Шалун в ее постели - Сабрина Джеффрис

Гейб весело рассмеялся.

— Нет уж, братец, я никуда отсюда не уйду. Ведь ночь еще только начинается…

— Я тоже не уйду, — заявил Мастерс. — Будет ужасно интересно узнать, чем все это закончится.

— Как вам будет угодно. — Он дал Аннабел снять колоду, затем они вытянули по карте.

Проиграв раздачу, Джаррет протянул карты сопернице, и та начала сдавать.

Мастерс же, откинувшись на спинку стула, обратился к присутствующим:

— Ставлю пять к одному, что леди побьет лорда Джаррета.

Однако никто не верил, что женщина выиграет у Джаррета. И сам он, конечно же, в это не верил.

— Ты ставишь против меня, Мастерс?

— Да, конечно. Ведь ты выигрывал весь вечер. А теперь удача от тебя отвернется — просто настало время, вот и все.

— Разумеется, он проиграет, — заявил Пинтер, стоявший неподалеку.

Взглянув на сыщика, Джаррет с раздражением проговорил:

— Вам нет смысла оставаться здесь, Пинтер. Мы вам и без того весь вечер досаждали своими шутками.

— Насколько мне помнится, милорд, вы недавно сказали, что у вас имеется ко мне какое-то дело, — ответил сыщик. — Вот я и жду. Хочу выслушать вас.

«Черт возьми, я ведь совсем об этом забыл», — подумал Джаррет. Пинтер же взглянул на него с усмешкой и проговорил:

— Не беспокойтесь, милорд. Я с удовольствием подожду. — Он бросил взгляд на мисс Лейк. — И заодно понаблюдаю…

Гейб громко рассмеялся.

— Да-да, Пинтер непременно понаблюдает! Он настолько благороден, что не сможет оставить нас наедине с бедной мисс Лейк. Наверняка парень боится, что кто-то из нас тайком похитит ее.

— Похитите? Но почему? — Мисс Лейк приподняла бровь. — У вас есть обыкновение похищать женщин?

— Только по вторникам и пятницам, — заявил Мастерс. — Поскольку же сегодня среда, то можете не беспокоиться.

— Если только на вас не голубые подвязки, миледи, — с усмешкой добавил Гейб. — По средам мы с Мастерсом обожаем голубые подвязки. Так какие же они у вас, мисс Лейк? Случайно, не голубые?

— Голубые… но только по понедельникам и четвергам. — Она раздала себе и своему партнеру по тринадцать карт, остальные же отложила в сторону, — Так что простите, джентльмены, но сегодня вам придется похищать какую-нибудь другую даму.

— Подвязки мисс Лейк — не вашего ума дело, — проговорил Джаррет с угрозой в голосе. — Советую помнить об этом, или я выпровожу вас за дверь.

Перехватив взгляд Мастерса, он невольно отвел глаза — приятель проявлял излишнюю наблюдательность, и это Джаррету совсем не нравилось. Когда же он взглянул на свои карты, то едва удержался от вздоха. Карт хуже этих просто быть не могло. И если бы он не знал наверняка, что мисс Лейк не сжульничала, то скорее всего заподозрил бы ее а нечестной игре.

— А интересно, эта ваша ставка, «не подлежащая разглашению», имеет какое-либо отношение к ультиматуму миссис Пламтри? — как бы размышляя вслух, проговорил Мастерс.

— К ультиматуму? — переспросила мисс Лейк.

Джаррет мысленно выругался и снова взглянул на Мастерса. А тот как ни в чем не бывало продолжал:

— Видите ли, мисс Лейк, бабушка Джаррета поставила своим внукам и внучкам условие… Все она должны вступить в брак до конца января следующего года, иначе она лишит их наследства. Скажите, вы согласились выйти замуж за лорда Джаррета, если он выиграет?

— Конечно, нет! — заявила Аннабел. И тут же подумала о том, что, наверное, не следовало отвечать так резко.

Мастерс весело рассмеялся.

— Вы меня удивляете, дорогая мисс Лейк! Ведь все женщины бегают по пятам за нашим другом Джарретом. Умоляю, скажите, что же вам в нем не нравится?

— Я не настолько хорошо его знаю, чтобы судить, что мне нравится в нем, а что нет, — уклончиво ответила Аннабел. — Что же касается брака, то я не собираюсь замуж в ближайшее время.

— Как и большинство женщин, мисс Лейк наверняка предпочитает брак по любви и никогда бы не вышла замуж на пари, — заметил Джаррет.

— Как странно сэр, что вы приписываете себе знание моего мнения по данному вопросу. — заявила Аннабел. — Ведь мы с вами только сегодня утром познакомились. Или вы умеете читать мысли?

— К вашему счастью, нет, не умею. — Джаррет выложил на стол трефового валета. — Иначе бы вы уже проиграли.

Аннабел рассмеялась.

— Я знаю, что не умеете. — Она побила его карту трефовым королем. — Потому что я выиграла эту партию, не так ли?

«Еще бы она не выиграла, — подумал Джаррет. — Не выиграть с такими картами просто невозможно. Но ее удача вряд ли долго продержится».

Когда он собрал карты и начал тасовать, Мастерс спросил:

— Значит ли это, что мисс Лейк выиграла ставку на кону?

— Нет. Для этого потребуется две победы в трех партиях.

— А ваша ставка и впрямь не имеет никакого отношения к ультиматуму миссис Пламтри? — допытывался приятель.

— Ни малейшего отношения, — ответил за брата Гейб. — Джаррет сумел вывернуться. Бабуля согласилась исключить его из ультиматума в обмен на его согласие год управлять пивоварней. После чего он снова станет королем карточных столов, но не обязан будет жениться.

— Выходит, управление пивоварней — для вас всего лишь развлечение? — спросила мисс Лейк. Она посмотрела на него с явным неодобрением.

— Не развлечение, а временное занятие, — пробурчал Джаррет, изучая свои карты. — Я должен поддерживать все в порядке до возвращения бабушки.

— Но у вас нет личной заинтересованности в том, чтобы ее компания процветала? — осведомилась мисс Лейк.

Джаррет пристально взглянул на нее и отчетливо проговорил:

— Вы ошибаетесь, дорогая. Именно потому, что я хочу добиться успеха, ваше рискованное предложение меня не прельщает.

Они начали играть, и он отбил три взятки.

— А что за рискованное предложение? — полюбопытствовал Гейб.

Мисс Лейк тут же ответила:

— У моего брата в Бертоне есть пивоварня. Мы хотели бы объединиться с вашим семейным предприятием для осуществления плана, который принесет прибыль обеим сторонам.

— Это она так думает, — вставил Джаррет.

— Так вот, оказывается, в чем суть вашей ставки… — пробормотал Мастерс. — Господи, как же это скучно! Что ж, если мисс Лейк играет на участие Джаррета в предприятии, то тогда на что играет сам Джаррет?

— На пивоварню ее брата! — фыркнул Гейб. — На что же еще?

— Не смешите меня! — воскликнула Аннабел. — Если бы я владела пивоварней, мне бы не понадобилась помощь лорда Джаррета. И уж точно я бы никогда не стала играть на нее в карты. Это было бы величайшей глупостью.