Хочу тебя... С любовью, бывший! - Айрин Лакс

— Да.

— Что?!

Я аж отшатываюсь.

— Да, я уверен, ты стал бы о таком трепаться, — говорит он.

— Ты больной?

— Кто? — удивляется. — Я?! С хрена ли… Это ты хотел сохранить лицо перед всеми — и славу мачо, и славу любителя тонких красоток. Поэтому делал вид «ебу и плачу». И сам, наверное, делился там-сям понемножку, вот и понеслось. Ну да, услышав кое-что, о чем известно уже каждой блохастой собаке, я поддержал, так сказать коллектив, тоже смеялся, но… Не я о таком рассказываю. Я вообще был за честный спор и спорт! Мне было интересно, как долго ты в этом браке еще продержишься… и на каких причинах!

— Я уже ничего не понимаю.

— Знаешь, я тоже! — злится друг и вдруг говорит. — Кефир.

— Что, кефир?

— Я вспомнил, есть кефир. Вернее, он называется тан. Мой дед всегда им спасался. Я в магазин…

— В трусах?

— Что?

— Ты в рубашке и в одних трусах. За какой-то мифической херней собрался. С разговора спрыгиваешь!

— Не спрыгиваю, Толь, но у меня реально башка сейчас лопнет.

Так просто я его не отпущу.

Не поговорив.

Ничего не понимаю. Обычно я знаю, когда друг лжет, и вроде бы он не лжет. Тогда кто… Если не я и не он? Или все-таки он, но под бухлом? Как теперь выяснить?

И все-таки злюсь….

— Ты, как я погляжу… Не оставил идею захомутать Ангелину?! — спрашиваю я, с трудом сдерживая бешенство. — Ты только с одной бабы слез, даже трусы за ней не прибрал, и уже хочешь свои поюзанные старые яйца подкатить к девчонке?

— Чегоооооо?! — взвился Ваня. — Кто старый, а? Ты кого старым назвал?

— Ээээээ… Тебя. Тебе сорок четыре, Ангелине двадцать пять. Она тебе в дочери годится, в курсе? Тебе бы с девушками плюс-минус своего возраста общаться, а не…

После этой безобидной фразы Иван побагровел и зло отрезал:

— Пошел на хуй. И за базаром следи. Сам пропизделся, как сучка, так что нечего на меня валить. Если есть претензии или вопросы по работе, пожалуйста. В офисе я сегодня появлюсь после обеда! Со всем остальным ко мне даже не подходи. Все твои споры я на хую вертел, сам выкручивайся.

— А ты не крутись возле рыжей! Иначе все твои… протезы зубные пересчитаю! — назло сказал ему, зная, что друг ставил несколько зубных имплантов. Но нарочно назвал их протезами.

Вроде понимаю, что перегибаю. Может быть, потом еще пожалею, но… уже не остановиться, меня несет!

— Хочешь бабу? Завоюй! — предлагает он. — Конечно, завоевать бывшую, которая тебя ненавидит, раз в десять сложнее, чем уложить в постель давалку знатную или неопытную девушку, которая от первого твоего взгляда тает. Ты у нас любитель чего попроще, сорри за правду.

— Ушам своим не верю. Это я… Я любитель чего попроще?! Ты на себя-то смотрел? Сам только с молодыми девчонками тусишь, тем более, с теми, на ком пробы ставить негде! Что ни девчонка, то очередная блядь, не более. Ты, приятель, еще ни с одной бабой дольше недели не мутил и вообще не знаешь, что это такое! Да ты вообще… Приличную бабу ни в глаза не видел, ни хуем не тыкался! — разошелся. — Небось и не знаешь, что это такое… Всегда в раздолбанных пизденках болтаешься, как космонавт в невесомости…

— Вот возьму и замучу.

— Ага, давай.

— С опытной.

— Да-да…

— И не с шалавой, — продолжает зловеще.

— Еще скажи, семью создашь и ребенка ей сделаешь.

Лицо Ивана оскорбленно вытягивается.

— А вот это уже удар ниже пояса… — говорит серьезно и возвращает мне с издевкой. — Приятель.

Вот бля.

Точно… Допизделся!

Теперь видно, что Иван серьезно обиделся.

Потому что я в пылу нашей ссоры невольно задел больную мозоль и был не прав, говоря, что у него не было серьезных отношений.

Были.

Давным-давно… Так давно, что это даже неправдой кажется.

Брак имелся, который распался, из-за того, что в паре бесплодным оказался… Иван.

Друг поделился со мной этим лишь однажды, будучи, ооооооочень пьяным, и больше мы эту тему не поднимали ни разу.

У каждого свои скелеты в шкафах, и я невольно задел те кости, что трогать вообще не стоило…

— Вань, ну, извини.

— Неудивительно, что рыжая тебя ни видеть, ни слышать не хочет. Ты же в своих обидах ко всем остальным живым людям такой же «деликатный» и зрячий, как слон, в слепой атаке. Выметайся, — показывает на дверь. — Теперь у тебя есть партнер, Иван Алексеевич, но старого друга больше нет.

Оказавшись за дверью, снова злюсь.

Какого хера?

Из-за ерунды поссорились!

Но рыжую я так просто не оставлю! Пусть даже не надеется.

Я теперь в десять раз пристальнее смотреть буду, чтобы Иван к ней не подкатил!

Глава 14

Ангелина

— Переехать, думаю, все-таки отличная идея. Да, мам? — спрашиваю с надеждой.

Она задумчиво кивает.

— Ма-а-а-ам! Ты что? В каких облаках витаешь?

— Да так. О работе задумалась. Поставка проблемной оказалась. На таможне выявили, что цветы поражены вредителем… — называет словосочетание по-латински, которое я никогда в жизни не смогу повторить.

Звучит, как проклятие.

Значит, точно, страшный вредитель.

Мне кажется, Толика тоже можно назвать каким-нибудь таким ужасным словосочетанием…

— Уже второй раз с этим поставщиком какие-то сложности возникают. Подумываю, не отказаться ли от работы с ним…. — постукивает пальцами.

— Если он проблемный и тебе все это в убыток, отказывайся. Так что ты думаешь о переезде, мама?

— Куда?

— Еще не знаю. Но подумываю о переезде.

— Все-таки Красавин не дает тебе покоя.

Один только звук его фамилии вынуждает меня покраснеть… Слишком сладко было таять в его руках. Быстро, остро, как вспышка…

Я отворачиваюсь к рабочему столу, чтобы мама не заметила, как сильно я разволновалась.

— Он попытался извиниться. За тот спор. Очень неуклюже. Просто сказал, прости, мол, но я втянулся искренне!

— И так же искренне мусолил личные подробности? Ну-ну… Верь ему больше. Мужчины — те еще сплетники, почище нас, девочек. Но… Есть темы, которые даже с подружкой обсуждать не стоит. Даже с самой-самой… лучшей в мире подружкой! Не зря наши бабушки говорили, подушка — лучшая подружка.

— Да, наверное, ты права.

— И что насчет переезда? Ты серьезно? Или просто в панике мечешься? — уточняет мама. — Потому что если серьезно… Сама знаешь, у меня геозависимый бизнес, надо как-то решить, что с ним делать…

Знаю, маме покидать насиженные места не хочется. Да и вообще она предложила мысль о переезде, чтобы меня поддержать!

Откровенно говоря, переезжать сейчас будет еще более глупо и трусливо, чем