Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации - Мария Сергеевна Коваленко

Бессердечная сучечка царапает мою шею с такой злостью, отвечает на поцелуй с таким жаром, что яйца закипают, а член вступает в неравный бой с молнией на ширинке.

Не щадя головы, пытается прорваться сквозь замок. Требует выпустить его на волю и окунуться в жаркую норку.

– Ревнивая стервочка!

Предохранители выгорают к хренам! Чтобы хоть как-то облегчить свою боль, трусь ширинкой о кружево. Искры между нами высекаю.

– Я тебе не шлюшка для развлечений в кладовке!

Девчонка вздрагивает всем телом. Всхлипывает, будто уже на финише. Душу мне выворачивает взглядом – растерянным, совсем не вяжущимся с ее словами.

– Открою страшный секрет. – Кладу ладони на пышную грудь. – Ты у меня здесь первая... – Сквозь рубашку и тонкий бюстгальтер сжимаю острые вершинки. – ... шлюшка.

Жру взглядом ее кайф и шизею.

– Сволочь! – скули, как маленькая зверушка.

– Да! – Трусь о ее трусики еще быстрее. Долблюсь сквозь слои ткани, как гребаный извращенец.

– Ублюдок...

Моя чувствительная девочка закусывает губу. Пытается увернуться. Борется – и со мной, и с собой.

– Этот ублюдок обязательно покатает тебя на своем члене! – хриплю ей на ушко и, обхватив губами мочку, начинаю посасывать это нежное лакомство.

Быстро, влажно, с той же одержимостью, с какой по-монашески долблю между ног.

– Не смей! – стонет. – Не смей! – бьет меня в грудь. – Не смей! – выгибается дугой, так что чуть не падает с ящика.

– Детка, ты кончаешь, – хватаю ее за бедра и буквально насаживаю на себя это сокровище.

Какая-то часть мозга вопит, что я сейчас позорно залью спермой штаны. Другая часть требует: «Похер! Трахай ее хоть так!», и еще одна короткими вспышками напоминает, что вообще-то я собирался поговорить... узнать у девчонки, насколько глубоко она собирается рыть, и не пустит ли под откос весь мой бизнес.

– Я... не такая. Нет... – Настенька последний раз дергается.

С тихим стоном «Ско-ти-на!» отчаянно пытается свести свои ноги. Молотит кулачками по груди, по плечам.

И улетает.

Трясется так, что деревянный ящик под попкой ходит ходуном. Жадно хватает ртом воздух. Хлопает своими длинными ресницами и, кажется, ничего не понимает.

– Охуенный финиш, сладкая!

От ее оргазма меня окончательно переклинивает. Мышцы пресса сводит спазмами. А боль за ширинкой превращается в адскую пытку.

– Я... не могла...

Моя скромная девочка тяжело сглатывает. С ужасом смотрит по сторонам, словно пытается вспомнить, где она находится, и как здесь оказалась.

– Ты нереально горячая штучка!

Я тоже кошусь. Но не по сторонам, а на пакет с проклятым замороженным горошком.

– Да как ты посмел?! – В голубых глазах девчонки вспыхивают адские огни. Еще более яркие, чем во время нашей невинной перепалки.

– Напрашиваешься на повтор?

Думаю. Секунду... две.

– Фиг тебе, а не повтор! – Задирает острый подбородок. Вызов бросает, будто не кончала минуту назад, не колотилась от удовольствия и не стонала на всю кладовку.

Бесстрашная и сексуальная настолько, что перед глазами от возбуждения темнеет.

– Уговорила!

Все важные дела переходят в разряд «До серебряной звезды». Спустив свою мокрую тигрицу с ящика, я беру ее за руку и веду из кладовки в сторону выхода.

– Куда... Куда?.. – путаясь в ногах, семенит за мной Настенька.

– Увидишь! – первой пропускаю ее на улицу и для ускорения шлепаю по попке. – Почувствуешь! Скоро!

Глава 15. Подготовка к эксплуатации

Настя

Кажется, я все же сгорю от стыда в этом автосалоне. Не спасут даже предательская влажность в трусах и моя внезапная слезливость.

Надо резко все остановить. Послать этого нахала подальше и вернуться к работе.

Все время, пока идем по коридору на улицу, я свято верю, что вот-вот развернусь. Ну не поеду же я на самом деле заниматься сексом в разгар дня, да еще и с малознакомым мужчиной!

Пофиг на то, что сказала Сима!

Не важно, что он фантастически целуется и даже в штанах способен отправить в рай!

Я серьезный аудитор!

Я настоящий профессионал!

Я гора...

Скала.

Глыба!

Я...

– Если будешь так смотреть, трахну прямо здесь! – прерывает поток моих мыслей Гордей и по-хозяйски приземляет мой зад на пассажирское сиденье своей дорогой тачки.

– Это неправильно, – пищу, стоит нам тронуться с места. – У меня работа, отчет, Валентина... И вообще... я не могу, – признаюсь в полном отчаянии.

Однако у Трофимова есть решение и этой «маленькой» проблемки:

– Не переживай, солнышко. Я сделаю все, как нужно. Можешь не мочь и не уметь.

Помахав дежурному охраннику, он выруливает за ворота автоцентра и топит в пол педаль газа.

***

Поездка пролетает как сон после долгого рабочего дня. Вроде бы только закрыла глаза, а уже нужно открывать и действовать.

К счастью, и в этот раз Гордей решает за нас двоих. Пока я смотрю по сторонам и думаю, где здесь остановка общественного транспорта, он отстегивает мой ремень безопасности и толкает дверцу машины.

– Я... Я не готова, – выдыхаю, когда берет за руку. Только этот бульдозер, кажется, ничего не слышит.

Вместо того чтобы поговорить, проработать страхи или завалить мои уши лапшой про кофе с плюшками, он уверенно ведет меня к красивому современному дому. А на втором этаже с обжигающим поцелуем затягивает в квартиру.

Лишь оказавшись внутри, я на минуту притормаживаю. Пока Гордей избавляет меня от одежды и обуви, успеваю перевести дыхание и бегло осмотреться по сторонам.

С первого взгляда квартира кажется настоящей мужской берлогой. Справа на стенах вместо полок с безделушками – гоночные шлемы. Их не меньше десятка. Чёрные, красные, белые, с полосками и автографами. Слева – под стеклом, вместо картины, костюм гонщика, целый и сверкающий, как музейный экспонат.

На потолке, будто мы в каком-нибудь гараже или на станции технического обслуживания, прямые светодиодные светильники. А в центре просторной, метров на сто, комнаты главная достопримечательность – огромная кровать, которая так и кричит о том, для чего сюда привозят… меня. И кого-то ещё.

От этой мысли я вздрагиваю и как последняя девственница заливаюсь густым румянцем.

Что я наделала?

Куда пришла?

Как решилась?

Мозг окутывает легкая паника, но Гордей не даёт времени подумать. Быстро раздевшись, он кидает одежду в угол и поворачивается ко мне с таким выражением лица, что становится ясно – сегодня у моей скалы нет ни