близким твоим человеком на данный момент!

– Я просто растерялась, – пролепетала Марианна.

– Растерялась она! Девочка моя, тут не теряться надо было, а действовать!  Я сразу взялась за дело. Лучше поздно, чем никогда. Я позвонила директрисе и высказала ей все. Слышала бы ты, как она блеяла и оправдывалась! А потом я позвонила в гороно и пообещала им сладкую жизнь, если они не примут меры и не накажут всех, кого полагается. Безобразие! Возмутительная травля молодых специалистов!

Бабушка воинственно раздула ноздри. Марианна слушала ее потрясенно.

– Но, как понимаю, это еще не все, – бабушка наставила на нее обличающий указательный палец. –  Последние недели ты работала у какого-то новобогача, и, как понимаю, он поступил с тобой плохо. Так, моя милая, пришло время рассказать все. Такие вещи нельзя спускать с рук. Довольно мне истории с дочерью, – она грозно посмотрела на Аллу.