Шалун в ее постели - Сабрина Джеффрис

Пинтер поморщился и заявил:

— Нет у меня никакого ответа, мисс. Более того, у меня нет никакого мнения о женщинах.

Джаррет бросил на стол карту и заявил:

— А вот я могу ответить! — Он вспомнил о бабуле, а также о матери и о ее ужасном поступке. — Я точно знаю, что для женщин нет большего удовольствия, чем превращать в хаос жизнь всех, кто их окружает.

За столом вдруг стало очень тихо. И даже показалось, что вся таверна словно окаменела. При этом взгляды всех мужчин были направлены на Аннабел.

А она, громко рассмеявшись, проговорила:

— Похоже, у нас с вами много общего, лорд Джаррет. Потому что я то же самое думаю о мужчинах.

— Неужели? — Он позволил ей выиграть несколько взяток, избавляясь от бесполезных карт. — И кто же был тот несчастный, который заставил вас составить подобное мнение о мужчинах?

— Почему вы думаете, что он был один? — Мисс Лейк вскинула на него глаза. — А что у вас, милорд? Может, какая-то женщина разбила вам сердце? Может быть, вы только поэтому составили подобное мнение обо всех женщинах без исключения?

Карт в колоде больше не оставалось, Аннабел пошла тузом, и Джаррет с улыбкой побил его одним из козырей. К тому же козырей у него в руке было вполне достаточно, так что эта партия никак не могла закончиться вничью.

Снова улыбнувшись, он заявил:

— Ни одна женщина не разбивала мне сердца, и ни одна никогда не разобьет.

— Потому что Джаррет никого близко к своему сердцу не подпускает. Так что не отщипнуть ни кусочка! — со смехом проговорил Гейб.

Выкладывая на стол карту за картой, Джаррет то и дело улыбался, было очевидно, что эту партию он просто не сможет не выиграть. Пристально взглянув на мисс Лейк, он проговорил:

— Я хотел бы задать вам аналогичный вопрос, дорогая. Вы до сих пор не замужем — означает ли это, что кто-то из мужчин разбил вам сердце?

Заметно побледнев, она ответила:

— Я до сих пор не вышла замуж, сэр, потому что не вижу от этого никакого проку. И вы со своими приятелями не сможете убедить меня в обратном.

Тут Джаррет взял последний трик и выразительно посмотрел на соперницу.

— Эту партию выиграл я, — завил он с ухмылкой. — Теперь счет сравнялся, но у меня больше шансов на общую победу.

Аннабел презрительно фыркнула.

— Я так не считаю, сэр. У вас не больше шансов, чем у меня. — Она собрала карты. — Мой черед сдавать. И я постараюсь проявить к вам меньше щедрости, чем вы проявили к себе.

Джаррет взглянул на нее, прищурившись.

— Если вы намекаете на то, что я жульничал, то…

— Конечно, нет, милорд. — Мисс Лейк покраснела и начала тасовать колоду. — Просто я хотела сказать, что на сей раз мне повезет не меньше, чем вам, вот и все.

Джаррет рассмеялся и спросил:

— Но вы ведь нервничаете, верно, мисс Лейк?

— Ничего подобного. Просто я немного огорчилась из-за того, что мне очень не повезло. А вам, напротив, ужасно повезло. Разве не так, лорд Джаррет?

Он пожал плечами:

— Может, и так. Но дело в том, что плохой игрок может испортить игру даже с самым лучшим набором карт. А хороший игрок способен и с неважными картами сделать блестящую игру.

— А на что способен игрок средней руки? — вмешался в разговор Мастерс, — Вы собираетесь дальше играть или философствовать? Знаете, нам гораздо интереснее смотреть, кто выигрывает, а не слушать вашу болтовню.

Аннабел вопросительно взглянула на Джаррета.

— Ваш друг всегда такой нетерпеливый?

— Только когда сделает ставку. А он по глупости возложил на вас все свои надежды.

Мастерс с улыбкой взглянул на мисс Лейк.

— Разбейте его в пух и прах, дорогая. И тогда я получу свои денежки.

— А он что, обычно выигрывает? — спросила Аннабел, раздавая карты.

— Он выигрывает почти всегда, — ответил Гейб. — Хотя последнее время ему не везло.

— Зато сегодня везет, — сказал Джаррет, увидев свои карты. Конечно, они были не такие хорошие, как в прошлую партию, но и с ними вполне можно было играть.

Эта партия проходила очень быстро, и завершилась она вничью — к величайшему разочарованию мужчин, окруживших стол.

Мисс Лейк со вздохом протянула Джаррету колоду.

— Знаете, милорд, так может продолжаться всю ночь, — пробормотала она.

Тасуя карты, он с усмешкой спросил:

— А вы уже устали?

— Конечно, нет. Но вы должны признать., что наши силы равны.

— Возможно. — Джаррет раздал карты.

— А теперь, похоже, вы начали нервничать, — съязвила Аннабел.

— Я?.. Ничего подобного. — Джаррет раскрыл свои карты и нахмурился. Карты оказались не очень-то хорошие. Но и с ними можно было играть. К тому же он теперь уже знал стиль игры мисс Лейк и мог просчитать ее стратегию.

Но с другой стороны, то же самое могла сделать и она. Что ж, игра с достойным противником — огромное удовольствие. Даже наблюдать за ней интересно. Впрочем, Мастерс с Гейбом так не считали — утратив интерес к игре, они все чаще поглядывали на горничных, сновавших по главному залу таверны.

А мисс Лейк была за карточным столом чрезвычайно серьезна, и Джаррет то и дело поглядывал на нее с любопытством. «Интересно, что у нее за семья? — думал он. — Вероятно, она постоянно живет с братом и его женой, раз ее родители умерли. Следовательно, она — незамужняя тетка их детей. Что ж, если так — очень жаль».

И тут Джаррет вдруг понял, что действительно искренне сочувствует очаровательной мисс Лейк. Для роли незамужней тетушки она казалась слишком молодой. Ей, наверное, было не больше двадцати пяти. И что же у нее была за жизнь?..

Однако Минерве было двадцать восемь, а она на свое положение, похоже, нисколько не жаловалась. Но у нее-то имелись ее книги, — а что было у мисс Лейк? Пивоварня, которая ей не принадлежала? К тому же брат, судя по всему, не очень-то одобрял ее интерес к пивоварне.

Хотя… Возможно, и одобрял. Ведь она же приехала в Лондон…

Мисс Лейк разыграла свою первую карту, и Джаррет заставил себя сосредоточиться на игре. Было ясно: ему понадобится приложить огромные усилия, чтобы выиграть или хотя бы свести партию вничью…

Они молча разыграли несколько взяток и уже добрались до второго трика в тринадцать карт, когда Мастерс вдруг проговорил:

— Что ж, Гейб, раз Джаррет нашел способ избежать брака, то дело теперь за тобой. Ты уже выбрал себе жену?

Гейб нахмурился и пробурчал:

— Я буду держаться до последнего момента.

— Весьма разумное решение, — согласился Мастерс. — А как насчет… твоих сестер? Они уже сделали выбор?