Шалун в ее постели - Сабрина Джеффрис

„А четвертым был мужчина со скрипучим голосом, которого все называли Пинтером — этот человек казался необычайно угрюмым, и он лишь время от времени негромко что-то произносил. Причем Пинтер, как сразу поняла Аннабел, явно не относился к аристократическому сословию. Только он один не флиртовал бесстыдно с местными горничными.

Насколько Аннабел могла судить, лорд Джаррет с братом постоянно выигрывали, по поводу чего двое других то и дело брюзжали.

Ей очень захотелось узнать, во что они играли, и она, поднявшись, прошлась мимо их столика. Оказалось, что они играли в вист. За спиной лорда Джаррета Аннабел ненадолго задержалась, И как раз в этот момент Мастерс заказал второй кувшин эля, а затем, бросив на стол карты, проворчал:

— Что это ты не проигрываешь, Джаррет?

Лорд Джаррет хитровато улыбнулся:

— Потому что вы с Пинтером — не слишком серьезные противники.

— Прошу прощения, — проговорил Пинтер, — но у меня все время были отвратительнейшие карты. Никакое мастерство не поможет, если нет везения.

— Это оправдание ничем не лучше любых других, — съязвил лорд Джаррет. — А что ты скажешь, Мастерс? Поднимем ставки, чтобы у вас был шанс отыграться? Мне нужен вызов.

— Давай действительно поднимем ставки, старший братец, — с веселой улыбкой сказал лорд Гейбриел. — Вижу, ты вполне восстановил свою былую форму.

Аннабел тихонько вздохнула. Жаль, что она не могла к ним присоединиться. Сколько Аннабел себя помнила, она играла в карты, сначала — дома с родителями и Хью, а потом — с Джорди и Сисси. Правда, в последнее время они играли не так часто из-за Хью…

От слез у нее защипало в глазах. Слабость Хью стала их общим проклятием. Она ужасно скучала по когда-то такому милому старшему брату… Увы, в последнее время он стал совсем другим. Конечно, она догадывалась, почему он начал так много пить, но от этого легче не делалось.

Тут Пинтер бросил карты на стол и заявил:

— Если вы поднимете ставки, я — пас. Полицейский суд недостаточно мне платит, чтобы играть, как вы, господа.

— Неужели вы полагаете, что у адвокатов столько денег, чтобы их прожигать? — проворчал Мастерс. — Уверяю вас, я не так богат.

— Но у вас есть богатый брат, чтобы покрывать потери, — заметил Пинтер.

— Перестаньте быть таким занудой, — проговорил Мастерс. — Я сказал Джаррету, что вы — славный малый. Или желаете выставить меня лжецом? Если выйдете из игры, мне тоже придется выйти. И тогда у меня не будет шанса отыграться.

— Меня это не касается, — ответил Пинтер. Осушив свой стакан, он со стуком поставил его на стол.

Тут Аннабел шагнула к столу и, откинув капюшон, сказала:

— Я буду рада занять его место.

Ей показалось — или зал действительно погрузился в мертвую тишину?

А лорд Джаррет, уставившись на нее, сквозь зубы процедил:

— Мисс Лейк, не ожидал вас здесь увидеть.

Спрятав дрожащие руки в карманы плаща, Аннабел заявила:

— Я бы даже согласилась поднять ставки, если бы вы, лорд Джаррет, сыграли на что-то действительно значимое.

Лорд Гейбриел расплылся в улыбке и проговорил:

— Не просветите нас, дорогая леди, на что вы хотите играть?

Скрипнув стулом, Джаррет поднялся на ноги.

— Если вы простите нас, джентльмены… — Схватив Аннабел за руку, он вывел се в коридор.

Когда она высвободила руку, Джаррет спросил:

— Что вы теперь задумали, мисс Лейк?

Она спокойно встретила его яростный взгляд.

— То же самое, что и раньше. Мне нужна ваша помощь. И чтобы ее получить, я намерена сыграть с вами в карты.

— Женщины вашего положения по тавернам не ходят.

— Вам ничего не известно о женщинах моего положения, милорд. Вы вообще ничего не знаете, кроме азартных игр, пьянства и распутства. Вы даже не смогли сдержать свое слово и поговорить с бабушкой!

— Вы за мной следили? — удивился лорд Джаррет. — Мисс Лейк, вы в своем уме? Ведь эта часть Лондона — очень опасное место для…

— О, избавьте меня от вашей заботы, — перебила Аннабел. — Она такая же неискренняя, как ваши обещания!

Джаррет скрестил на груди руки, и лицо его словно окаменело.

— К вашему сведению, я собирался поговорить с бабушкой утром, — заявил он, не сводя с нее глаз.

Аннабел презрительно фыркнула.

— Осмелюсь предположить, что после ночной попойки с друзьями вы бы забыли о своем обещании. Наверное, уже забыли.

На его щеке задергался мускул.

— Итак, вы решили добиться моего согласия, играя со мной в карты?

— Почему бы и нет? Я очень хорошо играю. Ваш друг Пинтер не хочет продолжать игру, а вам, как вы сами сказали, нужен вызов.

— Полагаю, вы хотите сыграть на что-то, имеющее отношение к вашему плану, не так ли?

— Совершенно верно. Мне нужно заручиться вашим согласием, что пивоварня Пламтри нам поможет.

Он нахмурился и проворчал:

— Мисс Лейк, вы не представляете, о чем просите.

— Я прошу помочь мне спасти пивоварню моего брата. Хотя, конечно, вы бы предпочли, чтобы конкурент пал.

— Не говорите глупости! Меня совершенно не беспокоит крохотная пивоварня в Бертоне. Пивоварня Пламтри в пять раз больше «Лейк эль».

— Значит, у вас нет причины отказать нам в помощи.

На его лице промелькнула улыбка.

— А что, если я выиграю? Что я получу от этой игры?

Она медленно сняла с пальца кольцо матери, стараясь не показывать, как много оно для нее значит.

— Вот это кольцо. Оно из золота. С рубином и бриллиантами. Его цена не меньше двух сотен фунтов. Оно должно вас устроить.

Он невесело рассмеялся.

— Кольцо? Полагаете, ставки равноценны?

— Это счастливое кольцо, — заявила Аннабел. — Когда оно на мне, пиво получается отменного качества, какой бы сорт я ни варила.

— Что ж, это десятикратно увеличивает его ценность, — заметил Джаррет с усмешкой.

Она взглянула на него пристально.

— А может, вы боитесь играть со мной в вист?..

— Дорогая, неужели вы так уверены, что способны обыграть меня?

— Абсолютно уверена, — ответила Аннабел, хотя никакой уверенности у нее не было.

Тут Джаррет посмотрел ей прямо в глаза и тихо проговорил:

— Мисс Лейк, я могу согласиться на вашу ставку при одном-единственном условии… Если мы сделаем вашу ставку… более личной.

Аннабел судорожно сглотнула.