Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации - Мария Сергеевна Коваленко

– Хм... – поглаживаю себя по волосам. Скальп, к счастью, на месте. Однако тактику надо менять.

Откинувшись на спинку кресла, я слежу за второй выгрузкой деликатесов и еще более погрустневшим лицом моей гостьи.

– Для гештальтов у взрослых дядей есть взрослые игрушки. – Раз моя красавица не хочет по-хорошему, сыграем по-деловому. Тем более что ради этого и приехали.

– Вы о своей гоночной машине?

– Ты уже и до этой строчки баланса дошла?

Одновременно с Настенькой начинаю есть.

– На этот ваш Ниссан одни расходы, – морщит красивый носик. – Суммы на ремонт уже давно превысили остаточную стоимость.

Вроде бы расслабляется.

– В прошлом месяце еще недотягивали.

– В этом перевалили. Мне даже интересно, как ваша бухгалтерия будет все это проводить.

– Я бы у них спросил, но они сейчас с твоей проверкой все в завале, – плавно подхожу к главному вопросу.

– Обычный аудит. Ничего особенного.

– А мой главбух стонет. Говорит, ты запросила документов на три жизни вперёд.

– Я просто делаю свою работу.

– Понимаю и уважаю.

Не нравится мне это.

За те бабки, какие я отвалил «Гранд-Аудиту», она вместо проверки должна мне оду хвалебную четырехстопным ямбом сочинять. И в перерывах – член по самое горло заглатывать.

Тут либо начальство не довело до подчиненных, какая на самом деле цель заказа. Либо меня за мои же деньги решили сдоить по-взрослому.

– Просто недавно у нас уже был аудит, – я осторожно продолжаю. – И проверка из налоговой была. Искать нечего. Можно не напрягаться. И вам хорошо, и бухгалтерии радость.

– Мне хорошо, когда работа сделана на совесть, – прикоснувшись к бокалу вина, Настенька отставляет его и продолжает мучить тартар.

– Тогда, значит, мне повезло. Все ошибки найдете, на путь истинный нас наставите.

Делаю медленный вдох и выдох. Так и хочется набрать сейчас директора этого «Гранд-Аудита» и спросить, какого черта.

– Не беспокойтесь, все будет как положено, – окончательно расслабляется Настенька. Даже глаза начинают светиться. – Вы будете знать обо всех проблемах в вашем бухгалтерском учете. И сможете исправить до следующей проверки.

***

От такого возвращения с небес на землю мой аппетит внезапно исчезает.

Прикидывая, что за скотина меня подставила, я наблюдаю за ужином Настеньки. Присматриваюсь к белесому следу от кольца на ее пальце. И медленно попиваю свою воду.

Это совсем не то продолжение вечера, на какое я рассчитывал. Ни радости, ни спокойствия. Но бегунье моей об этом знать не стоит.

– А вот деньги вам лучше убрать, – командую ей, поднимаясь из-за стола.

– Я привыкла сама за все платить, – стреляет в меня взглядом.

– Хочешь – расскажу, к чему привык я? – подхватываю ее увесистый портфель.

– Вы вообще бываете серьезным? – Нежные щеки заливает румянец.

Грозного аудитора, обещавшего вывернуть наизнанку всю мою бухгалтерию, как и не бывало.

– Вот я сейчас совершенно серьезно посажу тебя в машину и отвезу домой.

– Нет... – Настя встает. Неохотно, как кошка, которую силком тянут на вакцинацию. – Я в состоянии сама вызвать себе такси.

– Я помню. – Перехватываю портфель в другую руку, подальше от этой строптивой женщины. – И как бегать умеешь, и как мастерски ловишь такси. Теперь это главный сюжет моих кошмаров.

Кивнув официанту, чтобы записал все на счет, веду свое золотко на выход.

– И все равно... – На улице она снова включает заднюю.

– Я не могу оставить такого красивого аудитора на улице поздно вечером.

Вокруг, как назло, слишком людно. Не получится незаметно взвалить ее на плечо и унести в машину.

– Здесь рядом остановка. И фонари горят. – Настенька тянется за своим портфелем.

– Боишься, что съем?

Нехорошо брать женщину на слабо, вот только честные способы у меня закончились.

– Нет, – пищит севшим голосом.

– Хорошая Красная Шапочка. – Распахиваю перед ней дверцу. – Раз не боишься, отвезем твои пирожки домой в целости и сохранности.

Подумав несколько секунд, моя козочка сдается. Фыркает, но садится. Так, будто делает мне одолжение. И это чертовски заводит.

***

В машине едем почти молча. Изредка перекидываемся случайными фразами – бредом о погоде, о пробках на дороге и о городе.

Никаких поцелуев на «красный» или взаимного облапывания на переходах. Скучно и странно.

Чувствую себя идиотом из девятнадцатого века, который только что увез свою даму с бала или выкрал из института благородных девиц.

Не легчает и возле дома.

Я паркуюсь около скромного подъезда с куцым кустом вместо клумбы. Глушу двигатель. А Настя тут же тянется за своим портфелем.

Аккуратно берёт его двумя руками. Прижимает к груди. Как щит. И я уже читаю в глазах финальные титры. Что-то вроде: «Спасибо за ужин» или «Вы очень любезны».

Никогда в жизни не слышал это вживую. Даже на первом свидании, когда притянул девчонку в кафе за бургерами по акции. А сегодня, кажется, услышу.

– Гордей... Николаевич...

Я все же ошибся. Это не «спасибо» и не «любезны», а еще хлеще.

– Пожелаешь хорошего вечера?

Смотрю на это чудо. Реальная она вообще или нет?

– Да, конечно... – вся подбирается. – Хорошего вам...

Открывает рот, чтобы сказать «вечера», но я успеваю первым.

Накрываю ее губы своими и заканчиваю, наконец, эту словесную пытку.

Глава 11. Сравнительные характеристики модели

Настя

Вместо «хорошего вечера» я чувствую, как в мой рот врывается горячий язык Гордея.

Мгновенно. Так что не успеваю отвернуться или сказать «нет».

Опомниться тоже не успеваю. От первых же движений мозг превращается в клубничное желе, а руки выпускают портфель и падают на колени.

Гордей не просто целует. Он не елозит языком по нёбу, не полирует зубы, как это делал Денис. Он берет. Сразу, без прелюдий. Занимается со мной сексом... в голову.

Стремительно, жадно.

От напора пальцы на ногах поджимаются. Забываю, кто он и где мы. Отключаюсь, как дешевая китайская игрушка после первого запуска.

Сама тянусь к сильной мужской шее. Сама пробую на вкус его язык. Сама... кажется, стону.

Тонко. Жалобно.

Точь-в-точь как потерянный котенок, которому вместо худой мамы-кошки показали огромную миску молока.

Как под гипнозом, я даже оторваться не могу. Разрешаю посасывать мою нижнюю губу. Покусывать ее. Трахать языком рот. Брать меня так бешено, одержимо, будто мы уже в кровати... голые и горячие, влажные и твердые. Готовые идти